Глава 44 и эпилог

— Андрей… — Я сидела в больничной палате у его постели и тихо всхлипывала. — Ну зачем ты туда поехал, а? Неужели нельзя было оставить работу спецназу?

Он слабо улыбнулся и попытался повернуться на жестком матрасе, но грудь тут же пронзила острая боль. Поморщившись, Андрей накрыл мою руку своей горячей ладонью.

— Насть, его нельзя было упустить. А они бы упустили. Точно бы упустили, — хрипло шепнул он. — И тогда бы не было у нас с тобой никакой свадьбы.

— А теперь будет? — Я снова всхлипнула.

— Будет, Настенька. У меня серьезное ранение только одно. Пулю извлекли, рану зашили. А то, что осталось на груди, это так, синяки. Меня спас бронежилет.

В палате появилась Анастасия Аркадьевна.

— Андрей, там журналисты к тебе рвутся. Очень хотят интервью взять.

— Никакого интервью! Пусть убираются! — прохрипел Шувалов.

— Я им так и сказала, а телохранители подтвердили.

— Какие еще телохранители?! — Андрей поморщился от боли. Надо же, как его зацепило — не вздохнуть нормально!

— Те, которых отец твой прислал. Да он скоро приедет, сам тебе все расскажет. Так, я тут бульончик сварила, сейчас буду тебя кормить. Надо, чтобы ты поскорее поправился, на ноги встал. До свадьбы всего ничего, Андрюша. Что хочешь делай, а чтобы двадцать третьего марта как штык стоял в загсе рядом с Настей! Верно я говорю, Настенька?

Я кивнула.

— А плакать, милая моя, не надо. Андрей живой, слава Богу. Тут радоваться надо, так что завязывай со слезами.

Андрей улыбнулся и неловко стер слезы с моей щеки здоровой рукой.

Анастасия Аркадьевна открыла контейнер с еще теплым бульоном, достала пакетик с гренками.

Я вдохнула аромат свежего обеда и побледнела. К горлу подкатила тошнота, и я сорвалась с места.

— Ну вот, приехали! Бульон-то чем не угодил? — рассерженно фыркнула Анастасия Аркадьевна. Потом улыбнулась и достала из пакета ложку.

— Ротик открывай, Андрюша, я буду тебя кормить, как в детстве.

— Мама! — зашипел на нее Шувалов. — Я прокурор, мама! Еще не хватало, чтобы кто-то заснял на камеру, как ты меня кормишь супом!

— Рот, говорю, открывай! — строго взглянула на него мать и тут же влила ему в рот полную ложку бульона с гренками.

* * *

— Дорогие жених и невеста! Любовь — это большое сокровище, дарованное человеку. Ваша жизнь — как песочные часы, два хрупких сосуда, связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала вас, ваши судьбы. А сегодня ваши сердца заключают союз, чтобы биться рядом неразрывно всю последующую жизнь.

Перед тем как официально заключить ваш брак, я хотела бы услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак.

Прошу ответить вас, жених.

— Да. — Андрей с улыбкой сжал мою влажную от волнения ладонь.

— Прошу ответить вас, невеста.

— Да.

Мы переглянулись. Я осторожно поправила белое платье: фотограф без конца щелкал фотоаппаратом, а мне так хотелось выглядеть на фотографиях, как на картинке.

— В соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации ваше взаимное согласие дает мне право зарегистрировать ваш брак. Прошу скрепить подписями ваше желание стать супругами.

Я сжала дрожащими руками красивый букет из нежных кремовых роз и пропустила Андрея вперед. Мы по очереди расписались в документе.

Нам говорили еще что-то. Сотрудник загса открыл коробочку с кольцами. Андрей бережно надел мне на палец обручальное кольцо, а потом я сделала то же самое.

— Жених, можете поцеловать невесту.

Наши губы слились в поцелуе. Он получился напряженным, чувствовалось, что мы оба волнуемся.

— Обоюдное желание молодых носить общую фамилию Шуваловы узаконено. А теперь, дорогие супруги, пришло время вручить вам ваш первый семейный документ — Свидетельство о заключении брака. Я вручаю его вам, Андрей Георгиевич, как мужу и главе семьи. Поздравляю!

Сердце гулко забилось от волнения, когда я почувствовала, как Андрей сжимает мою руку в своей.

— Горько! Горько! — слышалось со всех сторон.

Мы переглянулись. Андрей привлек меня к себе и накрыл мои губы новым поцелуем под ликование гостей.

Заиграла медленная музыка. Что-то классическое и торжественное. Приобняв меня за талию, Андрей под аплодисменты и вспышки фотокамер торжественно вывел меня из зала Дворца бракосочетания. Он бы вынес меня на руках, но ранение еще давало о себе знать.

Не скрывая счастливой улыбки, я помахала Свидетельством о браке, которое подтверждало, что отныне в городе родилась новая семья —

Шуваловы Андрей Георгиевич и Анастасия Григорьевна.

На выходе из загса нас поздравляли. Сослуживцы Андрея и мои коллеги наперебой выкрикивали пожелания счастливой семейной жизни, а родственники вскрывали бутылки шампанского и бодро разливали его по бокалам рядом с машинами.

— Любви вам, дети, да побольше!

Я обернулась. Взглянула на Шувалова-старшего, хитро подмигнувшего мне, и улыбнулась. А он уже запихивал мне в сумочку какие-то ключи.

— Па, ну я же просил! Мы сами разберемся! — Андрей сверкнул полным ярости взглядом.

— Зачем сами, если квартира уже есть? — Анастасия Аркадьевна толкнула Андрея локтем и вручила ему документ. — Трехкомнатная, с шикарным ремонтом, мебелью и техникой, только этажом ниже.

