Глава 34. Ринат

Наконец, прибыла невеста. Мама Никиты в серебристом длинном платье, волосы в крупных локоны забраны вверх. Красивая женщина, стройная, с доброй улыбкой. Прошла мимо нас, кивая и к ней выступил Ник, предлагая свою руку. Сын ведет мать к алтарю, трогательно и красиво: она невысокого роста, Нику по плечо и он такой с широкими плечами, со спортивной осанкой. Никита подвел мать к отцу и передал руку невесты, шутливо что-то сказал. Церемония началась. Я стою рядом с Никитой и оглядываю толпу, задерживаю взгляд на рыжей, которая и не думает отводить свой. Смотрит, широко открыв глаза, и лишь предательский румянец заливает щеки. Что же ты, милая, на жениха своего не смотришь? Ее взгляд мягкий, словно ласкает меня, а мне тошно от этого, не хочу думать и смотреть на нее, но глаза сами возвращаются к рыжей. Криво усмехаюсь, смотрю, она в ответ вся вспыхивает, злится. Так-то девочка, мы с тобой в игры больше не играем, тут все по-взрослому, все решено уже давно. После церемонии проходим в банкетный зал, где накрыты фуршетные столы. Гости расхаживают с фужерами шампанского и бокалами виски в руках, столы ломятся от закусок. Скоро начнется торжественная часть в большом главном зале, где уже накрыты круглые столы с белыми скатертями и вазами с живыми цветами. «Молодые» ушли на фотосессию, а я брожу в толпе, здороваясь со знакомыми и высматриваю Никиту. Друг стоит рядом с сестрой и ее женихом. Рыжая смеется, что-то рассказывает брату, прижимаясь к своему виконту. Где только нашли такого, как со страниц журнала плейбой? Нужно выяснить все про него, что-то мне не нравится этот тип, совсем не нравится. Тут словно меня кто услышал, тихо вибрирует в кармане телефон, смотрю на экран и выхожу на крыльцо, прикуривая сигарету. – Да, Сергей, что узнал? – Дело темное, Ринат, виконт этот по уши в долгах, мало того, проходит подозреваемым по делу о совращении несовершеннолетней. Дело скрывают, из-за больших связей отца виконта, да и подмазано там неплохо. Фабрика пшик, сдуется через пару месяцев, отнимут за долги, если не будет больших вливаний. – Значит, нашему виконту кровь из носу нужны деньги? – затягиваюсь я, обдумывая одну мысль. – Да и много денег, – соглашается Сергей, – Нужно рассказать все Полине Леонидовне. – Нет, не ей, а хорошо бы ее отцу, – соображаю я, – Но старший Громов завтра улетает в Европу на медовый месяц, а вот Никита Леонидович остается. Ты меня понимаешь? – Да-а, – тянет Сергей. – Ладно, спасибо за информацию, я обдумаю, как лучше сделать. Не буду напоминать, что пока никому ни слова. – Обижаешь, Ринат, – возмущается Сергей. – До связи, – говорю ему и отключаюсь. Вот как, Полина Леонидовна, вы чуть не попали в лапы солидного афериста. Если я скажу ей, то она мне не поверит, конечно, а вот Никита. Думаю, брату будет интересно узнать за кого собралась замуж его сестра. Но это будет завтра, сегодня не буду портить новостями праздник. Делаю еще пару глотков и ставлю пустой бокал на поднос официанту. Играет музыка от оркестра в углу зала, некоторые уже кружатся в танце. Решительно подхожу к Никите, который все еще стоит с сестрой и приглашаю рыжую на танец: – Полина Леонидовна, можно вас? – сверкаю своей белозубой улыбкой, протягивая ей ладонь. Рыжая некоторое время раздумывает, но потом смело кладет свою ручку в мою и я веду ее в центр зала. Одна рука на талии, вторая держит ее ручку, начинаем кружиться в медленном вальсе. Танцевать я умею, рыжая тоже отлично двигается, мне приятно вдыхать ее весенний цветочный аромат, чуть притянув ее к себе больше, чем позволяют приличия. – Скучала? – спрашиваю ее и чувствую, как она чуть сбивается с шага. – С ума сошел? – возмущается рыжая, – Уж точно не по тебе, – фыркает она. – А по кому? – улыбаюсь я, вижу, как бьется голубая жилка на ее белой, как фарфор шейке. Так бы и коснулся губами, жаль люди вокруг. – По папе, по Нику, – начинает перечислять рыжая. – А по мне значит, нет? – хитро прищуриваюсь, веду рукой по спине. Под тонким бархатом явно чувствую ее тело, такое притягательное, изящное. – Нет, – упрямо отвечает рыжая. Делаем еще несколько поворотов, и музыка умолкает. – Пойдем со мной, – наклоняюсь к ее ушку и обвиваю талию рукой. Тяну к балкону, который открыт, чтобы можно было охладиться. – А-а, у меня там… – начинает рыжая, но я уже вывел ее наружу и прижал к каменным белым перилам. Наклоняюсь к ней и касаюсь легонько губами ее губ, целую уголки, спускаюсь на шейку, провожу кончиком языка по белым полушариям, что выступают из декольте. – Что ты делаешь? – прерывающимся голосом спрашивает рыжая, откидывая голову и подставляя мне свою шею и грудь. – Не понятно? Я тебя целую, – говорю ей, продолжая наслаждаться вкусом ее кожи. Ее аккуратные грудки почти готовы выскочить из платья, так часто она дышит, приоткрыв свой розовый ротик. – Я тебя соблазняю и собираюсь утащить после бала, – шепчу ей, прижимаю еще крепче к себе. Охватываю голову аккуратно за шею и впиваюсь в эти удивленно открытые губы. Толкаюсь языком, сминаю ее сопротивление, заставляя отвечать мне. Целую так, что начинает темнеть в глазах, а тело предательски трется об нее. Да и сама рыжая тихо стонет мне в рот, ласково встречая мой напор. Веду по ее спине рукой, опускаюсь, охватываю упругую ягодицу, которую чувствую сквозь тонкую ткань бархата. Бедрами прижимаюсь до боли в члене, она тоже толкается навстречу. – Отпусти меня, – шепчет рыжая, я не сразу понимаю ее слова, продолжаю целовать, – Или сейчас дам по яйцам, – ласково говорит мне, а я начинаю соображать хоть что-то. С трудом отрываюсь от ее губ, отстраняюсь, поправляю на ней зачем-то платье и убираю ее руки с моих плеч. – Добро пожаловать домой, Полина Леонидовна, – ухмыляясь говорю ей и ухожу, оставляю ее на балконе.