Глава 9. Прокурор

…Шувалов быстро добрался до торгового центра и припарковал машину поближе ко входу. Выбравшись из автомобиля, он сверился со списком продуктов в телефоне и уверенно двинулся внутрь.

Он набросал в тележку все четко по списку: свежую капусту, лук, фарш, томатную пасту, приправы, еще какую-то ерунду. Прихватил две пачки любимых чипсов и отправился на кассу.

Встал в очередь, достал мобильник — свериться со списком еще раз, не забыл ли чего.

Девушка и женщина в возрасте на соседней кассе осторожно выкладывали товары из тележки.

— Насть, я кефир забыла. Сейчас метнусь в молочный отдел — и обратно! — спохватилась женщина и ломанулась грудью вперед, через очередь. Недовольно пыхтя, задела Шувалова и понеслась за кефиром.

Девушка запоздало кивнула и подняла голову.

Встретившись с ней взглядом, Шувалов ощутил, как его сильное сердце, оборвавшись, полетело вниз.

Они стояли в двух разных очередях и не спускали друг с друга глаз.

Андрей поправил лацканы черного пальто, осторожно прочистил горло. От напряжения вспотели ладони. Думал, такие встречи только в кино бывают. А нет.

— Руслан? — В ее сапфировых глазах вспыхнуло смятение.

— Привет, — сдержанно кивнул он, а у самого сердце рвалось наружу, колотилось, как бешеное: жива!!! И не похожа она на ту развратную девку, которую он присвоил в VIP-комнате. Другая совсем. Только по глазам ее и узнал.

Андрей буркнул что-то стоявшей позади него покупательнице и двинулся вперед, лавируя между тележками.

Настя не сводила с него глаз.

— Приветик. — Она коснулась его руки и сбивчиво зашептала: — Как же я рада, что ты на свободе! Я видела, как тебя выводили в наручниках. Думала, все, никогда больше не встретимся…

Она все шептала, а он растерянно смотрел ей в глаза, как будто изучал ее заново.

— Кофе хочешь? — одной фразой перебил он ее словесный поток.

Настя осеклась и замолчала.

— Кофе? — недоверчиво переспросила она.

Очередь подталкивала их вперед, вынуждая выкладывать продукты на ленту.

— Да, кофе. Видишь огни кондитерской? Через пять минут буду ждать тебя у входа. Придешь?

Она кивнула, и на ее лице, таком невинном, бесхитростном, в один миг промелькнуло столько радости, что его губы невольно дрогнули в улыбке.

Дама бальзаковского возраста вернулась быстро. Она неслась на всех парусах, прижимая к объемной груди заветную бутылку кефира «Буренка».

Шувалов вернулся к своей тележке и оплатил продукты банковской картой. Затем забрал пакеты, быстро отнес их в машину и вернулся к дверям кондитерской. Огляделся. Придет или не придет? Сердце как-то глупо замирало в досаде: а что, если не придет? Она же не одна была. Может, с родственницей или со знакомой? Как знать…

Его метания длились недолго. Настя в неприметном сером пальто нараспашку торопилась ему навстречу. На ней был ярко-желтый шерстяной свитерок и черные брюки, лицо почти без косметики. Волосы собраны на затылке в строгий пучок. Интересно, где она работает? Может, на почте? Или в каком-нибудь офисе?

Но стоило их взглядам встретиться, как лицо Насти осветила теплая улыбка, и Андрей поплыл — настолько она была простая и в то же время родная, эта Настя.

Они заняли столик у окна. Андрей помог ей снять пальто, принес два кофе и пирожные «Анна Павлова», после чего устроился напротив нее.

— Как ты догадался, что я хочу именно это пирожное? — вспыхнула Настя.

Он пожал плечами.

— Не знаю. Просто захотелось его купить.

Настя придвинула к себе пирожное и улыбнулась.

— Всегда хотела его попробовать, но не решалась потратить так много денег.

От нее исходило что-то приятное, нежное, но он никак не мог подобрать тему для разговора.