Я приоткрыла рот от удивления.

— Правда?

— А то! — весело хмыкнул свекор. — Даже детская оформлена в нейтральных тонах. Когда ребенок родится, купите туда все, что нужно.

Подошел Ляховецкий с бутылкой коньяка и пластиковыми стаканчиками.

— Так, кто со мной будет пить? За любовь?

— Наливай, Боря! — махнула рукой Анастасия Аркадьевна. — Не жалей, по полной лей, мы сегодня гуляем!

— Настя, я не понял: а ты себе платье присмотрела? — щедро разливая коньяк, поинтересовался Ляховецкий.

— Свадебное, что ли? — Свекровь приподняла красивую бровь, делая вид, что очень удивлена.

— Ну да. Предлагаю подать заявление на следующей неделе. Нам там премию обещали дать, думаю, на платье и ресторан хватит.

— Борь, это так неожиданно… я что-то занервничала… — обмахиваясь какой-то папкой, хихикнула Анастасия Аркадьевна.

Мы с Андреем переглянулись и заулыбались. Да, что ни говори, а еще одной свадьбе быть!

В ресторане нас уже ждали. Не помню, когда я в последний раз так веселилась. Было все: и танцы, и конкурсы, и большой трехъярусный торт, который мы с мужем резали вдвоем и подавали гостям. Разъехались, когда время уже перевалило далеко за полночь.

Уже в лифте я достала из сумочки ключи от новой квартиры.

— Рискнем? — взглянула на Андрея.

Он фыркнул и привлек меня к себе за талию.

— Настя, вот что ты делаешь? Во мне столько алкоголя, что я сейчас просто не могу ответить тебе «нет», понимаешь?

— Тогда давай остановим лифт этажом ниже и просто посмотрим, что нам подарили?

Он махнул рукой.

— Давай.

Лифт остановился на восемнадцатом этаже. Я извлекла из сумочки документы на квартиру и нашла ее номер.

— Квест какой-то. — Андрей осмотрелся по сторонам.

Взяв меня за руку, повел вперед, осматривая подсвеченные красивыми светильниками номера квартир.

Наконец мы уткнулись в наш подарок.

Я передала мужу ключи, и он вставил ключ в замочную скважину.

Дверь распахнулась. Подхватив меня здоровой рукой за талию, Андрей шагнул вперед.

Я зачарованно застыла в просторном холле. Нет, я, конечно, видела красивые квартиры в каталогах, но эта… Эта была особенной. Светлая, обставленная в соответствии с последними тенденциями дизайнерского искусства, она покорила меня сразу. А когда я вошла в кухню-столовую и увидела огромное окно в пол, из которого открывался потрясающий вид на ночной город, окончательно растаяла.

— Ничего себе… — растерянно обернулась к мужу. — Это точно наша новая квартира?

Андрей кивнул.

— Наша.

Он привлек меня к себе, и мы медленно закружились в полумраке на фоне ночного города.

— Я тебя люблю, жена, — шепнул мне на ушко Андрей.

Я обвила руками его шею и улыбнулась.

— А как сильно я тебя люблю, если бы ты только знал, Шувалов!

Он склонился ко мне и накрыл мои губы нежным поцелуем.

Эпилог

Ноябрь выдался теплым. Конец месяца, а зима и не думает наведываться в город. Андрей торопился домой. Вечерело рано, а он обещал Насте, что они обязательно погуляют в парке перед сном.

Настя встретила его на пороге.

— Привет, красавица! К прогулке готова? — Андрей поцеловал ее в губы и поставил свою кожаную сумку на комод в прихожей.

Она кивнула.

— Готова, конечно. И вторая красавица тоже готова. — И подтолкнула аккуратную розовую коляску к входной двери.

Андрей улыбнулся, заглянул внутрь.

— Спит?

— Только что заснула. Я ее покормила, и она сразу же закрыла глазки.

— Отлично! Полчаса тишины нам не помешают.

Он уверенно взялся за ручку коляски и выкатил ее в холл. Настя уже запирала двери.

— Как прошел день?

— Немного нервно. Мама твоя все спрашивает, когда мы нашего ангелочка покрестим. Мол, пока тепло, надо нашу Сашеньку покрестить. А я думаю, что надо подождать, пока три месяца не исполнится.

Андрей закатил коляску в лифт, и тот медленно повез их вниз.

— Давай лучше подождем, — согласно кивнул он. — Пусть немного окрепнет.

Настя выдохнула, как ему показалось, с облегчением.

— Отлично! А то я уже испугалась, что ты станешь настаивать на том, чтобы покрестить раньше.

— Нет, Настя, пусть будет так, как решишь ты. Ведь ты мама, а маме всегда виднее.

— Там еще папа твой заезжал в обед. Привез целый пакет всяких вкусностей из ресторана. Сказал, что мне пока готовить некогда, а он может обеспечить поставку готовых блюд. Я не стала ему говорить, что твоя мама с радостью готовит на нашей кухне вместо меня.

Андрей улыбнулся.

— Насть, ну, это же хорошо, что они помогают, верно?

— Хорошо. Не знаю, как бы я без них справлялась.

Вот и улица. Чудесный вечер — весь сквер усыпан золотыми листьями, в воздухе витает та особая сырость, которая бывает только поздней осенью.

Андрей притормозил возле небольшой уютной кофейни.

— Купить тебе раф? — спросил у Насти.

— Купи, — укутывая малышку поплотнее в теплое одеяльце, кивнула она.

Он скрылся за стеклянной дверью и вскоре вынес два кофе на бумажной подставке. Приобнял Настю, и они медленно двинулись вдоль усыпанных золотыми листьями дорожек. У них все только начиналось.

Конец