Глава 28

Я так и не вышла на работу. Только Мише стало немного легче, как пришло время ехать на ту самую международную научно-практическую конференцию, которой меня попрекала Саня. И раз уж моя мама все еще гостила у нас дома, Миша остался с ней, а Юра изъявил желание ехать со мной.

В дороге он вел себя как ни в чем не бывало. А я старалась поменьше общаться. Слушала аудиокниги и думала о своем.

Нас, как супругов, конечно же, поселили в один номер, с большой двуспальной кроватью.

Юра ужасно воодушевился, посчитав это знаком и шансом для нашего примирения. Он назвал это: «Научно-практический медовый месяц».

Что может быть прекраснее? И ужаснее для меня.

Надо было сказать раньше. Но Юра назначил столько важных встреч. Запланировал пообщаться с огромным количеством людей.

У него своя программа, у меня своя, но он должен быть в форме. Будет ужасно скверно, если он напьется и устроит скандал.

И вот, разложив вещи и спустившись на ужин в ресторан гостиницы, я чувствую себя лживой и двуличной сукой. Я должна была сказать еще дома. С такими вестями нельзя тянуть. Ни к чему мучить человека и вводить в заблуждение. Я Юру не люблю и не хочу. Не могу терпеть его пьянку. В любом случае «нам» конец. Может быть, с другой женщиной он сможет бросить пить.

И у меня снова в самый неподходящий момент звонит телефон.

— Ты где? — раздается на том конце знакомый, чуть хрипловатый молодой голос.

— Алла, я уехала из города на конференцию по монументальному искусству. Это очень важно. Я обязательно обо всем расскажу на парах, составлю доклад. Привезу все доступные материалы. Буду с понедельника.

— Сейчас четверг, — отвечает Андрей настырным, недовольным голосом.

— Конференция длится два рабочих дня, это обычная практика.

Поднимаю глаза на мужа. Он изучает меню. Мне не по себе от всего этого вранья и скрытности. Внутри отвратительное чувство гадливости.

— Почему у меня стойкое ощущение, что ты меня избегаешь, Жанна Кирилловна? Так и не нашла для меня времени?

— Нет. Это неправда.

Пауза. Тяжелое дыхание.

— С кем ты туда поехала? С вашей кафедры все на месте. Твоя подружка тоже в универе.

— Алл, давай поговорим потом.

— Что еще за Алла?! — спрашивает муж, да так громко, что я уверена — динамик моего телефона улавливает звук его голоса.

Медленно закрываю глаза. Разве я не понимала, что именно так и будет? Андрей импульсивный, эгоистичный и ревнивый, как любой мужчина его возраста. Он несдержан. Сейчас у него все на разрыв аорты. И, естественно, он напридумывает черти чего.

— Ты поехала с мужем.

— Когда я вернусь, все..

— Ну и где вы уже трахались, Жанна Кирилловна? Где он успел нагнуть тебя? В самолете? По прилете в номере? В душе?

— Не говори глупостей, — выдыхаю. — Алл, все будет хорошо.

Ну как я могла ввязаться в этот кошмар?!

— Жанночка, клади трубку. Сейчас горячее принесут.

На том конце тишина. Боже, какой бред. Я ведь Андрею ничего не должна, как и он мне. Но и мужа надо было бросить до этой поездки. Сама виновата.

— Жанночка?! Как мило, — цитирует супруга и выдает еще один тяжелый вздох. — Я у твоих ног, но, очевидно, тебе это не нужно. Что же, пожалуй, на этом все. Прощайте, Жанна Кирилловна.

Он кладет трубку. А я — телефон на стол. Может, это и хорошо. Сжимаю корпус, не отпуская его. Нет Андрея — нет проблем. Нет вот таких вот жутких неуместных звонков. И сцен. Нет страха, что меня выгонят с работы и я стану всеобщим посмешищем. Не надо объяснять друзьям и родственникам, как я могла сотворить такое: переспать со своим студентом, по сути дела, с совсем еще пацаном. Нет ничего, кроме спокойной, размеренной жизни.

Да, секс хорош, но секс — это ведь не самое главное в жизни. Просто одиночки, такие, как Волков, уделяют ему больше внимания, чем люди, состоящие в серьезных отношениях. А уж молодые, как Андрей, — больше, чем люди зрелого возраста, как мой муж. Да и мужчины вообще помешаны на сексе гораздо сильнее, чем женщины. Но даже в таком случае, я уверена, приоритет должен отдаваться все-таки семье и родственникам. С Андреем никаких такого рода отношений не может быть. Ему рано заводить семью, мне поздно гулять с пацанами. У меня ребенок. У него гормоны.

