Глава 2

Градов слишком галантен. Он помогает спуститься по лестнице, усаживает в машину, помогает выйти из нее, открывает двери и будто берет все проблемы на себя. Я не ощущала такой заботы, с тех пор, как подрос Ларион. Отец отдалился от семьи, словно на Луну улетел, а мама начала пить. С виду мы абсолютно благополучная семья. Богатая. Известная. Успешная. Но поскреби эту позолоту, а под ней ржавчина. Я знаю, зачем Градов так обходителен со мной. Я – самый удобный и быстрый ключ к бизнесу отца. Получи меня в жены, и папа первым делом скинет все проблемы и долги на плечи зятя. Он, по сути, сейчас только и занимается, что ищет мне мужа, вернее, себе нужного зятя, а параллельно пытается собрать новые транши денег на старые долги и на свои новые идеи по получению денег из воздуха. Через год-два мы пойдем на дно, если отец не выкрутится. Градов привозит меня в грузинский ресторан с красивой террасой на крыше, где нас и размещают, выдав пледы и включив газовый обогреватель. Становится так хорошо, почти по-домашнему уютно, но не как у нас в доме, а как у Глеба, когда его мама что-нибудь печет к чаю. Я улыбаюсь. – Вспомнила что-то хорошее? – голос у Максима тоже какой-то мягкий, домашний, путает мои мысли, не дает мне ощетиниться перед ним. А может, я просто устала постоянно держать боевую стойку. Ну что он сейчас мне сделает? Что будет, если мы просто поговорим? Я ведь ничего не знаю о Максиме Градове. Ну, кроме того, что его почти все ненавидят. «А бабы хотят, как сумку «Hermes», – вспоминаю услышанные папины слова, сказанные своему приятелю. Во мне что-то тихо щелкает и переключается. Я ведь могу всем этим Полинам утереть носы, заставить всех завистниц ядом капать, как только до них дойдут слухи, что мы с Градовым встречаемся. Вот будет шоу горящих задниц! Но моего ликования хватает ровно на три минуты этих мыслей. Не потяну я такого, как Макс Градов. У него мозг в боксеры не стекает при виде глубокого декольте. Он – настоящий хищник, такого на декоративном поводочке не удержать. – Прости, задумалась о пирогах, – смеюсь я, – у друга мама прекрасно печет, и всегда такая домашняя атмосфера у них дома из-за ароматов выпечки. Хочу научиться. Макс тепло улыбается и предлагает: – Хочешь, я попрошу Каринэ научить тебя, и заодно меня, печь что-нибудь съедобное? – Каринэ, – повторяю за ним женское имя и почти сразу слышу смех и громкое: – Максим-джан, паршивец, даже не предупредил меня, что заедешь. Я к Дато приехала, а тут ты, да не один. Красивая высокая чернокудрая женщина, про которую смело можно сказать «в теле», смотрит на меня прямо, а темные глаза так и сверкают таким понятным женским любопытством. – Каринэ, познакомься, это Валерия. Лера, а это Каринэ – лучший ресторатор Питера. Ее личный ресторан специализируется на кавказских блюдах и фьюжн-кухне. – Очень приятно, – улыбается она широко и присаживается за стол. К ней сразу подбегает администратор и получает четкие указания: принести вина, позвать Дато и захватить закуски. Каринэ смотрит на меня и вежливо говорит: – Мы выпьем только за встречу и сразу же уйдем. Максима давно не видели, хочется узнать, как у него дела. Она будто извиняется передо мной, а я смущенно улыбаюсь и ищу подходящие слова, но меня опережает Градов. Кладет свою руку поверх моей и поясняет: – У нас не свидание, Каринэ. Мы просто ужасно проголодались, да и Лере в кроватку пора, она сегодня упала неудачно. Так что присоединяйтесь скорее, хоть поболтаем. Кстати, я могу тебя попросить устроить нам на днях мастер-класс по выпечке. Лера хочет научится, да и я не против освоить. Аккуратные брови Каринэ поднимаются на лоб, а когда она видит идущего к нам мужчину с бутылкой вина, то машет руками и громко смеется, а затем заговаривает на грузинском, переходя на армянский. Мужчина с улыбкой замирает у стола и принимается открывать бутылку вина, пока на стол ставят закуски. Рубиновая жидкость подсвечивается в трех бокалах огнем от газового уличного обогревателя, в четвертом – гранатовый сок. – Дато – владелец и шеф-повар этого места, – он протягивает мне руку для рукопожатия, и я вежливо пожимаю ее, представившись: – Лера, очень приятно. – За долгожданную встречу, – Дато поднимает бокал, и мы следом чокаемся. Вино прекрасно, как и закуски. Как и хинкали. Как и бедро ягненка. За приятным общением проходит почти три часа. Я впервые за долгое время наслаждаюсь вечером, ароматами и вкусами великолепной еды. Вино расслабляет меня, а интересный разговор вовлекает в общение. Я не замечаю, как начинаю рассказывать о своей учебе, о планах, смеюсь над шутками Дато, восхищаюсь историями про семью Каринэ и узнаю, что Максима «собирали по кускам после аварии». Сразу вспоминается сегодняшний Юрий и его строгий голос, призывающий Градова появиться на осмотре. Я слушаю внимательно, и Макс это видит, ухмыляется и опускает меня на землю: – Бизнес-партнеры твоего отца, Лер. Он сам бы никогда не вписался, но он очень ведомый человек и жадный. Атмосфера сразу меняется. – Значит, раз знаешь, надо отомстить, – говорю я с горечью, ведь я – самый простой и удобный способ. – Отомщу, когда