Глава 1

Амелинда

За окнами экипажа разливалось золото осенних листьев. Пройдет еще месяц, и начнется период бесконечных дождей. Затем надолго потоки воды сменятся снежным покровом, чтобы после нескольких месяцев холода настала весна. Вот такая погода у нас, в Литонии. Я бы предпочла сейчас остаться дома, в большом особняке на берегу моря, но мой супруг, Леонард Эйш, был магом, а когда начиналась война, все маги мужского пола были обязаны явиться под королевские знамена. К женщинам закон был менее суров. Я могла бы отсидеться дома, но как на войне без целителя? Раз я могу спасти чью-то жизнь, значит, не время прятаться за стенами Эйшвила. Увы, король Илверт так и не смирился с прошлым поражением от Изельгарда и надеется вернуть утраченные земли. А страдает народ.

— И все-таки тебе стоило остаться дома, Эмми, — нарушил молчание Лео. Он выглядел усталым — мы уже пятый день были в пути, и только через час должны прибыть в военный лагерь. А там короткая передышка — и в бой, где таланты Леонарда будут незаменимы.

— Мы уже говорили об этом, Лео, — ответила мягко. — Я не стану сидеть дома, когда ты рискуешь жизнью. Не для этого мы давали друг другу клятвы.

— Тебя не переспоришь, — улыбнулся муж и коснулся губ легким поцелуем.

Мы с Леонардом были женаты уже пятый год. Между нами никогда не было любви, о которой пишут в книгах или слагают баллады. Обычный договорной брак. Маги в Литонии, да и во всем мире стали такой редкостью, что силу пытались сохранить, как только можно. Вот и наши родители решили, что целительница и боевой маг — отличное сочетание, а у детей обязательно проявится сила. Так я и стала женой Леонарда Эйша. Да, страсти между нами не было. Однако Лео стал для меня действительно мужем: поддержкой, опорой и другом. Я любила его тихой, спокойной любовью, как и полагается супруге. Однако в одном родители просчитались — небо не благословило наш брак детьми.

Сейчас я украдкой любовалась супругом: светло-русыми волосами, которые напоминали золото колосьев и ложились мягкими волнами. Благородным профилем, большими синими глазами, губами, которые так сладко было целовать. И почему я не могла любить Лео так сильно, как он того заслуживает? Когда задала этот вопрос нянюшке, за несколько дней до свадьбы, та ответила, что брак строится не на любви, а на взаимоуважении и теплоте между супругами. Взаимоуважение между нами было всегда, но иногда думалось, а бывает ли иначе? Или это выдумки? Сказки?

— О чем ты задумалась с таким лицом, Эмми? — Лео осторожно убрал с моего лба непослушный каштановый локон, который так и норовил выбиться из прически, какие заколки ни используй.

— О том, что нас ждет, — чуть покривила сердцем. — Все-таки война… Так страшно!

— Пусть боится Ильзегард, — ответил муж. — А мы вернемся с победой.

— Мне бы твою уверенность, — вздохнула украдкой. — Прошлая война лишила нас отцов, что будет теперь?

— Теперь все будет хорошо, Эмми, — пообещал Лео. — Поверь.

— Тебе — верю, — ответила супругу, прижимаясь к сильному, надежному плечу.

А вдали, наконец, показался королевский лагерь. Сам король Илверт пока не вступал в бой, собирая армию, и войну можно было назвать не боевыми действиями, а разведкой боем, но все понимали: основные бои начнутся со дня на день. Экипаж подъехал к заставе солдат, и мы с Лео наконец-то вступили на твердую землю.

— Капитан Эйш! — радостно приветствовали мужа солдаты. — Лери Эйш.

Это уже мне. Лери — так обращались в Литонии к замужним женщинам.

— Здравствуйте, Сандер, Аус, — отвечал Лео. — Проводите меня к его величеству?

— Да, вас давно ждут.

Но до королевского шатра мы дошли не сразу.

— Лео! Эмми! — раздался радостный возглас, и на нас налетел маленький вихрь.

— Здравствуй, Илли. — Леонард крепко обнял младшую сестру, а златокосая Илли повисла у него на шее, не стесняясь солдат. — Давно не виделись, сестренка.

— Если бы не война, и вовсе бы не свиделись, — обиженно заметила та. — Но иди, тебя ждет король. Не заставляй его величество гневаться, а мы с Эмми пока поболтаем.

Илли сжала мою ладонь и увлекла за собой. Илмара, как было полное имя моей золовки, обладала редчайшим магическим даром — предвидения, поэтому король и берег её, как зеницу ока. И именно по этой причине двадцатилетняя девушка вместо того, чтобы искать подходящего супруга, сейчас была в военном лагере.

— Целый год, — щебетала она, увлекая меня к отдельному желтому шатру. — Целый год мы не виделись, Эмми. Ты так редко мне писала!

— Прости, Илли. Не всегда хватало времени, — пыталась оправдаться я.

— Да-да, я понимаю. Семейная жизнь, и все такое. Непросто быть хозяйкой Эйшвила, да?

— Непросто, — признала я. — Если честно, не ожидала увидеть тебя здесь.

— Почему же? Его величеству нужен мой дар на поле боя. Нам даже удалось высчитать дату начала вражеской атаки. Но давай не будем о войне. Идем!

В шатре было гораздо теплее, чем снаружи. Мы с Илли расселись на подушках, а я оглядывалась по сторонам, изучая нехитрую обстановку: походную кровать, застеленную тонким одеялом, низенький столик с письменными принадлежностями, небольшой сундук с одеждой.

— Как думаешь, мы победим? — спросила у Илли.