— Как поживаешь? — выдавил из себя первое, что пришло в голову.

— Нормально. Работа, дом, работа.

— А работаешь кем?

— Учителем младших классов.

С его губ сорвался изумленный смешок.

— Серьезно, что ли?

— Серьезней некуда.

Они несколько мгновений смотрели друг на друга.

— И как тебя с такой должностью угораздило в ночной клуб попасть? — поинтересовался Андрей.

— Да я… в общем, случайно туда попала. Подруга позвала. Сказала, что нельзя так жить, как я живу, что я так и умру старой девой, если не пойду с ней на вечеринку года. Что эта вечеринка перевернет всю мою жизнь. Вот я и купилась.

Настя печально вздохнула и отломила десертной ложкой хрустящее безе с пирожного.

«Ясно теперь, как было дело: Лера задурила голову наивной училке, наобещала с три короба и вместо себя с клатчем оставила. Хороша подружка!» — мелькнула в голове Шувалова циничная мысль.

— Она попросила посторожить ее клатч, а сама ушла припудрить носик, — подтверждая его размышления, погрустнела Настя. — Я все переживаю, что потеряла клатч в неразберихе… Он, наверное, дорого стоит. Придется ужаться, чтобы Лере денежку за него выплатить. Только она почему-то на мои звонки не отвечает…

«Конечно, не отвечает. И не ответит уже. С ума сойти, ее чуть не арестовали по обвинению вместо Леры, а она переживает, что надо вернуть деньги за клатч!»

— А ты, Руслан? Все так же работаешь у барной стойки?

Андрей непонимающе приподнял бровь, потом спохватился.

— Нет, я оттуда уволился.

— То-то я и смотрю, ты такой серьезный — в строгом костюме, при галстуке. — Она вдруг улыбнулась. — Если бы я не знала, что ты бармен, подумала бы, что ты депутат.

— Не-не, я не депутат! — замахал руками Шувалов. — Барменом — это так, для души. На самом деле я сейчас нормальную работу ищу. Хожу по собеседованиям. Вот сегодня в центре занятости на учет встал.

«Ври, Шувалов! Ври ей больше!»

— А ты кроме коктейлей что-нибудь еще делать умеешь?

Несколько мгновений он растерянно смотрел на нее.

«Честность — залог счастливых и долгих отношений», — вертелась в голове лекция по юридической психологии, но у Андрея почему-то язык не повернулся признаться Насте, что он не бармен. Чувствовал: уйдет эта ее нежность и простота, если поймет, кто он такой на самом деле.

— Я юридический оканчивал, — нехотя признался он.

— Так ты юрист? Ух, неожиданно!

Она немного стушевалась, но быстро вернулась в свое прежнее состояние.

— Коктейли вне конкуренции, Настя! — внезапно развеселился Андрей. — Ты когда-нибудь пробовала коктейль «Секс на пляже»?

В ее глазах вспыхнул лукавый огонек.

— Нет, ни разу.

— Я тебе как-нибудь сделаю.

«Только в интернете рецепт вычитаю и обязательно сделаю».

Пирожные и кофе закончились.

— Я заплачу за свой кофе? — Настя потянулась за чеком.

Андрей почувствовал, как в сердце вспыхнула досада, и, мгновенно перехватив ее руку, сжал тонкое запястье.

— Не вздумай! — сверкнул взглядом.

— Но ведь ты без работы? Сколько стоит кофе в этой кондитерской? Я так не могу…

— Настя, не вздумай, или я обижусь!

И в его взгляде мелькнуло столько льда, что она, стушевавшись, убрала руку.

— Ты где живешь? Давай подброшу до дома? — помогая ей надеть пальто, предложил Андрей.

— Ой, а ты на машине?

Он кивнул. Подметил не без удовлетворения тень уважения на ее лице, мельком заглянул в мобильник. Пятнадцать пропущенных вызовов от матери. И не избавишься от нее, мать же!

Он заблокировал мамочкин номер, затолкал телефон подальше во внутренний карман пальто и галантно открыл Насте дверь.

