Глава 42. Ринат

В какой момент я понял, что готов женится на рыжике? Наверное, когда Ник мне дал в морду или может еще раньше? Не суть. В отличие от нее, я уже неделю как подозревал, что рыжик меня обманула. Во-первых, я не дурак и понимаю, почему, когда занимаешься сексом с женщиной чуть больше месяца каждый день и при этом не прерываешься на женские дни, то какой напрашивается вывод? Да, беременность. Так что не было там никаких таблеток, она мне соврала. Зачем? Хотела таким способом женить меня на себе? Ну ладно, пусть так, я не против, но скажи тогда правду, признайся. Ехал с работы, позвонил ей, голос какой-то потерянный, печальный. Сразу почему-то понял, что рыжик узнала о своей беременности. Ну надо же, дошло, как до жирафа. Значит ее не напрягло, что у нее задержка? Ох, рыжик, придется тебе извиняться и объяснить мне свои мотивы. Это конечно не приведет к ссоре или еще каким последствиям, но нужно научиться признаваться в своих обманах. А если бы я, например, был против свадьбы. Да и ребенка тоже? Неужели женщины чувствуют на подсознательном уровне своего самца, свою пару и уже не выпускают из когтей? – Я беременна! – выкрикивает рыжик и смотрит, пытается считать мою реакцию. А что ее считывать, моя реакция самая преглупейшая. Улыбка расползается от уха до уха, а руки сгребают желанное тело в объятия. Подминаю рыжика под себя и начинаю целовать, да так, что оба тут же забываем обо всем. Когда уже почти дошли до точки невозврата, раздается стук в дверь, но мы не успеваем ответить, не сразу отрываемся друг от друга. Быстрее молнии накидываю на нас одеяло, оставляя только удивленные лица. Входит отец рыжика и крякает от картины, что открылась ему: его дочь в постели с начальником службы безопасности. – Папа – это не то, что ты думаешь! – выдает рыжик из-под меня, а мне до истерики хочется ржать. Ну конечно не то, эх, рыжик. – Ринат, в мой кабинет, живо, – приказывает Громов, и я с обреченным вздохом сползаю со своей почти невесты, но зависаю на краю кровати, сдергиваю с нее одеяло. Слышу возмущенный писк и самодовольно любуюсь красивым телом: – Ответ какой? – спрашиваю рыжика. – Ты все еще хочешь на мне жениться? – спрашивает она, раскрыв широко глаза. – Теперь намного сильнее хочу, – улыбаюсь ей и направляюсь в душ. – Да! – кричит мне вслед рыжик, а я издаю радостный крик Тарзана и скрываюсь в ванной. Леонид Петрович ждет меня в кабинете, смотрит строго, сжав губы. Делает жест, приглашая сесть меня в кресло напротив его стола: – Итак, Ринат, хочу услышать твои объяснения. Ты же понимаешь, что в любом случае не сможешь больше работать у меня, – начинает старший Громов. – Понимаю, – соглашаюсь я, – Я сделал Полине предложение, она согласилась и у нас будет ребенок. Я собираюсь увезти свою жену в Сочи, и мы начнем все сначала. – У тебя там есть работа? Тебе есть где жить? – все больше хмурится Громов. – Нет, но думаю, что справлюсь, – невозмутимо отвечаю я. Мне неуютно под внимательным взглядом Громова, но да, я виноват, что сплю с его дочерью и замахнулся на то, чтобы жениться на ней. – Так вот, сейчас ты пишешь заявление на увольнение, собираешь свои вещи и уезжаешь, чтобы больше я тебя не видел. Никакой свадьбы не будет, а твоего ребенка мы воспитаем, ты к нему не имеешь никакого отношения. На твой счет переведут нужную сумму, ты ни в чем не будешь нуждаться. Поверь мне, так будет лучше для всех. – Вот как, – делаю вид, что задумался. Гомов смотрит сердито, словно сканируя взглядом, – Так вот, я не вы и мой ответ Нет! – Что?! – даже привстает он из своего кресла. – Я не откажусь от своего ребенка, не позволю, чтобы мой сын или моя дочь росли без отца. А Полина будет со мной счастлива, даже без ваших миллионов. – Она привыкла к другому уровню жизни! – бьет по столу ладонью Громов и возможно в другой раз меня бы это испугало, но не сейчас. – Да у нее и моих детей не будет золотых ложек и особняков с бассейном, но я сделаю Полину счастливой – это я вам обещаю, – встаю с кресла и направляюсь к выходу. Меня утомил этот разговор ни о чем. Я не собираюсь пользоваться деньгами будущей жены, мы сами с рыжиком построим свою жизнь. Если ей нужны бриллианты и шубы, то все это я ей не могу предложить. Пусть рыжик сама делает выбор. – Я задам эти вопросы вашей дочери, – останавливаюсь у двери в кабинет, – Если то, что предлагаю, для нее неприемлемо, мы расстанемся. Но своего ребенка я буду навещать и присутствовать в его жизни. Я не допущу, чтобы сын или дочь узнали обо мне спустя двадцать лет. Сказал это и открыл дверь, чтобы выйти. На пороге стояла рыжик, белая как мел с широко открытыми от страха глазами: – Ты бросаешь меня, Ринат? – спросила она, дрожащим голосом, – Я … Мне не нужна такая жизнь, без тебя… – Рыжик! – подхватил ее на руки и закружил в широком коридоре, – Ты не пожалеешь? – спросил ее, целуя в нос. – Может быть чуть-чуть, – облегченно улыбнулась она, – Мне хватит моих бриллиантов до конца жизни, а без новых я проживу, как-нибудь, – смеется она. – Полина! – возмущается Громов, появляясь на пороге кабинета. – Я ухожу, папа и знаешь, что, засунь себе в задницу свои деньги! – выдыхает моя будущая невеста и берет меня за руку, – Мы уходим, а ты сделал несчастным Ника и меня хочешь лишить жизни с любимым. Поэтому, мы с Ринатом уезжаем. Тянет меня к выходу, а я следую за ней, поражаясь словам будущей жены. Насчет Ника она права, да и насчет нас тоже.