44

В холле было темно. Свет попадал лишь из гостиной, но этого хватало, чтобы видеть очертания мебели и успешно добраться до выхода. Настя шла на цыпочках, постоянно оглядываясь. За спиной издалека приглушённо звучали мужские голоса и смех, что придавало уверенности. Но, к ужасному огорчению девушки, входная дверь оказалась заперта.

И так и сяк дергая ручку, Настя тихо молилась, чтобы та поддалась. На ощупь искала щеколду или какой-нибудь рычажок, чтобы открыть дверь. Ведь мужчины постоянно ходили курить, неужели они каждый раз возились с замком, отпирая его ключом? Ей казалось, они покидали дом довольно быстро.

Настя едва не выла от отчаяния, но не сдавалась. Тщательно прощупывала каждый сантиметр вокруг дверной ручки, всё еще надеясь найти способ открыть дверь без ключа. Только в конце концов все её попытки не увенчались успехом.

А свобода, казалось, так близко.

Тяжело вздохнув, девушка посмотрела на окно, не желая опускать руки. Быстро оглянулась на вход в гостиную — убедиться, что никто за ней не наблюдает, — и подтащила к одному из высоких окон обтянутый грубой тканью пуфик. Забралась на него и попыталась открыть окно, на котором стояла какая-то странная нестандартная рама.

— Бог в помощь, — внезапно раздалось сзади.

Настя от испуга едва не полетела с пуфика вниз. Вцепившись в оконную ручку, чудом удержала равновесие и медленно обернулась.

Опираясь рукой на дверной косяк, в проёме стоял Сергей. В темноте не было видно его лица, но Настя буквально кожей чувствовала, что он не в духе.

— Я… Я просто хотела свежим воздухом подышать, — начала нелепо оправдываться она, осторожно спускаясь на пол. — А дверь закрыта, вот я и решила окно открыть…

— Я, по-твоему, совсем дебил? — с укором поинтересовался мужчина.

— Нет. — Настя опустила глаза, невольно вжимаясь спиной в подоконник.

Сыч не спеша приблизился к ней на расстояние вытянутой руки. Его походка была твёрдой, почти не выдавала степень опьянения. Но обостренное беременное обоняние тут же уловило сильный запах алкоголя. Конечно, он был пьян.

— Ну и куда ты собралась?

— Куда угодно. Лишь бы подальше от всех вас.

— А как же Карим?

— А что он? Я звонила ему. Просила отпустить меня, не искать. По-человечески просила…

Сыч усмехнулся:

— Такая простая.

Настя бросила на него недоумевающий взгляд.

— Почему простая? Разве я не имею на это права?

— Плохо ты знаешь Саню. Думаешь, он так просто позволит тебе свалить с его ребенком?

У Насти буквально челюсть отвисла.

— Что? — уставилась она на Сергея во все глаза.

— Что? — передразнил он её, после чего с пренебрежением добавил: — И угораздило же его…

— Это не его ребенок, — ошарашено выдохнула девушка.

— Нет? — переспросил Сергей на этот раз уже без тени издёвки в голосе.

— Нет!

— Ты уверена?

— Конечно, уверена!

— Значит, я ошибся, — после недолгой паузы произнёс он. — Но какая нах. й разница. Он просил меня задержать тебя до его прилёта, значит, ты в любом случае его дождёшься. А дальше уже разбирайтесь сами. Идём, покажу тебе спальню, поздно уже.

— Нет! — Настя отшатнулась, когда он снова попытался взять её за талию. — Не трогай меня!

— Хочу и буду трогать, — вдруг разозлился он. — Я сказал, идём!

Грубо схватил за локоть и потянул за собой. Потащил по темному холлу в сторону лестницы, заставил подняться на второй этаж, где тоже царил полумрак. Втолкнул в какую-то комнату. Настя попыталась высвободиться из его захвата, но ничего не получилось. Еще крепче сжав руку на её предплечье, так же грубо поволок вглубь тёмной комнаты, которая оказалась спальней. Повалил на кровать и сам навалился сверху.

— Что ты делаешь? — испуганно крикнула Настя. — Отпусти!

Он склонился так низко к её лицу, что на языке почувствовался привкус коньяка, проникший в рот вместе с его дыханием.

— Хочу тебя… — выдохнул Сыч, едва не касаясь её губ своими.

— Не смей, — со злостью зашипела Настя, отворачиваясь и одновременно пытаясь оттолкнуть. — Ты не посмеешь!

— Успокойся. — Он прижал её руки к кровати, лишая любой возможности пошевелиться. — Лежи тихо…

— Ты ведь говорил, что не насильник! — в панике выпалила девушка.

— Я и не насилую тебя.

— А что же тогда ты делаешь?!

— Пока еще ничего.

Мужчина наклонился к её шее, ткнулся носом, жадно вдыхая воздух. Стало жарко, душно, тяжело… А еще очень страшно. Казалось, лучше умереть, чем это произойдёт с ней снова.

— Серёжа, пожалуйста, отпусти меня, — взмолилась она. — Не надо!

