14

– Ну мне-то ты можешь рассказать, – обиженно говорила Юлька. – Вся клиника гудит, а я узнаю последней.

– О чем гудит вся клиника? – я похолодела.

– О том самом, что к тебе в ночное дежурство сам заруливал.

– Он не ко мне заруливал, он шоколадку купить заходил, – стояла на своем я.

– Ну да, после полуночи всем нужен шоколад, да и продается он только у нас. Это же магазин!

Действительно, кто мне поверит! Я даже отвечать не стала. Впрочем, это и не требовалось.

– А давай-ка куда-нибудь сходим? – Юлька взяла инициативу в свои руки. – Сегодня вон скидки в… – она назвала марку одежды, которая мне не светила даже со скидками, а уж с учетом фонаря тем более.

Первой мыслью было отказаться. После ночного дежурства поспать удалось часа три. Впрочем, высплюсь и ночью. А вот узнать, что за слухи идут по клинике, не мешало бы. Во всяком случае, так я смогу выработать линию поведения. Завтра утром мне еще с Боженой Альбертовной сталкиваться, и неплохо бы к этому времени знать, какие обвинения мне могут быть предъявлены.

– Хорошо, сейчас соберусь.

Я не без труда, но привела себя в порядок. Взглянула в зеркало, подумала и сделала макияж ярче. Это в кофейню можно выбегать с хвостом и в шортиках. Шопинг с подругой – мероприятие куда более ответственное. Тут можно не сомневаться: меня рассмотрят в деталях и сделают все соответствующие выводы.

В общем, на сборы понадобилось чуть больше времени. Я побежала на остановку, с тоской взглянула в сторону любимого кафе. Сегодня, похоже, я снова без капучино. Во-первых, потому что уже далеко за полдень, а во-вторых… что-то к этому месту у меня теперь совсем другое отношение, и совсем другие ассоциации с ним возникают.

Если раньше это была история об утреннем покое и вкусном кофе, то теперь это уже история о несносном Юрии Витальевиче, который появился в моей жизни, чтобы пустить ее под откос. Так что я еще раз взглянула в сторону кафе, но уже без тоски.

* * *

Кажется, покупка дорогущих платьев по скидке интересовала мою подругу еще меньше, чем меня. А вот подробности минувшей ночи интересовали очень. Поэтому в огромном торговом центре сразу обнаружилось кафе, куда нам, конечно, же нужно было зайти. Кофе там был так себе.

– И что, он вот так вот просто пришел за шоколадками? Больше купить было негде?

Я и не ожидала, что она отступит.

– А это ты у него спроси. Мне-то почем знать, что он там себе думает… Может, заработался допоздна, может, на свидание опаздывал.

Юлька посмотрела на меня как на умалишенную.

– Милочка, такие мужчины на свидания с шоколадками не ходят.

– Да?

Если честно, я вообще плохо себе представляла, какая у «таких мужчин» базовая комплектация для свиданий. Я вообще не была уверена, что они на эти свидания ходят.

– А с чем они ходят? – спросила я.

Подруга посмотрела на меня со вздохом.

– Ни с чем. Такой мужчина сам по себе подарок.

Надо сказать, этот культ личности уже начинал напрягать. Я, например, в Юрии Витальевиче не видела ничего такого, из-за чего его бы стоило заворачивать в подарочную упаковку. Но переубеждать подругу не собиралась. Подарок так подарок. А мне стоило выяснить кое-что важное.

– А что в клинике говорят?

– Есть две версии: первая – что ты его любовница, но тут много вопросов. Вряд ли он стал бы свою любовницу устраивать медсестрой. Собственно, его любовница вообще бы не работала. На фитнесы бы всякие ходила, на маникюры, на спа, на обертывания. Да и вообще, что ей тут делать? Отдыхала бы на Мальдивах, – Юлька мечтательно вздохнула.

Кажется, в этом вопросе наметилась какая-то ясность. Сам Юрий Витальевич может быть не подарком, а вот все, что, как считается, идет с ним в комплекте, вроде Мальдив, спа и отсутствия ночных дежурств – этот самый подарок и есть.

