Глава 30. Ринат

Утро, а точнее обед наступил внезапно. Очнулся от дикой головной боли, на диване у Ника в гостиной. Вчера за пивом последовал коньяк, потом уже плохо помню. Лежу, смотрю в потолок, боюсь пошевелиться. Голову проще отрубить, чем приподнять. – Жив? – в комнату входит Ник, бодрый и свежий, только из душа. – Как тебе это удалось? – хриплю я, протягивая руку к живой воде, а точнее к стакану с водой, в котором плавают две шипучих таблетки. Ник протягивает мне стакан и довольно лыбится. – Полчаса назад, я был мертвее всех мертвых, но аспирин и душ творят чудеса. – Надеюсь, – ворчу я, с усилием поднимаюсь и выпиваю божественный напиток. Какое-то время еще лежу, потом сажусь на диване, вдыхая аппетитные запахи с кухни. Ник вошел в роль радушного хозяина и уже жарит самое популярное блюдо у всех мужчин, яичницу. Иду в душ, где долго стою под водой, чередую горячую и холодную. Выхожу, практически другим человеком, восставшим из ада. Никита ждет меня за накрытым столом, где еще дымится поджаристый бекон и пахнет свежесваренным кофе. – Волшебница, – говорю ему, заталкивая в рот еду, запивая крепким кофе. – Я только учусь, – улыбается он, – Скоро мама вернется от отца, может поедем, развеемся? – Куда? – мне в принципе все равно, я готов куда угодно, чтобы не думать о рыжей. – Кстати, я тут подумал, насчет Полинки… – Не начинай, с ней все, – обрываю его, и друг кивает. – Как скажешь, но если увижу, что моя сестра страдает… – Да брось, ну было и было, уже забыла наверняка, бедного охранника Рината. – Полинка не такая, – хмурится Ник, – Она не из-за денег с тобой. – Конечно, у меня их потому что нет и не предвидится, если я тоже не сын какого олигарха в подполье, – смеюсь, допивая кофе. – Ринат, моя сестра и разговоры о ней у нас теперь табу, хорошо? – сердится Ник и я делаю жест, словно закрыл рот на замок. Спускаемся на подземную парковку и идем к мотоциклу Никиты. – Серьезно? Ты хочешь прокатиться? – удивляюсь я, на что Никита кивает. Минут через двадцать выезжаем с ним и несемся, куда, я даже не знаю. Да мне и все равно. Хочется свалить просто из города, желательно на природу, побыть где-нибудь в спокойном и тихом месте. Ник правильно все понял и пока несемся по дороге, делаю для себя вывод, чтобы там не сказала рыжая, как бы не думала – Никита для меня друг, и я не собираюсь портить с ним отношения. – Где мы? – спрашиваю Никиту, когда мотоцикл съезжает с автострады и мы едем уже по грунтовой дороге, петляя между деревьями. Ник показывает пальцем и я вижу между деревьями просвет, где серебрится клочок водоема. Выезжаем на заросший ивами и кустами берег реки и Никита глушит движок. Снимаю шлем, вдыхаю полной грудью. Как же здесь дышится, словно воздух прозрачный, наполненный кислородом. – Истра, – говорит Ник, указывая на широкую полосу реки. – Знаешь, я иногда скучаю по Сочи. По его пальмам цветам, но больше всего по морю, – говорю Никите, и тот кивает. Идет к воде, садится на корточки и опускает руки, трогает воду. – Я тоже скучаю, – отвечает он, – Но не по самому городу, а сколько по морю. Мне неважно, где оно: в Мурманске или Сочи, да и любой другой город. Мне там дышится легче. Самый сладкий запах, морской, для меня. – Согласен, а еще я тоскую по плаванию, – усмехаюсь Никите и присаживаюсь на поваленное дерево, смотрю на воду, – Там я в любой момент мог сорваться и через несколько минут уже резать руками волны, здесь такого нет. Бассейн в тренажерке совсем не то. – Ну ты сравнил, бассейн, – фыркает Ник, – Помнишь какие там волны, когда мы ходили смотреть на шторм. – Помню, – улыбаюсь я. Мы часто бродили по берегу в шторм, но однажды был такой сильный, что даже я, привыкший к морю, чуть в штаны не наложил. – Да, тогда шторм был знатный, – улыбается Никита, словно прочитав мои мысли. – А еще скучаю по рыбалке. – О да! – восторженно откликается Ник, – Помнишь, какого налима поймали? – Ну, тогда он был почти с меня ростом, – срываюсь на хохот, вспоминая нашу рыбалку в школе. Нас взял с собой мой отец. – А мойва… – стонет Никита, – Когда мы ее чуть подкоптили над костром, я в жизни такой больше не ел, никогда. – Все, я сейчас захлебнусь, – смеюсь, сглатывая слюну. Действительно, мойва, только выловленная и сделанная на допотопной коптилке, что может быть вкуснее? – Я часто приезжаю сюда, здесь почти никогда нет людей. Летом, конечно, везде хватает, но на машине сюда не проехать. А на мотоцикле вполне. Я здесь душой отдыхаю, – Никита смотрит на воду, о чем-то задумавшись. – Ты… – хочу спросить и не решаюсь, но слова сами срываются с губ, – Вспоминаешь ее? – имею в виду бывшую девушку Никиты, Василину. – Нет, – слишком поспешно отрезает Никита, и я ему не верю, – Я ее не вспоминаю, совсем. У меня есть Варя. Ник встает с бревна и начинает снимать с себя куртку и джинсы. – Ты серьезно? – удивляюсь я, – Холодно же! – Когда это нас с тобой останавливало, холодное море, – улыбается Ник и разбегается, ныряет в воду. – Ух, бл**! – слышу я и тихо ржу, начиная снимать свою одежду. Ник гребет сильными рывками от берега, а я тороплюсь за ним. Резко ныряю в воду и выскакиваю на поверхность, как пробка. Вода ледяная, но мы и не в такой купались, он прав. Стараюсь не обращать внимания на холод, делаю мощные гребки, согреваясь и догоняя Никиту. Тот отплыл уже далеко и возвращается. Встречаемся и плывем к берегу, как заправские пловцы: быстро, мощно, отфыркиваясь на выдохе. Выскакиваем на берег, стуча зубами. Пытаемся натянуть одежду на мокрое тело. – Пи**ц, – трясется Никита, дергая джинсы на мокрой коже, – Мне кажется или море все же теплее? – Теплее, – уверенно говорю я и мы нервно ржем, пока одеваемся и разводим небольшой костер. Затем долго сидим, смотрим на огонь, согреваясь и просто молчим. Каждый думает о своем, нам хорошо, нам комфортно так, а это самое главное.