уберу одну фигуру с шахматной доски. Я делаю большой глоток вина и киваю. Ужасно осознать в девятнадцать лет, что своего будущего у тебя нет. – Боишься меня? – спрашивает Градов в машине. После той фразы общение закруглилось. – Какой толк отвечать на этот вопрос, если ты все равно не прекратишь? – мое раздражение вырывается через «ты», хотя я с ним стараюсь только на «вы». Он будто не замечает, кривя рот в ухмылке. – Правильно, нельзя доверять первому встречному, Лера. Даже близкие предают. Вот это я знала получше него. – Я просто хочу жить своей жизнью, – шепчу непонятно для кого, но Градов все слушает. – И что для тебя своя жизнь? – Работа иллюстратором или дизайнером. Я очень хорошо рисую. Общение с друзьями. Муж, которого выберу сама и буду любить. Дети. Самая обычная жизнь. Копить на машину вместе, на отдых… Не нужны мне эти миллиарды. Одни проблемы из-за этих денег! – Не из-за денег, Лер, а из-за людей, – выдыхает грустно Градов. – Жадность и тупость – вот, что губит. Деньги – это всего лишь ресурс. А еще красивые дочери – это тоже ресурс. Будь всегда начеку. Градов смотрит на меня серыми глазами, в которых, кажется, вот сейчас сверкнет молния, и ждет моего ответа. Хорошо ли я поняла его последнюю фразу. Но я живу начеку с семнадцати лет и готовлю свой побег из семьи. И до сегодняшнего дня мне казалось, что у меня получится. Теперь уже нет. Куда мне тягаться с таким, как Макс Градов, если он захочет ресурс в виде Леры Горовой?! Градов подвозит меня к нашей квартире во второй раз. Я вижу отца сквозь большие окна фойе, он ругает Ивана и сам выглядит злым и раздраженным. Я машинально напрягаюсь сама, потому что не понимаю причины – я ведь писала сообщение, когда пришла домой. – Я провожу тебя, – говорит Градов и помогает выйти из машины. Мы идем к дому, а папа за нами пристально наблюдает. Ваня исчезает в лифте на паркинг. – Вы уже вернулись? – спрашиваю, словно это не я сбежала с мероприятия. – Валерия, – начинает отец и переводит взгляд на Градова, – иди к себе. Ты наказана. – Почему? – Я сказал – иди! – вдруг кричит отец, да так громко и зло, что я отшатываюсь, а Градов подхватывает меня ровно в тот момент, как в ноге стреляет, и я заваливаюсь на него всем телом. Отец краснеет от гнева и больно дергает меня на себя, заставляя отойти от мужчины. – Пап, мне больно! – вспыхиваю и морщусь от боли – и в руке, и в ноге. – Успокойтесь, Лев Игнатович, у вашей дочери растяжение на ноге. Она с лестницы упала, – Градов вроде спокойно говорит, а сам держит меня крепко, да еще и начинает загораживать телом. Но папа весь заведенный, того и гляди взорвется. – Убери от нее руки! Я, блядь, непонятно говорю? – И снова дергает меня, но я уже сама вырываюсь и делаю пару шагов в сторону ото всех, чтобы не провоцировать. Отец продолжает давить словами: – Ты мне зубы не заговаривай. Я своего разрешения не давал, у Валерии уже есть тот, кто о ней позаботится. Я удивленно смотрю на отца – неужели он так прямо меня защищает, но Градов вдруг ухмыляется с наглым взглядом и говорит: – То есть дочь вы свою все-таки продали. Этот заботливый хер хоть не в два раза ее старше? И папа вместо того, чтобы рявкнуть, вдруг шипит зло, как придавленный ботинком уж: – Не лезь не в свое дело, Градов, иначе не видать тебе сделки как своих ушей. Отец хватает меня за локоть и тащит к лифтам. Я успеваю только обернуться, чтобы посмотреть на Градова. Тот стоит, засунув руки в карманы брюк, и не сводит с нас своего невозмутимого взгляда. В лифте отец накидывается на меня с упреками: – Какого хрена, Лера?! Сколько раз я тебе говорил – никогда ни с кем не уезжать без моего ведома. Почему ты не сообщила мне, что упала? Почему уехала с этим… – отец проглатывает оскорбление, но я прекрасно читаю все по его мимике. Он не за меня переживает, он боится, что кто-то узнает, и я, получается, упаду в цене? Словам Макса я верю больше, потому что он не скрывает своих намерений. А вот отец научился отлично манипулировать своей «родительской» заботой. – Пап, я без телефона была. Как я должна была сообщить? Орать на весь холл? Максим помог мне. Лучше бы ты спасибо сказал. Щеку обжигает, и я не сразу понимаю, что мне дали пощечину. Отец сжимает пальцы в кулак и бьет ими обшивку лифта. Видимо, удара по моему лицу ему не хватило. – Да он сам это подстроил, дура! Хочет тебя заманить, трахнуть и потом меня шантажировать? Я одергиваю руку и ухожу в другой конец лифта. Мне просто смешно. Шантажировать?! Сексом на одну ночь?! До меня начинает доходить, зачем отец демонизирует Градова еще больше, чем тот сделал сам. Он боится, что вместе с девственностью к Максу уплывет преимущество. Тот покупатель потеряет интерес к порченному товару? Меня тошнит. Я зажимаю рот, чтобы не вывернуть содержимое желудка на покрытие, и, как только створки лифта открываются, бегу в квартиру и запираюсь в туалете. Весь вкусный ужин летит в унитаз, а меня трясет от гнева, злости, ненависти и своей беззащитности. Самый главный человек, который должен защищать меня, спокойно ставит на меня ценник. Но если хочу сбежать, надо не поддаваться эмоциям и держать боевую стойку.