— Конечно, — кивнула та. — Иначе и быть не может. Поверь, мы проверяли несколько раз. На этот раз Ильзегарду придется уйти с наших земель. Ты так похорошела, Эмми. Морской воздух идет тебе на пользу.

Да, первые три года мы с Лео жили в столице, король не желал его отпускать со службы. И лишь полтора года назад удалось выпросить разрешение перебраться в Эйшвил. Я сразу полюбила это место: замок, больше напоминающий крепость, нависший над бурлящим, бушующим морем, горную гряду, за которую на закате пряталось солнце. Волшебный край! Суровый и прекрасный.

— Замечталась? — рассмеялась Илли.

— Немного, — признала я. — Послушай, ты не могла бы взглянуть… Ну, ты понимаешь, о чем я.

— О детках? — тут же уловила Илли. — Конечно, дорогая. Дай только настроиться.

Она взяла меня за руку и закрыла глаза, тихонько запела, раскачиваясь из стороны в сторону, а затем светло улыбнулась.

— Вижу тебя с младенцем на руках, — сказала она. — Это мальчик. Точно, мальчик. Все будет хорошо, Эмми.

Но затем лицо её вдруг помрачнело.

— Что такое? — испугалась я. — Что-то с ребенком?

— Нет, с ребенком все хорошо. — Илли открыла глаза. — Вот только мужчина рядом с тобой… Он пугает меня, и это не Лео.

— Как это — не Лео? — уставилась на подругу.

Илли отпустила мою руку и устало потерла глаза. Наверное, не стоило просить её тратить дар на меня, когда он нужен Литонии.

— На нем — черная форма Ильзегарда, — сказала подруга задумчиво. — Он стоял за твоей спиной и смотрел на тебя так… На меня никто и никогда так не смотрел. Но…

— Что? Говори, Илли! — едва не подпрыгивала я.

— Я часто вижу этого человека во сне. Может, поэтому он и показался мне рядом с тобой? Иногда даже кажется, что он преследует меня.

— И что же тебе снится, Илли? — спросила с замиранием сердца.

— Что он стоит и смотрит, как я умираю.

Внутри все похолодело. Ей ведь никогда и ничего не снится просто так!

— Тебе стоило бы держаться подальше отсюда, — сказала золовке.

— Думаешь, Илверт справится без меня? — спросила она с грустной улыбкой. — Нет. Эмми. Я не стану бегать от судьбы. Даже если эта война станет последним событием в моей жизни.

Я украдкой вздохнула. Илли любила Илверта, вот и весь ответ. И если бы король позвал её с собой на край света, она бы пошла. Глупая, наивная девочка. Все ведь понимали, что Илверту нужен лишь её дар. Все, кроме Илли. Хотя, возможно, понимала и она, но не желала принять этот факт. Лео беспокоился. Все-таки он остался старшим в семье, когда погиб отец, и на его плечи легла забота о матери, а также о брате-близнеце Илли, Айке, и о ней самой. Но Илли всегда была упрямой и осталась в столице, когда мы уехали, чтобы не разлучаться с Илвертом. Может, это и была она, любовь?

— Ты говорила королю о своих снах? — спросила я.

— Нет, конечно, нет.

Другого ответа и не ожидала. Конечно! Зачем беспокоить его величество? Лучше переживать самой. Но эти сны напугали меня.

— И давно тебе снится тот мужчина в форме?

— Около месяца. — Илли пожала плечами. — С тех пор, как Илверт решил объявить войну Ильзегарду. Думаю, сны вызваны именно этим. Я подсознательно боюсь ильзегардцев после гибели отца, вот и снится…

— А как он выглядит? — допытывалась я.

— Темные волосы. Короткие, едва прикрывают шею. Очень смуглая кожа, как от солнца. Шрам на лбу, вот тут, — показала чуть выше брови. — И глаза, черные-черные.

— У ильзегардцев светлые глаза, — рассмеялась, стараясь скрыть страх.

— А у него — нет, — настаивала Илли. — Но я даже не думаю, что он существует, Эмми. Это страх, всего лишь страх.

Да, теперь она напугала и меня. Я решила сменить тему. Рассказывала, как поживают матушка Илли и Айк. Описывала нововведения в Эйшвиле. Говорила о чем угодно, лишь бы не упоминать о её странных снах и видении. Но если Илли ошибается, и этот мужчина — не воплощение её страха, это могло означать только одно — Литония падет. Потому что солдату Ильзегарда нечего делать рядом со мной, ни при каких обстоятельствах. И теперь внутри все сжималось от ужаса. А когда в шатер вошел Лео, я кинулась ему навстречу, прижалась всем телом и замерла.

— Что такое, Эмми? — удивленно спросил он. — Что-то не так?

— Нет, все отлично, — заставила себя улыбнуться. — Ты долго. Я соскучилась.

— Когда только успела?

Но муж выглядел довольным. Он обнял меня, поцеловал в макушку.

— Ну, что там? — спросила, мигом успокаиваясь.

— Да ничего особенного. — Лео сел рядом с сестрой и усадил меня. — Наступление — через три дня. Пока что проводится разведка. Извини, все остальное — военная тайна.

— Ни за что не прощу!

Когда Леонард был рядом, мне казалось, что ничто плохое никогда меня не коснется. Он был моей стеной, моей крепостью. И видения Илли тут же показались всего лишь снами. Тем более, Илли ведь говорит, что мы одержим победу. Значит, никаких ильзегардцев тут не будет, тем более — в военной форме. Повторив это себе раз десять, я наконец-то угомонилась. Опустила голову на плечо Лео, прислушиваясь к их разговору с сестрой, а затем и сама не заметила, как уснула.