На улице было прохладно и сыро. Андрей подвел Настю к своей машине и распахнул перед ней дверцу.

Она смущенно улыбнулась и юркнула на переднее сиденье. Он аккуратно закрыл дверцу, обошел машину и сел за руль.

— Куда тебя подбросить, красавица? — Он едва заметно улыбнулся уголками губ.

Настя назвала адрес.

Андрей вбил адрес в навигатор, и машина тронулась с места.

Ехали молча почти всю дорогу.

— Хочешь, в кино сходим? — поймав ее взгляд в зеркале заднего вида, уже у поворота к ее дому, осторожно поинтересовался Шувалов.

Она испытующе взглянула на него.

— Хочу.

— А что, если завтра вечером?

— Завтра у коллеги юбилей. Я могу задержаться.

— А если я тебя у школы заберу? Кино посмотрим, прогуляемся по ночному городу, перекусим где-нибудь?

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза.

— Постой. Ты приглашаешь меня на свидание? — чуть хрипло от волнения уточнила Настя.

— Да. Или у тебя кто-то есть?

И снова этот его взгляд — холодный, пронизывающий, будто сталь. Как будто она на допросе, и допрос этот с пристрастием.

Она покачала головой.

— Нет. Никого у меня нет. — И полезла в сумочку. Достав оттуда небольшую записную книжку и ручку, написала все: домашний адрес, номер школы, свою должность и фамилию.

— «Анастасия Григорьевна Мальцева», — прочитал вслух Андрей. — Так что, Анастасия Григорьевна? До завтра?

— До завтра.

Она пронзительно взглянула на него, а потом дернула ручку дверцы и уже хотела было выйти из машины, как он перехватил ее руку.

— Подожди, Настя.

— Что-то не так?

— Я должен тебе кое в чем признаться.

Она насторожилась.

— В…чем? — шепнула напряженно. — Ты меня чем-то заразил?

И столько ужаса плескалось в ее глазах, что слова застряли у него в горле.

— Нет, что ты! Конечно же, нет! — проведя рукой по коротким волосам, воскликнул он. — Как тебе вообще такое в голову могло прийти?!

— А что тогда?

Шувалов выдохнул. «Честность — залог долгих и счастливых отношений», — снова мелькнуло в голове. Надо же, запомнилась ему та фраза из лекции… И так некстати рухнуло в одно мгновение их хрупкое начало. Но нехорошо же дальше ее за нос водить. Она, вон, на листке ему все о себе выдала, без запинки. И правда, как открытая книга.

— Настя, я не Руслан. И я никогда не работал барменом в ночном клубе «Zafir».

— А кто ты? — Она пораженно рассматривала его.

«Конь в пальто! — психанул Шувалов. — Давай, скажи ей, что ты государственный обвинитель. Надолго она задержится в твоей машине?» Пару раз в его практике такое было: стоило заикнуться о профессиональной деятельности, как предполагаемую пассию будто ветром сдувало из его машины, и отовсюду — блокировка и черный список. Смелая только Катя Малкоян была, да она по роду деятельности с ним повязана.

А с Настей как темнить, если он жениться на ней планирует?

— Я Андрей, Настя.

— Андрей? А фамилия?

Он пожал плечами.

— Шувалов.

— А насчет юридического ты тоже мне соврал?

Он усмехнулся.

— Нет, Настенька, насчет юридического я тебе не соврал. Это правда.

Несколько мгновений они в молчании сидели в машине.

— Ты все еще хочешь сходить со мной в кино завтра вечером?

Настя подняла на него глаза. Красивая, хоть и напугана.

— Хочу, — порывисто выдохнула она и быстро выскользнула из машины. Махнула на прощание рукой и скрылась в подъезде.

Он несколько мгновений смотрел на листок из ее записной книжки.

Она — как открытая книга, а он так и не признался, кем является по роду деятельности.

«Я ей скажу. Обязательно», — пообещал себе, а потом нажал на газ и скрылся за поворотом. Ему очень не хотелось увидеть страх в ее глазах, а потом оказаться в черном списке.