Но он бросил трубку. Он сказал прощай. И я не могу понять, что со мной.

Я вдыхаю воздух. Но он как будто не попадает внутрь. Меня ни того ни с сего тошнит. И темнеет в глазах. В последний раз со мной такое было, когда я ехала в маршрутке в жару, кондиционер не работал, а окна водитель открывать отказывался. В тот день перед глазами летали черные мушки.

Приносят тарелки. Я удерживаю себя на месте силой. Ем, давясь гарниром и мясом на сахарной косточке. Все равно рано или поздно это должно было закончиться. Какая разница, сколько раз он засунет в меня член, если у нас нет будущего? Он просто мальчик, которому нравится трахать взрослую тетю. А я дура с неудачным браком, сыном и мужем-алкашом. Все это не имеет смысла.

К нам подсаживаются еще две пары. Все они участники конференции. Все разговоры только о работе. О том, какая тема интереснее, кто будет читать лекции.

На стене напротив меня висят часы. Я гипнотизирую стрелки. Если я смогу продержаться час, дальше будет легче. Андрей не звонит и не пишет. Так лучше. Так правильнее. Андрей мне не пара. Это грязь. Это не чувства.

Какие чувства? Нет чувств!

Только чем быстрее движется стрелка, тем хуже мне становится. Больше не будет Волкова. Одной проблемой меньше. Разведусь и найду нормального мужчину, своего возраста.

Прочь из моей головы!

Закрываю глаза и продолжаю жевать. Листья салата кажутся силосом, а мясо полным дерьмом. Откуда столько эмоций?

Не выдерживаю…

— Я сейчас приду! — Подрываюсь с места, бегу в коридор и, сжав телефон, мечусь туда-сюда.

Нельзя ему звонить. Он меня послал. Меня отправил в задницу девятнадцатилетний пацан.

Потому что я его предала.

Да что за бред? Мы не встречались.

Руки трясутся.

Этого не может быть. Не должно быть. Я в состоянии справиться с этой тревогой. Он не мог так глубоко запасть мне в душу. Так ведь бывает, когда очень хорошо знаешь человека.

А разве я его не знаю? Неужели не чувствую каждое слово, каждый вздох, не ловлю каждый взгляд? Бывает по-разному. И даже так, как у нас с Волковым.

Я ведь тоже орала на него, когда увидела, что он танцует с другой. Андрей знает: муж и жена априори живут в одном номере. Он уверен, что я сплю с мужем. Каково ему? О господи, да я расцарапала бы ему лицо за такое. Я так сильно его ревную.

Покрывшись холодным потом, набираю его номер. Только Волков не подходит. Сколько уже прошло времени? Точно больше часа. Кошмар. Я с ума сойду, если он не поднимет трубку.

Но неожиданно он сбрасывает мой звонок и набирает в один из мессенджеров. Я пугаюсь, потому что это видеозвонок. У меня камера не включена, он не может меня видеть, а вот я его — очень хорошо.

И мое сердце тут же разрывается на куски, как от прямого попадания.

— Смотри, там моя бывшая. Скажи привет моей бывшей!

На экране Волков, он обнимает ту самую блондинку. Девственницу, которая от него без ума. Его рука висит на ее шее.

— Привет! — машет эта дура, даже не представляя, кому конкретно.

— Сегодня наш день, милая, — Притягивает ее за шею локтем сильнее. — Мы не будем себя сдерживать, — и подмигивает в камеру.

За кадром орет музыка. Слышен смех молодежи. Это какая-то вечеринка. Ясно, что мне пообещал Волков. И в чем он не будет себя сдерживать этой ночью.

Вот она — расплата за отношения с пацаном. Он импульсивный, он бешеный. Он не будет жалеть, он режет по живому, потому что я уехала с мужем. Потому что не встретилась с ним. Потому что он хотел, а я не ответила взаимностью, не выбралась, не нашла для него времени.

Жму все кнопки сразу, чтобы только не слышать его голос. От шока роняю телефон на плитку. Боюсь, что он разбился и понадобится новый. Поднимаю. Экран цел. Не могу сообразить, что дальше. Стою и то открываю, то закрываю чехол телефона.

Внутри так сильно ноет. Не должно, но оно есть. И то, что я чувствую, — это самая настоящая боль. Как ее ни назови, она существует.