41

Настя шагала по терминалу аэропорта к зоне посадки, всё ещё ощущая внутреннюю дрожь. Слезы уже высохли, но грудь по-прежнему сдавливало будто тисками.

Одному Богу известно, чего стоило ей вынести этот разговор. Слышать Сашин голос и понимать, что это в последний раз. Он всё спрашивал «где ты», как заведённый… А ей так хотелось ответить! Вопреки всякой логике и здравому смыслу, безумно хотелось к нему! Увидеть хотя бы ещё разочек… Обнять.

Казалось, будто вместе с ним она часть своего сердца с кровью отдирает.

Но несмотря на всю внутреннюю боль, Настю переполняло чувство отчаянной уверенности, что она поступает правильно. У них все равно бы ничего не вышло. Ну зачем она ему нужна? Со своим отвратительным прошлым. И чужим ребёнком.

Всё, что их ожидало рядом друг с другом, это боль и страдания. А ей больше нельзя страдать. Категорически запрещено, учитывая положение.

Красивая девушка в идеально наглаженной форменной рубашке приветливо улыбнулась из-за стойки регистрации и попросила документы. Настя заставила себя собраться и улыбнулась ей в ответ. Уже совсем скоро у неё начнётся новая жизнь. В которой не будет места тоске и печали. В ней будет только она, её малышка и море радостных моментов.

Однако успокоиться и настроиться на позитив было не так уж легко. Стоило Насте занять своё место в салоне самолёта, откинуться на спинку кресла и посмотреть в иллюминатор, как тоска накатила вновь. Слезы полились по щекам. То ли гормоны бушевали, то ли она уже просто настолько устала от всего, что нервная система не выдерживала.

Настя сняла с багажной полки свою дорожную сумку, поставила себе на колени и принялась разыскивать внутри салфетки. Благо Алиса позаботилась, чтобы у неё было всё необходимое в дороге.

И в эту самую минуту пустующее соседнее кресло у прохода занял мужчина.

Сначала Настя обратила внимание только на его узкие чёрные брюки и жилистую ладонь с дорогими часами на запястье. В голове девушки промелькнула мысль: странно, что человек с такими часами летит скромным эконом-классом. Но когда она подняла глаза выше, все мысли тут же вылетели из головы напрочь. Взгляд упёрся в татуировку на его шее, что выглядывала из-под небрежно расстегнутого воротничка рубашки.

Жуткая змея с раскрытой пастью.

Внутри все похолодело. Это был Сыч.

Настя моргнула со слабой надеждой на то, что ей показалось и сейчас видение рассеется. Но нет. Рядом с ней действительно сидел Сергей. И смотрел в упор с брезгливой ухмылкой на губах.

— Ну привет, сучка… — едко произнёс он.

У Насти, кажется, вся кровь отлила от лица.

— Что ты здесь делаешь?.. — ошарашено спросила она, непроизвольно отодвигаясь на сидении как можно дальше.

Сыч лениво потянулся в своём кресле, а потом вдруг небрежным жестом забросил руку ей на плечи, согнул в локте и обнял за шею. Да так обнял, что не вырваться.

Наклонился к уху и, понизив голос, заговорил:

— Да вот увидел, девушка такая красивая в самолёт садится. Пойду, думаю, познакомлюсь. Как такую возможность упустить? Прихожу, а это ты, оказывается.

— Отпусти. Мне больно, — сдавленно попросила Настя, безуспешно пытаясь отодрать от себя его руку и лихорадочно соображая, что ей теперь делать, как себя вести.

Кричать? Звать на помощь? Но он так вцепился в шею… А если просто возьмет и сломает? Или свернет…

— Лучше тихо сиди, Настя. Пока я добрый, — вкрадчиво предупредил он, еще сильнее сдавливая шею девушки. — Раз уж у нас такое свидание с тобой получилось, расскажу кое-что про себя. Больше всего в жизни я не люблю две вещи — дешёвых шлюх и самолёты. И если первое еще как-то могу потерпеть, то второе ну просто вообще ненавижу, понимаешь, о чем я? Так что давай ты будешь хорошей девочкой? Не заставляй меня снова терпеть эту пытку. Сейчас мы с тобой тихонько встанем, пойдём к выходу и быстро свалим отсюда, пока еще не поздно. А я обещаю, что буду обращаться с тобой хорошо. Договорились?

Настя всё еще с трудом осознавала происходящее и судорожно скользила взглядом по салону в поисках спасения. Мимо как раз шла стюардесса — одному пассажиру требовалась помощь, ручная кладь никак не хотела влезать на багажную полку. Решение пришло молниеносно. Настя набрала полные лёгкие воздуха, чтобы закричать изо всех сил… но не успела даже звука проронить. Сыч среагировал мгновенно. Жесткая ладонь в ту же секунду крепко запечатала ей рот.

— Не договорились… — тяжело вздохнул он. А потом вдруг сам заорал, и очень громко, переходя на ломаный английский: — Эй, девушка! Стюардесса, как вас там! Срочно принесите пакет, моей подруге плохо! Её сейчас вырвет!

Настя округлила глаза, задергалась и замычала, не сомневаясь, что бортпроводница без труда распознает ложь! Но та даже не посмотрела на неё. Вместо этого браво метнулась куда-то по салону, очевидно, выполнять поручение Сергея.

А он тем временем поднялся на ноги и почти не прилагая усилий потащил за собой к выходу Настю. Попутно рявкая на замешкавшихся в проходе пассажиров:

— Отойдите! Свалите отсюда! Дайте пройти!

На русском, но, кажется, люди всё равно прекрасно его понимали. Потому что испарялись с их пути моментально.

Настя попыталась укусить мужскую ладонь и вывернуться, но ничего не получилось. Однако её попытка мужчину разозлила. Как только они оказались в узком проходе, скрытые от посторонних глаз, Сыч убрал руку ото рта девушки, но тут же положил ладонь сзади на шею и больно её сдавил.

— Угомонись, — злобно процедил сквозь зубы, наклоняясь очень близко к Настиному лицу. — Если еще хоть раз дёрнешься, я вот сюда чуть сильнее надавлю, и хана тебе, поняла?

Настя испуганно моргнула, чувствуя, как тело сковывает теперь уже настоящим, осознанным страхом.

— Давай! — Он подтолкнул её к выходу.

Но тут их окликнула стюардесса, она как раз подоспела с бумажным пакетом.

Сыч резко выхватил пакет из её рук.

— Спасибо, — рявкнул он, снова переходя на английский. При этом продолжая сдавливать Настину шею так, что девушка едва могла дышать. — Мы не полетим. Нам нужно в больницу.

— Вызвать для вас скорую помощь?

— Не нужно. Я сам врач.

С этими словами Сергей быстро вытолкал Настю из кабины и повёл по рукаву, расталкивая идущих навстречу пассажиров. Бортпроводница что-то крикнула им вдогонку, только её уже никто не слушал.

Настя больше не пыталась вырваться, несмотря на то, что давление на шее заметно ослабло. Послушно шагала, куда вели, словно безвольная тряпичная кукла, оглушенная происходящим. По-хорошему ей бы кричать и сопротивляться, но было очень страшно. Да, вокруг море людей, но по факту никто из них не мог ей помочь.

С одной стороны, казалось, Сыч не посмеет ничего ей сделать на глазах у такого количества свидетелей. Тут же появится охрана, кто-нибудь вызовет полицию… Но с другой стороны, Настя понятия не имела, что можно ожидать от этого психа. Может, он не убьет её, но сделает что-то, что навредит ребенку.