Глава 12. Полина

Друг Никиты меня бесит, пришла я к такому выводу, когда ужин подходил к концу. А вот невеста брата мне понравилась. Мы даже договорились сходить с ней завтра на каток. – А вы, чем занимаетесь, Варенька? – спрашивает мама Никиты, подкладывая Варе салат. – Я будущий хирург, – с улыбкой отвечает Варя. – Ого, достойная профессия, – соглашается папа. Ринат с Никитой сидят рядом и о чем-то тихо разговаривают, не обращая на всех внимание. – Никита, ну хватит вам, лучше налей нам коньячка, – возмущается незаслуженно забытый папа и тут же ему на руку ложится ладошка мамы Никиты. Я отворачиваюсь от этого, чтобы не видеть эту ваниль между папой и другой женщиной. Не то, чтобы я сейчас была против, но мне неприятно и все. – А вы, чем занимаетесь? – отвлекается от разговора с братом Ринат и смотрит на меня своими шоколадными глазами. – Ничего интересного, – отвожу взгляд и рассматриваю свой бокал с шампанским, будто это самое интересное сейчас зрелище, – Я будущий экономист, папа так захотел, – отвечаю больше Варе, чем Ринату. – Вот как, – отвечает тот и снова погружается в разговор с Никитой. – Ваша комната готова, Ринат, – говорит ему Лена, и я возмущенно смотрю на отца, – Она на втором этаже, недалеко от комнаты Полины. – Папа? – вырывается у меня гневный вскрик, – Он будет жить здесь, у нас?! – Да, я забыл сказать тебе, дочь, – мнется папа и делает вид, что ему срочно нужна закуска. Хватает нарезкой рыбой и кладет на свою тарелку. – Лисенок, это я виноват, прости, – окликает меня Никита, – Забыл предупредить, что Ринат поживет здесь пару недель, пока ищем ему квартиру, – Никита смотрит виновато, а я перевожу взгляд на Рината, что сидит, ухмыляется и еще имеет наглость подмигнуть мне. С братом я спорить не хочу, но настроение падает стремительно и разбивается где-то на полу. Сижу, налегая на шампанское, мне уже не интересны разговоры за столом. Этот наглый тип будет две недели жить в нашем доме! Офигенная просто новость! После ужина я сидела с Варей и болтала обо всем на свете, пока Никита о чем-то говорили с папой и Ринатом. – Варя, а у вас с Никитой как, все серьезно? – спрашиваю ее, улыбаясь. – Пока не знаю, мы месяц, как встречаемся, – улыбается она, такая красивая, мне очень нравится. – А брат рассказал тебе про свою несчастную любовь? – смеюсь я. – Нет, конечно, я не интересуюсь его бывшими девушками, да мне и некогда. Все мое свободное время занято ассистированию Брагину, Алексей блестящий хирург, – восторгается Варя, – Ты представляешь, недавно мы оперировали опухоль, там … – Ой, не надо, прошу, – прерываю я ее, – Вообще не понимаю, как такая девушка как ты, занимается этим, бр-р. – Ну, кто-то должен этим заниматься, – смеется она, – Тем более мне нравится моя профессия. – Ужас какой, – не соглашаюсь я, – Меня от вида крови тошнит, а ты живых людей режешь. – И не живых тоже, – подмигивает мне Варя, и я делаю тошнотную мордочку. – Варя, поехали? – подходит к нам Никита, – Лисенок, с Ринатом тут не воюй, он хороший парень. – Ну, спасибо тебе, брат, – возмущаюсь я, – Забери его отсюда, как можно быстрее и войны не будет. Или я поселюсь у тебя, пока он тут будет жить. – Ну, уж нет, – смеется Никита, – Тебя я могу выдержать лишь полчаса, а Рината намного дольше. – Вот как! – возмущаюсь я, кидая в него салфетку со стола. Вскоре, мы все провожаем Варю с Никитой, а Ринат остается. Его сумка уже стоит в коридоре на полу, и я пнула ее ногой, пока никто не видел, как мне казалось. Тут же чуть не взвыла от того, что сильно ударилась. У него там кирпичи что ли? – Там гантели, рыжая, – подходит Ринат, видел, значит, ну и пусть. Мне все равно. – Я тебе не рыжая, качок, – огрызаюсь на него. Хотя, конечно, как обросший мускулами накачанный мужик он не выглядит, но чувствуется, что спорт мимо него не прошел. – Спасибо за качка, – улыбается Ринат и мне неожиданно нравится его улыбка, открытая, чуть лукавая. Отворачиваюсь, чтобы не встречаться снова с глазами цвета шоколада, – Покажешь мне мою комнату? – Сам найдешь, – ворчу я, поднимаясь на второй этаж, Ринат за мной идет и тихо посмеивается. – Как хочешь, буду заглядывать во все, – говорит мне, когда я встаю напротив своей двери, – Первым делом проверю эту, – открывает он дверь в мою комнату. – Э, у тебя своя есть, туда и иди, – возмущаюсь я. – Так я не знаю, какая моя, буду осматривать все, – заходит Ринат вперед меня в комнату и включает свет, оглядывается и начинает ржать, – Да ты Барби, рыжая, – хохочет он, а я упираюсь в него, чтобы вытолкнуть снова в коридор. Но это все равно, что сдвинуть скалу с места. – Вали, – говорю ему, пытаясь спихнуть с места. – А знаешь, мне нравится, когда ты так тяжело дышишь, – вдруг обнимает меня за талию Ринат и притягивает к себе, почти приподнимая над полом. Проводит губами по моей шее, вдыхает запах волос, – Вау, детка, да ты сладкая, – шепчет мне на ухо, отчего по мне бегут галопом мурашки и волоски встают дыбом. – Пусти меня, – говорю тихо, чувствуя, как скольжу телом, а точнее грудью по его груди, соприкасаясь бедрами. – Не могу, меня парализовало, – хрипло отвечает он, цепляя мое ушко губами, отчего я вся дергаюсь и начинаю брыкаться в его руках. – Пусти, придурок! – Ринат ставит меня на пол и отпускает, – Медведь неотесанный! – кричу ему, а он смеется. – Комнату покажи, детка, – смотрит мне в глаза и меня словно кипятком обжигает. Какой нахал! – Там, – показываю рукой в конец коридора, – Больше к моей комнате не подходи! – заскакиваю в свою и закрываю перед его носом дверь, опираясь на нее спиной. Завтра, с утра, я начну делать тут ремонт, говорю сама себе, оглядывая светло-розовые стены, белую мебель, на кровати розовое покрывало с кружевами. Нда, задержалась я в стиле Барби, он прав.