Глава 38

— Все только на нас и косятся.

Осматриваю зал ресторана. Возле окна, на расстоянии трех столиков, сидит пара средних лет, они одинакового возраста, оба лазят в телефонах и ждут свой заказ. Женщина периодически поднимает на меня глаза и улыбается.

— Вот сто процентов она думает, что ты альфонс и я тебе плачу за секс. К тому же я в блузке.

Андрей листает меню и ржет.

— А у нас все наоборот, Жанна Кирилловна. Платить тебе за секс буду я.

От его слов по коже ползут мурашки. Прикрывшись меню, вжимаю голову в плечи.

— Ты, Волков Андрей, иллюзий особо не строй. Я здесь, чтобы ужин не готовить и покупки вернуть, украденные.

Он исподтишка, но очень внимательно время от времени отрывается от кожаной папки и поглядывает на меня.

— Да-да, я помню. Губу закатал. Ширинку на замок закрыл. Ты спасаешь продукты. Я все понимаю. А блузка-то тут при чем?

— Ну я как будто начальница — твой босс.

Андрей смотрит на меня своими синющими глазами. Игриво. Ему очень идут его выбеленные пряди, так брови смотрятся темнее, а глаза ярче.

— Если хочешь, можем в это поиграть. Но, если честно, меня больше привлекает роль твоего босса.

Вздохнув, чуть сползаю по стулу.

— Повторяю, Андрей, ты сейчас находишься в приятном заблуждении относительно моего здесь времяпрепровождения.

Прыснув со смеху, Андрей вертит башкой в поисках официантки. А я выискиваю еще одну женщину, которая, как мне кажется, тоже пялится на меня.

— Они думают, что я твоя мама.

— Бабушка, — прикалывается Волков.

А мне вот совсем не смешно.

— Что?

— Они все пришли сюда не жрать, а поглазеть на нас с тобой, и, присмотревшись, тут же решают, что я твой внучек, Жанна Кирилловна.

Несмотря на то что мы все еще ни к чему не пришли, не могу сдержать вырвавшийся изнутри смешок.

— Не замечала за тобой раньше такого блистательного юмора, Волков. Никак не могу решить, уйти мне или нет.

— А я не могу решить, заказать мне чурчхелу или нет? Так-то я уже много чего задумал, но переедать вредно для здоровья.

— Надо было переодеться. Я в деловом, а ты в толстовке. Как будто ты мой ученик, а я твоя учительница.

Андрей вздыхает, потерев переносицу и отложив в сторону меню.

— Ну ты и зануда, моя Кирилловна. Фишка в том, что я все равно не отпущу тебя из-за твоего заунывного оплакивания нашей разницы в возрасте. Совсем нет. Тебе придется, пусть и постепенно, но все же свыкнуться с этим фактом, — зевает, — меня аж в сон потянуло от нудности. Тебе надо расслабиться. Закажу-ка я тебе киндзмараули. А то ты такая напряженная, что сейчас лопнешь как шарик. Хотел сказать гандон, но побоялся, что ты обидишься.

— Я не буду пить — это исключено, — поднимаю ладони вверх и машу руками.

Андрей играет бровями и обзывает меня кислятиной.

В этот момент у него звонит телефон, и он говорит кому-то, что мы уже сидим за столиком.

— За тобой мама приехала?

— Ой, как ты догадалась, радость моя?

У меня аж сердце останавливается. Не многовато ли событий для одного дня? Он, конечно, сам меня соблазнил, но кому я это буду доказывать?

Он видит мое посеревшее лицо и задорно морщится, улыбаясь.

— Мама, но не моя. Хочу тебя кое с кем познакомить.

— А можно я не буду ни с кем знакомиться? Верни мои продукты.

— Ой, Жанка, скрипуха ты моя любимая. Все будет хорошо, не переживай.

Он встает. Оборачиваюсь. К нам приближается пара. Молодой парень и женщина. Он выглядит совсем как Андрей. Его спутница беременна и намного старше своего партнера.

— Кто это?

— Секретарша моего бати, причем она уже лет дцать на отца работает. Ирина Викторовна недавно вышла замуж за двадцатилетнего парня. Я сразу про них подумал, когда ты согласилась пойти в ресторан.

— Класс, только мы тут при чем, если я здесь ради продуктов?

— Я позвонил им, они как раз были неподалеку. Они всего на полминуточки к нам.

