32 глава

Вика

Мой мир больше не будет прежним. Кажется, совсем недавно мы болтали, сидя на моей кровати. Я, как всегда, показывала свои капризы, а мама их терпела. И вот сейчас, она прикована к больничной койке, а я сижу рядом и готова выполнить любой её каприз, лишь бы она выздоровела. Готова пообещать не показывать свой характер, готова с первого слова услышать её и сделать, что просит. Только ей уже ничего не нужно. Все просьбы отошли на второй план. Все бытовые ссоры уже неважны. Ничего, что было бы в моих силах. Я умещаюсь с ней рядом на кровати, кладу голову ей на плечо. Мы лежим молча, каждый думая о своём. Нам просто нужно побыть вместе. Я чувствую её тепло и любовь, пытаюсь отдать ей столько же через прикосновения. Я надеюсь, что она это чувствует. Глажу по сухой коже руки. Она совсем ослабла. Слёзы текут, увлажняя больничную рубашку. Я просто не в силах их остановить. Это же моя мама! Жизнерадостная, всегда с улыбкой на лице. Теперь осталась только её тень. Больше нет красивого макияжа, нет ухоженной кожи, красивых платьев. Ничего нет! Я слышу, как она сдерживает всхлипы, слышу свои. Хочу выть от боли! Но держусь. Ей и так плохо. Хочу задать много вопросов, но голоса нет. Хочу обнять крепко, как раньше, но лишь слегка прижимаюсь, боясь сделать больно. Почему мама? В который раз задаю себе этот вопрос. Она красивая, молодая женщина, ей ещё жить и жить. Почему так судьба не справедлива? Что не так? За какие грехи? Никогда не думала, что обращусь к богу, но в такие минуты, вся надежда только на него. А он безмолвно обходит стороной мамину палату. – Мамуль, я хочу остаться с тобой. – прошу самое сокровенное желание. – Тебе нельзя, Викусь. – хрипло отвечает. Но даже хрипотца превратилась в нежность, от той любви, которую посылает мне. Она гладит меня по голове, проходясь пальцами по коже головы. Я впитываю её прикосновения, запоминаю свои ощущения. И никак не могу поверить в происходящее. – Почему... мамуль? Она понимает мой незаданный вопрос: – Я не хотела видеть тебя такой, хотела уйти, зная, что тебе хорошо. – медленно говорила она. – Что мне без тебя делать? Как я буду, мамуль? Я же не смогу без тебя! Мамочка, родная моя! Как мне дальше жить, зная, что тебя нет со мною рядом? Скажи, мамуль? Как? – истерика начинала подступать и осознание вместе с ней. – Тшшшш, всё будет хорошо, милая. Всё будет хорошо! Поверь, всё наладится. Отучишься, встретишь достойного парня, выйдешь замуж, нарожаешь внуков. Я буду оберегать их, приглядывать за ними оттуда. У тебя есть отец, который тебя любит, брат, который всегда поддержит. Ты не одна, милая. – пыталась успокоить меня. Как и всегда, не думает о своём состоянии, в угоду мне. А я эгоистка! Ей сейчас хуже, чем мне! Это я должна её успокаивать и говорить, что всё будет хорошо! – Прости, мамуль, прости! – вытираю слёзы. – Это я должна тебя успокаивать, а не ты. – приподнимаюсь и смотрю в её заплаканные глаза. – Меня не нужно успокаивать. – с нежной улыбкой отвечает. – Я приняла своё состояние, я готова уйти. Только ты мне пообещай, что будешь счастливой. – смотрит так тепло, так нежно. – Я обещаю, обещаю, мамуль. Только можно к тебе приходить, пожалуйста? Не лишай меня своего тепла. – молю её глазами. Она хмурится, поправляет мои волосы: – Отец сказал, что ты работаешь в офисе у Игната. Я киваю головой: – Это не важно, важнее побыть рядом с тобой. – Тогда договоримся так. По выходным ты будешь приезжать ко мне, а в будние дни работать и не забудь о поступлении, это важно. – её речь медленная, основательная. Я хмурюсь, но соглашаюсь и снова укладываю голову на её плечо, прикрывая глаза. С ней хорошо, тепло и спокойно. А без неё я не хочу. Без неё жизнь не мила, краски померкли, всё стало чёрно-белым.