— Ты боишься меня, да? Не бойся. — Он положил ладонь на её челюсть, заставляя смотреть в глаза, и погладил по щеке большим пальцем. — Я буду нежным.

Настя едва не взвыла от своей беспомощности, злости, паники, отчаяния…

— Перестань сейчас же, отпусти меня! — снова громко закричала она.

Он отстранился и раздраженно выдохнул.

— Ты, кажется, сбежать от Карима хотела? А хочешь, я помогу? Сам отвезу обратно в аэропорт сегодня же ночью и на самолет посажу. М? Что скажешь? — Его рука спустилась с лица на шею и слегка сдавила её. — Ну хватит уже строить из себя правильную девочку, мы же оба знаем, что это не так…

Настя лишь в раздражении прикрыла глаза. Как же её достало всё это. Терпение подошло к концу. Больше она ни за что на свете никому не позволит так с собой обращаться. И плевать, какой ценой.

Открыв глаза, она посмотрела на мужчину с ненавистью и презрением, на которое только была способна, и злобно зашипела:

— Имей в виду, если ты сделаешь это, целью моей жизни станет месть. Смотрел «Я плюю на ваши могилы»? Вот, тебя будет ждать примерно та же участь. Я отрежу твоё достоинство, выколю глаза, засуну ружье тебе в зад и выстрелю, а после всего… сожгу твоё изувеченное тело в кислоте! Понял?!

— Воу! — Сыч даже отшатнулся, посмотрев на девушку с изумлением, и после небольшой паузы удивлённо протянул: — Молодец…

Его губы растянулись в неприятной ухмылке, а Насте стало так паршиво. Она снова закрыла глаза, мысленно проклиная весь мужской пол разом.

— Может, и не зря он на тебе помешался… Ладно, не бойся, не трону я тебя.

Хватка на шее ослабла. Девушку, наконец, выпустили на свободу. В первое мгновение Настя даже не поверила, что всё обошлось. Но мужчина поднялся с постели и, кажется, действительно больше не собирался трогать свою пленницу.

Настя тут же тоже подскочила, спрыгнув на пол и отступив на безопасное расстояние к стене.

— Я хочу уехать отсюда. Сейчас же! — напряженно выдала она, чувствуя, как саму всё ещё колотит от злости.

Сыч отрицательно покачал головой.

— Нет. Ложись спать. Я больше к тебе не притронусь, обещаю.

— Я сказала, я хочу уехать!

— Саня с тобой поговорить хочет. Будь ты человеком, дождись его, потом вали куда хочешь. Он из-за тебя в такое дерьмо вляпался, а ты как гнида последняя ноги сделала и снова съебаться хочешь? Хоть спасибо сначала скажи.

Настя удивленно моргнула, в одно мгновение растеряв весь пыл.

— Что?

— Что? — с раздражением переспросил Сыч.

— Что значит «из-за меня в дерьмо вляпался»? — затаив дыхание, уточнила девушка. — Он ведь говорил, что ему плевать на меня, что его только долг мужа интересует?

— И ты поверила? — хмыкнул Серёжа. — Он до того, как о проблемах твоих узнал, вообще из страны валить собирался. Насовсем. Ты не в курсе? А потом вдруг резко передумал. Против таких людей попёр. Башкой и жопой своей рискует. Всё бабло, что у него было, в это дело влупил. И хоть убей, я не вижу ни одного мотива для подобного замеса, кроме того, чтобы он смог шкурку твою спасти. Нахер ему все это не обосралось, как, собственно, и мне. А ты съебалась при первой же возможности.

— Я же не знала… — ошарашено промямлила Настя.

— Не знала она… Ну теперь знаешь.

Повисла неловкая пауза, и Сергей вроде как собрался уходить. Даже несколько шагов в сторону двери сделал, но потом вдруг резко передумал. Развернулся и зашагал назад, подходя почти вплотную.

— Слушай… У меня вопрос один. Ты, когда с сутенёром трахалась, тоже не знала, что он Стёпу убил?

Настя сглотнула. Внутри всё как перевернулось от слишком остро захлестнувших воспоминаний пятилетней давности.

Опустила голову и с горечью покачала головой.

— Серёжа… Я бы ни за что в жизни с ним по доброй воле не стала… Он угрожал моей семье. Шантажировал. Ему позарез нужно было ко мне подобраться, отцу тогда как раз должность мэра светила… В общем… я надеюсь, что эта мразь сейчас горит в аду.

Сыч помолчал с минуту, после чего хмуро спросил:

— Саня знает?

— Нет. Я боялась, что он бросится меня защищать, боялась, что Шумилов убьёт его так же, как Стёпу. Поэтому соврала, что у нас всё взаимно. На самом деле было ни черта не взаимно… Ты даже не представляешь, как не взаимно.

— Почему после ничего не рассказала?

— Саша… не особенно хотел что-то знать.

— Как прилетит, расскажешь ему всё, — отрубил Сыч. — А сейчас ложись спать.

Девушка несколько раз согласно кивнула.

— Настя.

Она вскинула взгляд.

— Слушай… извини меня за всё. Я был неправ.

Она снова коротко кивнула, чувствуя, как в горле собирается ком.