Глава 77

Рихард взглянул на нас с Сычом обезумевшим взглядом, и я снова икнула от страха. – Г-господин Ри… – я опять икнула, и так и не смогла проговорить его имя, вся побелев от ужаса. Он за долю секунды сократил расстояние между нами и навис над нами. – Эта мразь там, – сквозь зубы произнес Сыч, ни капли не испугавшись грозного Рихарда. – Я ему уже все там отбил, но вы можете добавить. Только сейчас Рихард перевел взгляд на корчащегося от боли Токошиму и тут же подошел в нему. – Я… отомщу тебе, – прохрипел Токошима, уже пришедший в себя после удара Сыча. – Забудь… о карьере… везде найду… и эту дрянь тоже… и этого крашеного… Я не слышала, что именно говорил Токошима, но от звука его голоса я неосознанно вжалась в шею Сычу. Мне так хотелось сейчас закрыться от всего, побыть в полной темноте и тишине. А еще мне было до ужаса стыдно. Стыдно, что Сыч увидел меня голую, да еще в таком позорном виде. И стыдно было стать жертвой. Ведь сейчас это будут обсуждать, спрашивать; узнают мама и сестры, их мужья. Стыд стал невыносимым, и мне казалось, у меня сейчас сердце разорвется от горя. Как могло со мной такое случится? Я никогда не считала себя привлекательной для мужчин, и до сих пор была в безопасности. Может быть мне не нужно было погружаться во всю эту науку о женственности и чувственности? Может это совсем не мое? И я навлекла на себя только беду? Захочет ли Рихард прикоснуться ко мне после этого? Он и сейчас не пожелал этого сделать. Что если теперь он брезгует мной? – Рыба, успокойся, – шепнул мне Сыч и опять погладил по голове. Мой друг хотел быть ласковее со мной, старался. Но как будто боялся лишний раз коснуться меня. Что если и Сыч уже брезгует мной? Да мне жить расхотелось после этих мыслей. Тем временем Токошима заорал от очередного удара Рихарда. Сами удары я не видела, но вспомнила как я ассоциировала Рихарда с нейтронной звездой. Если он вложил всю свою массу в удар, то там от Токошимы мокрое место только останется. Раздался еще один удар, но на этот раз Токошима не издал ни звука. Отключился. – Какая же тварь, – гневно выдохнул Рихард, а затем вызвал полицию по мобильному. Я же зарыдала еще сильнее, осознавая, что Рихард не хочет ко мне даже подойти. Настолько я ему противна. – Юна-тян, – внезапно он оказался уже возле нас и бережно перехватил меня из рук Сыча. – Малышка моя. Я с тобой. Как же я виноват. Я судорожно всхлипывала и икала, но не могла произнести ни слова. – Тебе больно, девочка моя? – он понес меня наверх, но на мгновенье обернулся. – Я прослежу, – понял Сыч его незаданный вопрос, и Рихард снова вернулся ко мне взглядом. – Юна-тян, – Рихард сильно прижал меня к себе, словно пытался выдавить из меня всю боль, – не плачь, моя девочка. Что же тебе пришлось испытать! Я все исправлю. Я залечу все твои раны. Не выпущу из рук, пока твое сердечко не заживет. Бедная моя девочка. Я впервые видела Рихарда таким искренним и многословным. Впервые он жалел меня с такой теплотой. Но почему-то я задрожала от этого только сильнее. – Я согрею тебя, все смою, – продолжал он, когда занес меня в ванную. – Никто и никогда больше к тебе не притронется. Ты только моя. Я с опаской подняла взгляд на мужчину, боясь увидеть брезгливость в его глазах, но глаза Рихарда были влажные и блестящие, а сам взгляд был наполнен бережной мягкостью. Не отводя от меня взгляд Рихард включил горячую воду и усадил меня на бортик огромной ванны. А затем он принялся умывать меня, осторожно касаясь моей кожи. – Все хорошо, малышка Юна, – заботливо приговаривал он. – Я с тобой. Я не допущу, чтобы тебя еще хоть кто-нибудь обидел. – Рихард, – беззвучно прошептала я, но он услышал и приготовился слушать. – Как… Вы… догадались? Спазмы в горле все еще не позволяли мне нормально говорить, но Рихард и так все понял. – Просто, когда я приехал в офис, Токошимы там не оказалось. Конечно, он мог отлучиться куда угодно, но я сразу подумал о тебе. Я не стал ждать его ни минуты, а просто поехал к тебе, моя любимая девочка. Юна-тян, – он обхватил мое лицо ладонями, – я люблю тебя, моя малышка. Я с ума сойду, если с тобой что-нибудь случится. Я не смогу без тебя. Я икнула в последний раз и замолкла. Рихард правда сказал это? Сказал, что любит меня? Это правда? – И… – нерешительно прошептала я, – Вам не противно меня касаться? – Что ты, моя девочка! – он осыпал мои щеки поцелуями, – я теперь не выпущу тебя из рук. Мою самую красивую, добрую и преданную малышку. Мужчина прижал меня к себе, и я наконец смогла выдохнуть напряжение.