Глава 2. Полина

Отец вернулся из Берлина рано утром, и я наткнулась на него уже за завтраком, когда спустилась на аромат жареных сырников. – Папа, – радостно подбежала к нему, целуя в щеку. Отец улыбаясь, отложил свой вечный Коммерсант и оглядел меня. – После завтрака зайди ко мне в кабинет, разговор есть, – чуть нахмурился он, а я начала перебирать в уме все свои грехи, которые могла совершить в его отсутствие. Практически две недели я вела себя, мягко сказать не очень хорошо. Пару ночевок вне дома не считается, но вот статья в газете… Если он узнал об этом, мне придется туго. Мы сидели за столом, и я лениво тянула кофе с широкой белой молочной пенкой. Любила я такое, с шариком шоколадного мороженного, но даже оно сейчас не лезло в меня. В предчувствии неприятного разговора пропал внезапно аппетит, несмотря на румяные сырники, что пододвинула ко мне наша домработница, Лена. – Ты чего это не ешь? – поинтересовалась Лена, и я с тяжким вздохом ковырнула сырник, макая его в сметану. Отец как-то внимательно посмотрел на меня, и я точно поняла, что он знает про статью. Меня поймали журналисты у выхода из клуба неделю назад. Мы с моей подругой почти висели на качке, который был охранником. За пару минут до этого он оттащил нас от бара, где мы ввязались в драку с другими девчонками. Что не поделили я помню смутно, но это уже было неважно. На следующий день в газетах появилась небольшая заметка «Дочь олигарха Громова совсем отбилась от рук. Вот они – дети богатых родителей, прожигатели жизни с золотой ложкой во рту». И всего-то нужно было выйти из клуба прямо и улыбаясь во все тридцать два, а не повиснув на шее охранника, которого мы с Катькой продолжали мутузить своими кулачками. На фото я была очень хороша: растрепанная, без одной туфли, с задранным по самое не хочу платьем. Да и Катька не лучше. Так что мы с ней нарисовались по полной. Хорошо, что отца не было в Москве, да и в стране тоже, мне удалось немного подготовиться к бури, которая грянет в его приезд. И вот, час расплаты настал. – Присядь, – сказал отец, когда мы вошли в его кабинет после завтрака, и я села на край дивана, примерно сложив руки на коленях. Отец прошел за свой широкий стол из красного дерева и сложил на столе руки, поглядывая на меня. Мне уже стало совсем не хорошо, от его внимательного взгляда. – Папа, это ничего страшного, – начала я, считая, что если заговорю первой и все объясню про статью, то особого отсчитывания не будет. – Это для меня важно, Полинка, – сказал отец и я замолчала, теребя тонкими пальцами край своей домашней рубашки в серую клетку, – Я сам узнал недавно. – Да, я согласна, но обещаю, что больше этого не повториться, – попыталась сразу пообещать я. – Надеюсь, что нет, – хохотнул отец и я удивленно посмотрела на него. – Ты не веришь мне? – Ты, о чем? – нахмурился он и встал, нервно вышагивая по кабинету. – А ты о чем? – осторожно спросила я. – Полина, у меня есть сын, – внезапно остановился отец напротив меня и сел на корточки. Взял мои ладошки в свои крепкие руки бывшего строителя. – Чего?! – сказать, что я обалдела, это значит не сказать ничего. – Да, я сам не знал, – засмущался отец и встал, снова возвращаясь за свой стол. – Ты после смерти мамы? – возникла первая мысль, – Сколько ему лет? – Он взрослый, Лиса, – назвал меня любимым прозвищем в семье отец и я фыркнула, тряхнув рыжими кудряшками, – Ему почти двадцать четыре, и он приедет сюда на днях. Остановится у нас. Я хочу дать ему все, что могу, чего он был лишен все эти годы. – Нет, – сказала я, начиная понимать весь масштаб свалившейся на меня новости. – Да, – тут же отбрил отец, глядя строго в мои глаза. – А его мать? Она тебе кто? – У меня была с ней мимолетная связь, – засмущался олигарх Громов, – Давно, тебя еще не было. – Но мама уже была? – мысленно посчитала я в уме. – Была, – согласился отец. – И ты… – мне не хватало слов, чтобы озвучить поступок отца по отношению к умершей матери, – Ты изменил моей матери с какой-то шлюхой?! – Не называй так, мать Никиты! – грозно взглянул на меня отец, – У нас с твоей мамой долго не получалось сделать ребенка, она постоянно лечилась, порой ей нельзя было заниматься этим почти по полгода… О чем я говорю! – отец закрыл лицо руками. – Папа, думаю я поняла твои мотивы. Ты изменил жене, потому что у вас не было секса, а тут подвернулась свободная давалка и ты воспользовался, – сказала я, чувствуя, как внутри поднимается ярость к незнакомой женщине, а тем более к ее сыну, – И когда сюда явится мой братик, я так понимаю, что твой главный наследник? – Замолчи, Полина, – стукнул кулаком по столу отец, – Никита хороший парень, профессионально занимается боксом. Я был в Берлине, где он выиграл чемпионат, заняв второе место. Его мама только что перенесла операцию на сердце и мне не нужны все эти разборки, когда она будет здесь! – Значит, вместе с сыночком приедет, и его шлюха мать?! – вскочила я, сжимая кулачки, – Ты хотя бы ДНК сделал, чтобы не пригреть чужого ублюдка? – Уйди, Полина, иначе… – отец встал из-за стола, гневно глядя на меня. – Да пошел ты! – выкрикнула я и выскочила из кабинета. Перепрыгивая через ступени пронеслась по коридору и громко хлопнула дверью в своей комнате. «Уж лучше бы статья в газете» подумала я, начиная громко и истерично хохотать, сползая на пол.