Пара подходит к столику. Молодой человек тут же кладет руку на талию женщины.

— Ребят, познакомьтесь, это Жанна, моя девушка.

— Андрей! — смотрю на него строго.

Наши гости ничего не понимают, а меня раздражает и в то же время волнует его уверенность в себе. Как может бесить и возбуждать одно и то же?

— Это решенный вопрос, — отрезает Волков.

— Ты вообще, что ли?

— Жанна шутит.

— Мне очень приятно с вами познакомиться, но я здесь ради продуктов.

— Жанна прикалывается, не обращайте внимания.

И пока ребята улыбаются друг другу, он грозит мне кулаком. Эти двое никого не замечают. Андрей болтает с Ириной о ее будущем ребенке, спрашивает, что да как. Потом они переходят на отца и его работу. Ее муж поддерживает супругу, и, наблюдая за ними, я понимаю: им совершенно плевать, что думают люди. Они милые и взахлеб, перебивая друг друга, рассказывают о том, как побывали в медовом месяце. Потом узнали, что беременны. Очень хотят девочку, но все пророчат пацана.

А еще мне кажется, что Ирина лет на пять меня старше и их разница в возрасте еще больше нашей с Волковом. Только она вся светится, и ей на это наплевать.

Отчего-то успокаиваюсь. Даже сердце бьется ровнее. Ребята прощаются и уходят. А нам приносят еду.

Наблюдаю за тем, с каким аппетитом Андрей уплетает хачапури.

Официантка открывает вино. А Андрей по-мужски отбирает у нее бутылку и галантно за мной ухаживает.

— А ты сам пить будешь?

— Я за рулем.

— Ладно, налей, только совсем чуть-чуть.

От пары глотков моментально хмелею. Андрей перестает болтать и с каждой минутой кажется мне все более привлекательным. Хотя… Мне всегда не хватало воздуха рядом с ним. Он такой горячий и страстный, даже когда просто смотрит на меня, поедая свой ужин. Дурында.

Он ест с таким аппетитом, что даже завидно. То ли градусы дают в голову, то ли знакомство с его друзьями повлияло положительно. Отчего-то забываю последние обиды и пререкания.

— Помнишь, я говорил, что выиграл конкурс? — окидывает он меня томным взглядом.

— Ага. — Стараюсь увлечься панно на стене.

Но когда я сижу за одним столом с этим красивым мальчиком, взгляд тянется только к нему.

— Это был твой портрет.

— Класс. А я-то думала, куда он исчез. Мой портрет из моей аудитории, — пригубив вина, смеюсь. — Опять украл, как и мои продукты.

Волков прекращает есть. И, откинувшись на спинку стула, нахально меня разглядывает.

Он потирает подбородок, разминает пальцы. И не сводит с меня глаз, жарит взглядом. Мне становится душно, и я расстегиваю верхнюю пуговицу на блузке.

Андрей достает из кармана пачку жвачки и, закинув подушечку в рот, жует.

— Андрей, что ты делаешь?

Смеюсь. Неожиданно все становится гораздо более забавным, чем ранее.

— Жую жвачку, мне необходимо свежее дыхание.

Он так пронзительно на меня смотрит, что я смущаюсь и трогаю ворот блузки.

— Понятно. Это дело хорошее.

— Ты в туалет не хочешь?

Еще один прямой, горячий, исподлобья взгляд, такой, что не терпеться окунуться в ледяную бочку.

— Ты прав. Пожалуй, схожу.

Мне нужно прервать этот зрительный контакт и вернуть мозги на место. Потому что вся моя ненависть и злость куда-то испарились. И он мне совсем не помогает. Он уже не шутит и не уговаривает. Андрей меня будоражит и кружит голову, добавляя в кровь адреналина. Он умеет. Одними глазами…

Именно поэтому я фактически сбегаю. В туалете тут же прилипаю носом к зеркалу. Вижу свое отражение и самой себе кажусь моложе лет на пять, а то и на десять. Волосы взлохмачены, глаза горят, щеки красные, румяные.

Дурдом какой-то. Что со мной происходит? Но вместо ответа вселенная снова посылает мне испытание.

За мной в туалет заходит Волков. Он закрывает дверь на замок и словно человек-паук взбирается по стене и дверце кабинки наверх, вытаскивает изо рта жвачку и залепляет ею глазок камеры.

— Ты что творишь?!

