17

– Здравствуйте, Анастасия, – раздался бодрый голос из трубки. Слишком веселый для человека, на которого недавно бросалась с ножом ненормальная и требовала, чтобы женился.

– А что это вы решили мне позвонить? – раздраженно спросила я. – Почему было не попросить кого-то, чтобы передал кому-то, что вы ждете меня в своем кабинете. А так вся клиника останется не в курсе, и все усилия вхолостую.

Эта мысль пришла мне в голову только сейчас. У него ведь все это время был мой номер. Я сама записала заветные цифры сразу после аварии. Но мой новый босс с упорством, достойным лучшего применения, прибегал к помощи посредников, чтобы вызвать меня к себе в кабинет. Словно нарочно провоцируя разговоры.

– Я бы обязательно так и сделал, – невозмутимо ответил Юрий Витальевич, – но к сожалению сейчас в отъезде. А вы явно не в духе.

Надо же, какой догадливый!

– Да, знаете ли, последнее время что-то нервничаю. Женщинам в моем положении это свойственно.

– А какое у вас положение? – дрогнувшим голосом спросил он.

Рассказывать ему подробности о моей внезапной «беременности» по телефону мне не хотелось, особенно потому что любопытные пациентки стали оглядываться, явно прислушиваясь, а одна даже подошла поближе, чтоб ничего не упустить: сквозь прорези в маске с интересом таращились абсолютно круглые глаза. Еще бы. Такое развлечение!

Перебьются!

– Плачевное у меня положение, – пробурчала я в трубку, прикрывая ее ладонью от посторонних слушателей.

Я уже жалела, что вообще завела с ним этот разговор и начала пререкаться. Надо было просто молча выслушать, выяснить, зачем звонит, и на этом все.

– Это что, Божена вас обидела? – строго спросил он. – Я сейчас позвоню и разберусь. Вы только скажите…

Этого мне еще не хватало! Тогда она меня точно как-нибудь под шумок спишет на внеплановые расходы.

– Не надо никому звонить! – в панике прошипела я и воровато покосилась по сторонам.

Жертвы пластической хирургии подобрались почти вплотную, а санитарка терла пол совсем рядом, обмакивая абсолютно сухую швабру в пустое ведро. Этого еще не хватало! Мало мне сплетен. Я быстро пошла по коридору, с облегчением скрылась в сестринской и, наконец, договорила, добавив в голос как можно больше оптимизма:

– Меня никто не обижал, все в порядке.

– Что-то мне так не кажется, – с сомнением произнес Юрий Витальевич.

И опять-таки вникать в подробности мне совершенно не хотелось.

– Ладно, – вдруг оборвал он сам себя, – не нервничайте, выпейте валерьяночки, если надо. А я приеду и сразу же со всеми разберусь.

Какая прелесть! И правда, не мужчина, а подарок. Приедет и разберется. А ведь, похоже, Катя права: он и впрямь на что-то такое нацелился.

Все это время я гнала от себя эту мысль, придумывая поведению нового босса миллион разных объяснений. А причина на самом деле проста и лежит на поверхности.

Тогда, в кофейне, я ведь не знала, какому «подарочку» отказываю. Решительно отвергла назойливого «жениха», даже кофе с ним пить не стала! Видимо, его задело за живое. Он же привык, что дамочки падают ему в руки как гроздья переспелого винограда. Вот и решил во что бы то ни стало исправить недоразумение.

Вот откуда растут ноги и у кофе в бумажном стаканчике, и у переноса рабочего дня… Надеюсь, что он хотя бы лицо не нарочно себе расцарапал, чтобы только увидеться со мной под покровом ночи. Но нет, так далеко он бы все-таки не зашел. Наверное…

Теперь я уже не просто была раздражена, я откровенно злилась на босса. Игра, которую он затеял, и в которой мне отводилась роль дичи, была отвратительна. А еще в ушах все еще стоял голос Кати: «Не хочу утешать тебя, когда он тебя бросит».

Можно подумать, я этого хочу!

Рабочий день почему-то тянулся долго. И настроение было, прямо скажем, так себе. Я явственно ощутила, что вокруг меня образовалась полоса отчуждения. Нет, конечно, я и без того человек в коллективе новый, из близких знакомых у меня одна только Юлька, с которой мы вечно не совпадаем сменами. Но еще я кожей чувствовала, как в любом месте, где бы я ни появилась, начинали переглядываться. Хорошо, что хоть не шушукаться. Впрочем, я не сомневалась: шушуканье начиналось сразу, стоило только мне отойти.

Когда этот совершенно бесконечный день закончился, я вздохнула с облегчением. Завтра по графику выходной, и пытка настороженными коллегами мне не грозила. Правда, меня запросто могла поймать Юлька и устроить очередной допрос с пристрастием, включив в список тем для обсуждения и беременность, и главврача, а возможно, уже и инопланетян. Кто ж их знает, этих местных сказочников.

Но был у меня один прекрасный способ этого избежать.

Проснувшись рано-рано утром, я позвонила бабуле, предупредила, что ужасно устала на работе и весь день буду отсыпаться. Так что теперь, обнаружив, что мой телефон отключен, она спокойно положит трубку и не станет метаться в панике, вызывая скорую, полицию, пожарников, МЧС и другие спасательные службы. Потому что заранее поставлена в известность: с внучкой все в порядке, просто она спит и не хочет, чтобы ей мешали.

Успокоив бабушку, я с легким сердцем отключила гаджет. Ну вот и все, теперь я в безопасности и могу весь день посвятить себе.

И начать с ванны. Нежиться в пене под музыку, пока не надоест. Спокойно нанести маску и улечься с книгой. Масса удовольствий, главные ингредиенты которых – тишина и одиночество.

Но разве утро может быть идеальным без похода в любимую кофейню? Надо собраться, пока я не забывала вкус любимого кофе! Тем более что сегодня это можно сделать, совершенно не опасаясь встретить там кого-нибудь, кого я встречать не хочу. Раз уж Юрий Витальевич проболтался, что он в отъезде… Наконец-то свобода!

Я замотала волосы в пучок и чуть ли не мстительно натянула старенькие джинсы и растянутую майку. Вот такой он, воздух свободы. Как хочу, так и выгляжу!

И все-таки дверь в кафе я приоткрывала медленно, осторожно заглядывая внутрь. Но – о радость! – никаких чистеньких, свеженьких и бодрых с самого утра Юриев Витальевичей там не оказалось! Я взяла свой обычный капучино, села на свое обычное место и…

И увидела там кое-что совсем необычное. Белый конверт на подоконнике.