Глава 17

Эрика

Наспех надеваю на себя первое, что выпадает из шкафа: спортивные штаны и толстовку. Волосы высушиваю полотенцем и собираю в пучок. Да, не обольстительная красавица, как Злата, но у меня и целей таких нет. А поставить Влада Сергеевича на место я и в спортивном костюме могу.

Под любопытный взгляд Ксюши запрыгиваю в кроссовки, накидываю куртку и широким шагом покидаю комнату. Я не тороплюсь на свидание к Бесстужеву, нет. Просто помню его решимость несколько минут назад. Так что за ним не заржавеет не дождаться меня и прийти самому в общагу.

Заворачиваю за угол и немного притормаживаю, чтобы перевести дух. И украдкой полюбоваться на босса. Все же красив, засранец. Красив и сексуален! Он прекрасно знает об этом и умело пользуется этими качествами.

Влад Сергеевич стоит у капота автомобиля и курит. Запрокидывает голову к темному небу и выдыхает дым. Вообще я терпеть не могу курящих мужчин, но на босса почему-то это не распространяется. На него я готова смотреть бесконечно…

Влад Сергеевич как будто чувствует, что я бессовестно его рассматриваю, и резко разворачивается. Прожигает меня глазами до нутра и, растянув губы в довольной улыбке, шагает навстречу.

– А ты прямо сама пунктуальность, – хмыкает, стараясь казаться расслабленным, но Бесстужеву не удается спрятать беспокойство в глазах. – Почему именно здесь?

– Потому что не хочу вылететь с учебы, – пожимаю плечами, не скрывая раздражения. Он, что, не понимает очевидного?

Но, судя по недоумению на лице босса, действительно не понимает.

Дует холодный пронзительный ветер, и я понимаю, что одеться так легко было опрометчивой идеей. И надо скорее заканчивать разговор, если не хочу заработать воспаление легких.

– О чем вы хотели поговорить? Извините, я тороплюсь.

– Может, сядем в машину? Ты легко одета и уже замерзла.

Н моем лице, наверно, отчетливо читаются все причины, по которым нам с Бесстужевым не стоит находиться вместе в столь замкнутом пространстве. Особенно ярко в мозгу всплывает сегодняшняя сцена в кабинете босса.

– Обещаю, Эрика, мы просто поговорим. Тем более, смотри, машина стоит прямо под фонарем и напротив окна кофейни. Мы как на ладони, а я, знаешь ли, ни разу не эксгибиционист.

Препод говорит вроде бы ровно, спокойно, но ему не удается скрыть усталость. И только сейчас, внимательнее приглядевшись, замечаю залегшие тени под глазами, морщинки, которых определенно раньше не было, и то, что Бесстужев как будто борется с сонливостью.

На секунду мне становится его даже жаль. Но ровно на секунду. Потому что в следующий же миг вспоминаю, через какое унижение мне сегодня пришлось пройти, и вообще Влад Сергеевич, хоть и привлекательный, но подонок.

– Ну же, Эрика, ты уже вся дрожишь.

– Хорошо, – выдыхаю, вложив в ответ максимум презрения. – Но быстро и по сути. У меня мало времени.

– Ох, какая грозная, – усмехается Бесстужев, вызвав во мне острое желание стукнуть его по голове чем-нибудь потяжелее. – Прошу.

Босс открывает мне пассажирскую дверь и придерживает меня, помогая сесть. Обходит автомобиль спереди и опускается на соседнее сидение. Воздух в машине моментально наэлектризовывается, в нем витают напряжение и …возбуждение. Ничего не могу поделать с собственным организмом: как бы больно мне не сделал босс, мое тело все равно жаждет его прикосновений, объятий и горячих поцелуев.

– Так что ты там говорила про «не вылететь с учебы»? Причем тут это и наш разговор?

– А вы не понимаете? Или вам весело от всего происходящего? Для вас, быть может, это просто игра, а для меня учеба и работа на первом месте, уж извините.

– Эрика, – Влад Сергеевич устало выдыхает и хмурится, – я правда не понимаю, что ты имеешь в виду. Поясни.

Громко соплю, с силой сцепляя зубы, чтобы не проматериться при боссе и преподе.

– По кодексу этики университета любые отношения между студентами и преподавателями запрещены. За нарушение этого пункта студента отчисляют, а преподавателя увольняют. И не надо на меня так смотреть! – наставляю палец на Бесстужева, который с каждым словом хмурится все сильнее. – Да, я в курсе, что это и мой косяк! Но я уже взяла себя в руки, и больше этого не повторится. И вас тоже попрошу впредь себя и…кхм, кхм, кое-что держать в руках.

Влад Сергеевич давится, но не сдерживается и все же смеется в голос.

– Прости, – отсмеявшись, чешет в затылке и снова становится серьезным. – Ты очень…необычно выразилась. Блин, но я правда не знал об этом! Наверно, декан спешил меня скорее принять на работу и умолчал о таком деликатном моменте. Я не стал бы подставлять тебя так в универе, честно. И что, кто-то уже попадался? И все в курсе этого правила?

– Конечно, в курсе, – киваю, понимая, на что намекает препод. Да, Ксюша и другие при поступлении подписывали уведомление об ознакомлении с кодексом этики, но всем откровенно плевать на него. – Но за три курса учебы я не слышала, чтобы кого-то поймали за руку. Но проверять на себе не хочу. Надеюсь, мы друг друга услышали, Влад Сергеевич?

Бесстужев озадаченно чешет в затылке, хитро поглядывая на меня.

– Я тебя понял, Эрика. Буду держать себя в руках. В универе. Про офис ничего не обещаю – там все «в силе». В своей фирме я сам себе хозяин, и такого запрета точно не подписывал.

– Знаете, что, Влад Сергеевич?! Идите вы лесом! Это уже слишком! Вам невесты мало?!

Вспыхиваю мгновенно, с огромным трудом сдерживаясь, чтобы не расцарапать лицо нахальному и самоуверенному боссу-преподу. Чтобы не наделать глупостей, молча хватаюсь за ручку, желая покинуть автомобиль, но Влад Сергеевич опережает меня и блокирует двери.

– Мы не поговорили, Эрика, – его тон мгновенно меняется, становясь строгим и жестким. – Не торопись. Выслушай меня.

Разворачиваюсь к боссу лицом, но вжимаюсь в автомобильную дверцу, чтобы между нами было хоть подобие дистанции. Складываю руки на груди, всем своим видом показывая, что готова слушать, но терпения у меня немного.

– Во-первых, я хочу извиниться за сцену, свидетелем которой ты стала. Я провел разъяснительную беседу со Златой, больше такого не повторится. Во-вторых, хочу извиниться, что у меня не вышло приехать раньше, и я заставил тебя плакать. Не отрицай,– Бесстужев давит взглядом, заставляя меня покраснеть, – я вижу, что у тебя красные припухшие глаза. Ну, и самое главное. Я всегда был честен с тобой. Потому что у меня нет никакой невесты. И никогда не было.