До меня не сразу доходит. А он наступает. И, застигнув меня врасплох, заставляет капитулировать. Прижавшись к мраморной мойке, хватаюсь руками за столешницу по бокам от тела. Охнув, пытаюсь возмутиться…

А Волков просто засовывает руку мне под юбку. Трогает трусики между ног.

— Жанка, у тебя тут хоть выжимай, — облизывается, медленно гладит по ткани.

Умом понимаю — надо сопротивляться. Но все остальное. Ох… Остальное ничего не понимает.

Я начинаю отбиваться, царапаться, говорить плохие слова и проклинать его по матери, тогда он меня вначале прижимает к себе, впечатывая в твердое тело, а потом разворачивает и толкает, заставляя уткнуться лицом в мраморную поверхность.

Недолго думая, задирает юбку и вставляет внутрь меня два пальца.

Я ужасно возмущена и пытаюсь дергаться, но моему плохому мальчику явно по фигу.

— Целоваться будем, Жанна Кирилловна?

— Нет! Даже и не думай! Отпусти меня!

— Жаль. Я бы хотел с тобой целоваться. Но не смею спорить с женщиной, — плавное движение рукой внутрь и наружу, — течешь, просто огонь. Я тоже соскучился, милая моя.

Я начинаю хлюпать, как последняя шлюха.

— Нравится?

— Нет!

— Если бы ты знала, насколько сейчас красивая.

— Сюда могут войти, Волков, прекрати сейчас же! Отпусти меня.

— А в машине мне дашь?

— Дам, если отпустишь!

— Хорошо. — Вытаскивает пальцы, гладит. — Очень красивая! Да ну на хер! Вставлю, однозначно.

— Волков, не смей! Ты с ума сошел?! Мы же не пара, и мы в ресторане!

— Кто не пара? Мы не пара? Еще какая пара, самая что ни на есть замечательная.

Мне почти удается привстать. На что он заламывает руки мне за спину и, смяв мою преподавательскую юбку на поясе, быстро расчехляет свой инструмент и погружает на всю длину.

Я бы сказала, что сильно против, если бы не одно но… Я испытываю невероятно сладкую ностальгию. Он, конечно, дурак и козел, и идиот в придачу. Но как же я скучала по этому. Как же мне не хватало этой наполненности. Он меня уже не держит, знает гад, что мне нравится, потому что истинные жертвы насилия не стонут имена маньяков и не кусают губы, закатывая глаза.

Волков одной рукой сгребает мои волосы в кулак, а другой тискает груди, без зазрения совести вываливая их из лифчика.

Он врывается грубо и резко, глубоко. Какое-то время сжимает талию и бьется бедрами о бедра, вставляя до основания, а потом снова берет за волосы и, оттягивая мою голову назад, свободной рукой лупит по заду.

И все мои сомнения на тему того, продолжать ли наши отношения, куда-то уходят. Как там говорят? Думать надо головой, а не одним местом? Однозначно в компании с Волковым у меня ничего такого не получается.

Я размышляю лишь о том, как он хорош в сексе. И как это отлично помогает от всех насущных проблем.

— Скажи, что мечтала об этом, Жанна Кирилловна! — Давит всем телом, выжимая до капли.

— Да.

— Обожаешь то, как я трахаю тебя?

— Да!

— Хочешь еще?

— Да, наглый мальчишка.

Он набирает такую скорость, что я не поспеваю за ощущениями. Внутри горит жар удовольствия, сюда добавляется капелька боли, горстка дикого возбуждения, и меня несет в дальние дали. Андрей чувствует, что мое наслаждение приближается, и он, мало того что начинает двигаться резче, так еще без перерыва шлепает меня по заднице. Трахает и шлепает. Чувствую, следующие несколько дней мне придется вести пары исключительно стоя.

Это добавляет перца. И я вкушаю настоящее блаженство от его власти над моим телом. Не могу справиться с переизбытком блаженства. Бурно кончаю, продолжая цепляться за столешницу. Я просто умираю под ним.

— Считаю это официальным началом нового витка наших с тобой отношений, Жанна Кирилловна, — хрипит Волков, пачкая мою задницу.

— Как будто у меня хоть раз был выбор, — вздыхаю, чувствуя щекой холод казенного мрамора.

Ужас, даже страшно представить, до чего я докатилась. А ведь у меня есть грамота «Заслуженный педагог месяца».