Глава 23

Я была расстроена таким поведением Рихарда и была совсем не готова ко второй на сегодня близости. Наверное, мне действительно не нужно было заставлять Рихарда делать то, что он не хотел. Возможно, он хотел отдохнуть от всего, или погрузиться в работу, а я как ребенок капризно заставила его быть со мной. С такими мыслями я просидела в горячей ванне почти час. Мне действительно стало лучше. Я успокоила и мысли, и тело. Поэтому, закутываясь в полотенце я уже была в своем привычном хорошем настроении. Если не считать сильной дрожи в ногах, то особо дискомфорта и не было. Когда же я открыла дверь, то обнаружила под ней большую белую коробку, перевязанную красным бантом. Возле коробки лежали три веточки свежей лаванды. Я тут же подхватила подарки и уселась на кровати. Тут уже было постелено новое покрывало. Абсолютно такое же, какое и было. Рихард явно не любил разнообразие. Осмотрев коробку, я развязала бант и раскрыла ее. Внутри оказалась вазочка с полезными конфетами из фиников, орехов и сухофруктов, а также злаковые печенья. Ох, уж этот Рихард! Даже конфеты у него и то полезные! Это занудство он явно перенял от своего брата Армина – врача и мужа моей сестры. Но, с другой стороны, зато полезные конфеты особо нигде не отложатся. Не то, чтобы я заботилась о своей фигуре, но не хотелось бы выслушивать от моего мужчины ещё и за набранные лишние сто пятьдесят грамм. А то он может. Уютно устроившись, я разблокировала свой смартфон и позвонила Сычу по видеосвязи. – Ну что, Рыба, куда сегодня двинем? – вместо приветствия проговорил Сыч. – Есть темка затусить на всю ночь в одном месте. Ты как? Я не знаю откуда взялось прозвище Рыба. Я вроде была не из молчаливых, но с первой минуты как я познакомилась с Сычом он стал называть меня только так. Я подозревала, что он вообще не знает как меня зовут. Просто ему это ни разу не понадобилось. Сам Сыч тоже не мог объяснить причины такого сравнения. Ну, Рыба так Рыба. – Не могу, – я запустила в рот первую конфету. – Я тут типа на перевоспитании. – И чё, совсем не сбежать? Решетки на окнах? – Сыч подозрительно нахмурился и откинул светлую прядь волос с лица. У Сыча была стрижка типа очень короткого каре. Одна половина головы была высветлена в белый цвет, вторая – черная как смоль. Также у парня было множество мелких татуировок на руках, шее и даже на лице. – Нет, – я удобнее улеглась на подушку, – я как бы сама хочу перевоспитаться. Но ты можешь приезжать ко мне. Затусим вдвоем. Можно каждый день с девяти вечера до полуночи. – О, с этого и надо было начинать, Рыбина моя, – обрадовался он. – Тогда я завтра к тебе заскочу. Но если тебя там нужно спасать, то ты только свистни. Бить тебя хоть не будут? – Надеюсь, что нет, – нервно усмехнулась я. – В смысле? – Сыч даже ушел в другую комнату, очевидно, чтобы никто ненароком не услышал наш разговор. – Рассказывай, Рыба. Кто тебя там перевоспитывает? Я именно к этому и вела наш разговор. Мне действительно хотелось выговориться кому-нибудь. Раньше я всегда это делала в разговорах с Рихардом. Но сейчас ведь я не пожалуюсь ему на него же самого. Поэтому, избегая интимных тем, я пересказала Сычу события сегодняшнего дня и уже от одного этого мне стало легче. – Не знаю, – задумчиво протянул он. – Может ну его? По твоим словам, кажется, что от него всего можно ожидать. Он ведь не просто так взял тебя домой. Думает, что ты будешь его… ну ты же понимаешь? – Тебе от этого противно? – догадалась я. – Нет, ну чего ты? – неподдельно удивился он. – Если тебе самой будет по приколу, то ладно. Сама развлечешься. Просто смотри, чтобы он границу не переходил. Мы с нашей тусой тогда быстро с ним разберемся. – Ла-адно, – довольно улыбнулась я. – А завтра что будем делать? – Давай я приставку принесу? – предложил Сыч. – Я там раздобыл кое-что новенькое. Думаю, ты просто залипнешь на всю ночь. Зомби апокалипсис, кишки, стелс, четырнадцать видов оружия, выживание и крафт. – О-о-о! – я свернулась клубочком на боку, – хочу-хочу-хочу! – Еще бы! – самодовольно хмыкнул Сыч. – Сто тридцать баксов за нее отвалил. Но я ж знаю, что ты такое любишь. – Люблю! – с щенячьим восторгом твердила я. – Сильно-сильно люблю. Обожаю. – Кого это ты тут любишь?! – прогремел надо мной суровый голос Рихарда, и я от неожиданности выронила телефон на пол, а затем тут же сиганула с кровати за ним. Надо быстрее выключить видеосвязь, а то мне еще ополчения против Рихарда не хватало. Завершив звонок, я робко выглянула из-за кровати и тут же встретилась с тяжелым черным взглядом, который не сулил мне ничего хорошего.