– Зачем ему любовница на Мальдивах, если он здесь?

Юлька вздохнула, на этот раз не мечтательно, а грустно. Кажется, я нечаянно разбила какую-то ее светлую мечту.

– Ну хорошо. А вторая версия?

– Что? – рассеянно посмотрела на меня Юлька.

– Ты говорила, что есть две версии.

– А… Ты его незаконнорожденная дочь, и он собирается отдать тебе всю клинику. Просто решил, чтобы ты, так сказать, начала с низов. И вообще ходят слухи, что он тебя главврачом собирался назначить.

Я пропустила мимо ушей про главврача и низы. У этих слухов хоть какая-то подоплека, но была. Явно Лидочка постаралась. Но дочь! Это уже просто за гранью добра и зла. Нашелся папочка!

– Как я могу быть его дочерью?! Во сколько он меня заделал? В десять лет? В пять? Он же молодой!

– Ну, – пожала плечами Юлька, – молодой – понятие относительное. Если ты помнишь, у него собственная клиника пластической хирургии. Мог и подправить кое-что. Может, ему вообще семьдесят.

Все ясно. Я отставила чашку в сторону, не желая больше продолжать этот безумный разговор.

– Это что, Катерина разболтала? – задала я последний важный вопрос.

– Катерина? – удивленно спросила Юлька. – А она что-то знает? – Теперь в глазах подруги зажегся самый настоящий интерес.

– Ничего она не знает, – запоздало поправилась я. – Так откуда пошла эта глупая сплетня?

– Как откуда? На вас жалобу написали. Есть у нас одна дамочка, вот той-то и правда под семьдесят, но выглядит на… – Юлька закатила глаза, прикидывая, – в общем, на все деньги, что у нас может потратить, и выглядит. Вот она и написала, что медперсонал распоясался. Одна дрыхнет всю ночь, а вторая мужиков водит. Божена устроила истерику. А тут появился он, рыцарь в сияющих доспехах, и сказал, что никаких мужиков, а исключительно высокое руководство. За меня бы кто так вступился, – снова мечтательно вздохнула она.

Кажется, из-за пролета с Мальдивами светлый образ «такого мужчины» ни капельки не померк.

– Ну что, пойдем покупать твои платья? – предложила я, чтобы Юльке запомнилась все-таки последняя часть нашей встречи: длинные ряды прекрасных дорогущих шмоток.

– Что? – рассеянно спросила моя подруга. – А нет, совсем нет времени, – она посмотрела на часы, – надо бежать, я же в ночь сегодня.

Понятно… Ну что ж, без платьев даже лучше.

Весь вечер я проворочалась, раздумывая о том, чем мне грозит жалоба и что будет после заступничества Юрия Витальевича. Спасет ли меня это от выговора? Даже порывалась позвонить ему самому, чтобы уточнить подробности.

А ведь, похоже, Катерина и впрямь никому ничего не рассказала. Это было ясно из сплетен. Там явно не всплыли ни чашки с чаем, ни то, как мы валялись на полу у автомата. Впрочем, того, что всплыло, и так было достаточно, чтобы вся клиника загудела, как улей.

Но молчание Катерины явно делало ей честь. И я обязательно попрошу Юрия Витальевича: пусть мне выговор дают, а ей нет.

Наутро я пришла с самым смиренным видом за полчаса до начала рабочего дня. Но Божена Альбертовна уже была на месте. Я подошла к ней, понимая, что избежать разговора все равно не получится:

– Здравствуй, Настя, – она посмотрела на меня хмуро, но сказала вовсе не то, что я думала услышать. Там не было ничего о выговоре и ночном визите большого босса. – Тебя вызывает Сергей Николаевич.

Сначала я тяжело вздохнула, подумав о том, что вызовы владельца клиники уже становятся недоброй традицией. И тут же сообразила: в этот раз что-то не так.

– Кто? – удивленно спросила я.

– Сергей Николаевич, наш главврач.

И что бы это значило?