Глава 36

Никак не удается успокоиться. От встречи с Волковым я испытала сильный стресс. И даже не могу понять, рада я этому столкновению или нет. В голове полный сумбур, руки трясутся, я почти не чувствую тела, будто бы стала невесомой. Не дождавшись конца олимпиады, еду в университет. Естественно из-за Волкова. По сути сбегаю, но позже созваниваюсь с Катюшей. Моя ученица так заработалась, что даже не заметила, что моего отсутствия. Результаты будут через неделю.

Тем же вечером, перед возвращением домой, я захожу в продуктовый магазин. Внутри целая толпа народа, очередь в кассу аж заворачивается, но я не обращаю внимания на этот дискомфорт, мысли совсем о другом, двигаюсь между прилавками, набираю нужное в корзину.

Звонит телефон.

Это мой сын. Миша отчитывается передо мной: он снова планирует ночевать у отца. Меня, конечно, это очень задевает, но я не могу ему запретить видеться с папой.

Продолжаю исследовать прилавки. Планирую пожарить курицу. Поэтому надолго застреваю у мясной витрины, выбирая самую лучшую упаковку куриных ножек. Захватив несколько луковиц и пачку замороженных овощей, направляюсь к кассе. Становлюсь в очередь. Печалюсь. Знаю, что меня ждет долгий вечер в одиночестве, полный самокопания.

Уложив все в пакет, выхожу из магазина и иду вдоль домов. Заворачиваю за последний и едва не роняю покупки на асфальт.

Перед моим подъездом стоит машина Волкова. Сам парень сидит на капоте, скрестив руки на груди и накинув на голову капюшон. Из-под ткани торчат выбеленные пряди. А взгляд синих глаз настолько острый, что о него можно порезаться. Рядом с Андреем, на капоте его машины, лежит букет красных роз.

Встретившись с ним глазами, я снова чувствую мурашки. Стоит на него просто глянуть, и по коже ползет горячий жар. Откуда он опять знает, где я живу?

Делаю вид, что он приехал не ко мне. Просто иду мимо. А сама едва держусь на ногах. Когда он поблизости, кровь то приливает к голове, то уходит вместе с душой в пятки.

— Жанн, не дури, давай пакет помогу донести.

— Волков, откуда ты знаешь, где я теперь живу?

— Мне Катюша Орлова рассказала.

— Ты и ей задурил голову?

— Нет, — смеется. — Она не в моем вкусе.

Пауза. Долгий взгляд глаза в глаза, так, что даже дышать полной грудью не представляется возможным.

Отворачиваюсь.

— Она ко мне приходила заниматься на каникулах. Приятно знать, что кругом предатели. Ладно, — через плечо, — спокойной ночи.

— Цветы возьмешь?

— Зачем, Андрей?

— Хотел тебя порадовать.

— Ты меня порадуешь, если уедешь отсюда.

— Даже так?

Я подхожу к домофону, прикладываю чип. Тот откликается пиликаньем. Тяну ручку, открываю дверь в подъезд, но войти не успеваю. Волков оказывается рядом. Держит полотно рукой и снова гипнотизирует взглядом.

Ох, мне тяжело, когда он так близко. У меня на него странная реакция. Страсть, перемешанная с обидой и злостью. Я бы влепила ему пощечину, расцарапала физиономию, а потом завалила на пол и уселась сверху, впившись диким, сумасшедшим поцелуем.

Андрей сует между нами букет.

— Хочу пригласить тебя на свидание. Хочу начать с тобой встречаться. Хочу, чтобы ты была моей девушкой. Я избавил нас от проблемы студент- преподавательница. Ты разводишься. Значит, у нас больше нет препятствий. На ужин со мной пойдешь?

Вздыхаю.

— Сколько их тут? — опускаю взгляд на розы, отвечая вопросом на вопрос.

— Одиннадцать штук.

— Почему именно одиннадцать?

— Это наша разница в возрасте, Жанн.

Усмехаюсь уголками губ.

— Прелесть какая.

Снова поднимаю глаза и на мгновение зависаю.

— Ты смотришь на меня точно так же, как и раньше, Жанн.

— Можно я пойду домой?

— Пойдем вместе!

На секунду закрываю глаза. И, рассмеявшись, в очередной раз пытаюсь пройти, но Волков не пускает.

— Андрей, я не думала, что ты такой. Не подозревала, что ты со своим импульсивным, горячим характером можешь вот так исчезнуть. Это ранило. Но теперь неважно.

