Глава 20

После обеда папа, как обычно, ушел пить кофе на балкон, прихватив с собой гостей. Маленькая передышка не помогла утихомирить ураган эмоций. С этим пленником как на минном поле. Явился весь такой сногсшибательный, обескуражил своими наездами и подловил. И я как девчонка на школьном балу, на которую внезапно обратил внимание объект её тайной любви, переволновалась и растерялась. И после этого он ещё моего папу пронырой называет!

Заглянув в гостиную, где папа и Илья пили кофе, я невольно залюбовалась этой картинкой. Они смеялись над чем-то, разговаривая на русском. Такого я точно не ожидала не то что несколько месяцев назад, а даже сейчас. Они как Танго и Кэш, совершенно разные, но оба были рождены воинами.

Глядела на них, и в моей груди разливалось тепло, согревая как утренние лучи летнего солнца. Решив не мешать им, я тихо удалилась в свою спальню, но не прошло и минуты, как следом за мной бесцеремонно завалился Медведь, загадочно улыбаясь.

– Проходи, – зачем-то предложила я, наглый русский в моём разрешении явно не нуждался. – Я начала делать макет твоего проекта.

Снова во мне закипело желание показать Илье, что я не такая уж и пропащая. Но только начав, я сразу замолчала. Черт! Он даже не взглянул на макет, смотрит прямо на крошечные вязаные башмачки для моего медвежонка!

Поймав мой взгляд, Илья ловко подцепил средним и безымянным пальцем пинетки и демонстративно прошагал ими по поверхности будуарного столика.

– Я иду с вами на приём! – заявил Медведь и, взмахнув ресницами, уставился на меня вопросительным взглядом.

Не нужно обладать сверхспособностями, чтобы прочитать его мысли. А вот быть менталистом было бы неплохо. Не могу понять, что он чувствует сейчас, какие эмоции в его душе. Спокойный как медитирующий буддист, завораживает меня своими голубыми глазами и молчит.

Снова застал меня врасплох, не оставив ни единого маневра. Стои́т себе расслабленно, слегка склонив голову, и выгуливает пинетки по стеклянной столешнице в ожидании, что Булочка начнет колоться без пыток.

Ой, ладно! Нет причин так мандражировать! Подумаешь, забеременела, мы вполне способны найти компромисс, взрослые же люди!

– Это плохая идея, Илья. Если Стив тебя увидит, то будет скандал и тебя арестуют. Малышу почти десять недель, – стараясь скрыть волнение, махнула я рукой на пинетки в его лапе. – С первого раза, мой Сладкий, еще на острове.

Спрятав предательски дрожащие руки за спиной, я прямо и открыто смотрела на Илью. У меня нет к нему претензий, если ему что-то ещё интересно, пусть сам спрашивает.

– Конечно, с первого! Вселенная задолбалась ждать, когда ты меня похитишь, Булочка, – нахально улыбаясь, ответил Илья, медленно приближаясь ко мне.

И всё. Никаких вопросов и подсчетов на пальцах, а ведь акушерский срок на две недели больше срока зачатия, сколько мужиков на этом посыпались. Не знаю, откуда столько самоуверенности в Илье, но он совершенно точно ни капли не сомневается, что у меня под сердцем его ребёнок.

Надавив мне на поясницу своей медвежьей лапой, Илья притянул меня ближе, опуская вторую ладонь на живот. Наблюдать за манипуляциями Медведя было настолько весело, что вся моя нервозность исчезла. Стало так спокойно и хорошо. Магия какая-то, я себя чувствую рядом с ним как за каменной стеной.

– Что там? Звенит гантелями или на пуповине подтягивается? – поинтересовалась я, лично я еще не чувствую движений малыша, но, судя по довольной моське Медведя, он явно в курсе, что там происходит.

– Просит поцеловать маму-медведицу, – опалив взглядом мои губы, заявил Сладкий.

Кажется, все спрятанные эмоции Ильи вылились в этот жаркий поцелуй. Он с остервенением терзал мои губы, терся горячим языком с кофейным вкусом. Проведя рукой вверх, Медведь сжал мою грудь в ладони, не сдержав мучительный стон.

– Соскучился, – просто прохрипел Сладкий, тяжело дыша и заглядывая в мои пьяные от его близости глаза.

– Моя дверь закрывается на ключ, – торопливо расстегивая его рубашку, подсказала я.

К моему стыду, меня сейчас совершенно не волновало, что в соседних комнатах папа и Кирилл. Я соскучилась не меньше, хватило одного поцелуя, и низ живота скрутило в предвкушении безумного наслаждения.

У меня не хватает терпения расстегнуть все пуговицы, руки сами торопятся прикоснуться к его гладкой коже. Я и до этого считала, что Сладкий самый красивый и сексуальный мужчина в мире, а под натиском гормонов и вовсе мне от него голову сносит с космической скоростью.

Пробегаю пальцами по напряженным мышцам груди. И поднимаюсь выше, стаскивая рубашку с плеч и поглаживая его огромную шею. Может, я всё же двинутая, но его мускулистая шея вызывает у меня сильнейшее сексуальное влечение. Особенно когда на ней так быстро бьётся вздувшаяся вена, выдавая учащенный пульс моего пленника.

– Лин, подожди! – шепчет Илья, обхватывая моё лицо руками, но я не в силах больше ждать.

Между ног горячо, как в финской сауне, и мокро, как в турецкой. Приподнимаюсь на мысках, прижавшись к его губам, заставляя замолчать. Во мне сейчас такой взрывоопасный коктейль гормонов, что лучше не злить! А то я и здесь найду, к чему его наручниками прицепить, чтобы не сопротивлялся!

Медвежьи лапы жадно шарят по моей спине, а я почти радугой выгибаюсь от нестерпимого желания скорее слиться с ним в одно целое. Вокруг нас уже и воздух наэлектризован. В этом танце нетерпеливых движений наших тел страсти столько, что я вспыхиваю как спичка. Пожар полыхает по коже, в голове взрывы петард, аж уши закладывает.

Наконец горячие ладони Ильи опускаются на мои бедра, оглаживая и забираясь под юбку, и, добравшись до трусиков, тянут их вниз. Боже, кажется, мне хватит и трех секунд, если от такого простого прикосновения его рук я едва сдерживаю стон. Не дожидаясь, пока Илья разберется с молнией, сама скидываю с себя платье и опускаюсь на кровать.

Во рту моментально пересыхает от самой эротичной картинки в моей жизни. Медведь скидывает с себя одежду и забирается следом за мной. С ума сойти можно, глядя, как этот Медведь перебирает громадными руками, поднимаясь выше. Его налитый член раскачивается, призывно сверкая капелькой на головке.

– Ты уверена, что нам можно, Лин? – вгрызаются в меня голубые глаза, в которых борется безумие желания и остатки контроля.

Только сейчас до меня доходит, почему он сегодня такой медлительный и осторожный. Он переживает за малыша? Боже, Илья Слащёв вообще настоящий?

– Булочка, я не могу рисковать ни тобой, ни нашим ребенком, – не осталась моя заминка незамеченной.

Даже я так не издевалась над пленником! Что за пытку он мне устроил, сначала распалив так, что я вот-вот воспламенюсь, и решил поболтать!

– Рискуешь сейчас только ты, Медведь, – едва ли не рычу я. – Я снова запру тебя в темнице!

Губы Ильи расплываются в ухмылке, и он прижимает ладонь к моему животу, медленно опускаясь ниже.

– Свирепая мама-медведица, – хрипло выдыхает Сладкий, и его пальцы скользят между моих ног и начинают старательно растирать влагу.

Чувствительность увеличилась в сто крат, и я успеваю только судорожно вдохнуть воздух, прежде чем Илья накрывает мои губы своими и его наглый язык тут же протискивается к моему. Кажется, кончик тоже стал в разы чувствительнее, будто сотни нервных окончаний там проснулись, даря килогерцы наслаждения.

– Быстрее, Илья! – требовательно царапаю его спину, раздвигая ноги шире.

Мне нужно больше, чем его бережные прикосновения. Одуревший взгляд Медведя нисколько не изменил его настроя.

– Чертовка! – хрипло ругается Илья и неглубоко погружает в меня сначала один, а затем и второй палец.

Мне приходиться закусить губу, чтобы не стонать в голос. Пальцы Ильи двигаются во мне, задевая чувствительные точки, отчего наслаждение яркими вспышками простреливает между ног.

Хочу опустить руку, чтобы обхватить его ствол, но Илья не дает, сдвигаясь ниже и вбирая ртом затвердевший сосок, свободной рукой сжимая второй между пальцев.

– Ногу поставь мне на плечо, – рокочет над моим пупком низкий голос, и Илья сползает еще ниже.

Я вижу, каких гигантских размеров уже эрекция у Медведя, но в этот момент мной уже овладели первобытные инстинкты, я так хочу скорее развязать этот тянущий и пульсирующий узел, что превращаюсь в озабоченную самку.

– Сладкая моя Булочка, – растекается по моим бедрам хриплая вибрация.

Мир вокруг меня взорвался с первым прикосновением его горячего языка, отправив в длительный полет экстаза. Илье пришлось накрыть мне рот ладонью, чтобы на мои стоны и крики не сбежался весь дом. От оглушающего оргазма по всему телу пронеслись приятные спазмы, и я еще пару минут не хотела открывать глаза, стараясь до последней капли собрать эти ощущения.

– Ты меня любишь? – по какой-то неведомой мне причине выдал мой язык, снова не согласовав свои действия с мозгом.

– По-моему, это очевидно, Булочка, – хрипло проворчал Медведь, целуя мое плечо и скатываясь с кровати.

Распахнув глаза, успела только полюбоваться на его накачанный зад и широкую спину. Илья прокосолапил в ванну, придерживая член в руке, видимо, чтобы не отбить ему его каменную башку дверью.

Поверить не могу! Он что, удрал? Спрыгиваю следом и в негодовании распахиваю дверь.

Илья уже забрался в ванну, закрыв стеклянные дверки, сквозь которые я разглядывала его упругие полушария в стекающих струях воды и пены. Мокрый торс русского богатыря заставит потерять голову даже самую фригидную женщину. А мне-то и вовсе уже терять нечего.

– И я тебя люблю, мой Сладкий! – тихо бормочу я, забираясь к нему.

Встав за спиной широкоплечего Медведя, я мягко коснулась его кожи, соскальзывая вниз по спине и растирая ароматную пену.

Чуть повернув голову, Илья посмотрел на меня, обернувшись через плечо. Его глаза были практически закрыты, по ресницам стекала вода, безумно чувственные губы, точеные скулы. Его лицо сейчас невероятно красиво, что хочется сфоткать и распечатать постером на всю стену.