— Ты стояла перед ним на коленях.

При воспоминании о том дне Андрей вспыхивает. Его ноздри трепещут от страсти и ненависти, зрачки сужаются, а руки крепче сжимают дверь.

— Андрей, у него сердце остановилось.

Наклоняется ко мне, переходит на злой шепот:

— Ты же знаешь меня, я не мог этого выдержать. Я думал все, на хер! Конец! Этой установки даже на пару месяцев хватило, — смотрит с какой-то неожиданной горечью.

— И что было в оставшиеся четыре месяца?

— Ничего особенного, просто учился. Выиграл городские соревнования по плаванию. И тот конкурс по рисованию тоже. Купил тебе кольцо, потом выкинул его в мусор.

— Молодец. А что сейчас изменилось? Увидел и приперло?

— Я давно за тобой хожу, странно, что ты не замечала. Мне никто не нужен, кроме тебя.

— Класс, Волков. Но нет. С меня хватит. Мы только разрушаем друг друга.

— Цветы возьми. — Сует букет, при этом я вижу его глаза, в которых застыла тупая боль.

Он переживает. Не могу смотреть на его низкий лоб, густые волосы, тяжелую челюсть, крепко сжатые губы.

— Пожалуйста, подари их каким-нибудь своим девочкам.

— Не пори чушь, Жанна. Ну сколько можно? Были бы у меня девочки, стал бы я за тобой таскаться? Приперся бы сюда?

А я не могу забыть, как он исчез. Воспоминания вспыхивают как пожар. Они обижают, унижают, выводят из себя, действуют на эмоциональном уровне.

— Я лежала в больнице, Андрей. Мне было так хреново, что я чуть не сдохла.

— Не знал я про больницу. Я вообще не хотел ничего о тебе знать. Думаешь, это очень круто — трахать чужую жену? Ложиться спать с мыслью: «А будет он ее сегодня натягивать, или пронесет?» И ведь ничего не скажешь, они же муж и жена! Ты несколько раз повторила, что не веришь в нас. И я хотел, чтобы ты свалила прочь из моей башки, неужели ты не понимаешь?

— И что в итоге? — От переизбытка чувств и эмоций начинает кружиться голова.

— Да ни хрена не вышло, Жан.

Не вышло у него. У меня жизни нет. Я хоть и вернулась, но сердце все еще в его волчьих лапах. Вон, как посмотрит на меня, так все аж вибрирует… Все дрожит внутри. Идиот. Ненавижу!

— Дай сюда! — Вырываю у него букет и кидаю в урну. — Все. Спокойной ночи.

— Ах так?! — Толкает Андрей дверь, и та с грохотом закрывается. Теперь надо снова прикладывать чип.

— Именно так!

И я опять копаюсь в кармане сумки. Ищу ключи.

— Ну и отлично, что поговорили, Жанна Кирилловна.

— Да, давай вали еще на полгода, Волков! А лучше на год!

Скинув капюшон, он дергает мою сумку, помогая искать чип.

— Ой, бабы, какие вы сложные. Ты сама хотела, чтобы я свалил. Ты не выходила на работу, Жанна. Ты призналась мне в любви, а потом кормила своего мудака с ложечки.

— Он мой муж! Мы разводимся, но, — верещу ему в лицо, — он отец моего ребенка! Это по-человечески! Так люди делают.

— Вот поэтому я и хотел выкинуть тебя из головы к чертовой матери! Я старался Жанна, очень старался, но, как видишь, у меня не вышло.

Отбирает у меня ключи, сам прикладывает чип, открывает для меня дверь.

— Мы встретились случайно! Если бы не встретились, то…

— Ты, — вздохнув, — наивная, если думаешь, что такие вещи происходят случайно.

— Все! — Заскакиваю в подъезд и бегу по ступенькам. — Я пошла!

— Беги-беги, Жанна Кирилловна, только быстрее, а то догоню!

Я уже успеваю добраться до площадки второго этажа.

— Ты мою фамилию знаешь, Жанн. Волки свою добычу не упускают.

— Иди домой, пижон, — словно юная, одуревшая от первой любви девчонка кричу вниз, заглядывая в прорезь между перилами.

В ответ слышу шаги и грохот закрывающейся двери.

Ушел. Ну и отлично. Так будет лучше для нас обоих. Все равно у нас нет будущего.