Глава 9

Даже не помню, как проваливаюсь в объятия Морфея, такие же крепкие и сильные, как у Игоря Андреевича. Но даже во сне мне нет спокойствия, — мысли, страхи, желания, ревность, опасения терзают, не давая успокоиться. Просыпаюсь от собственного крика.

Но декан вдруг прижимает меня к себе властным и собственническим жестом.

— Спи! И мне не мешай! — сурово шепчет он, а затем целует в макушку.

Кажется, эти слова мой организм воспринимает, словно приказ, — в один момент проваливаюсь в тёплое тёмное марево.

Даже не знаю, сколько проходит времени, но солнечный луч нагло ползёт по лицу, слепит даже сквозь прикрытые веки. Кажется, что только уснула, но на самом деле прошло несколько часов.

Пытаюсь сыграть в «Что? Где? Когда?», задаваясь этими вопросами. Но ответов пока слишком мало, ведь даже не могу пошевелиться в крепких объятиях Игоря Андреевича. Я чувствую его дыхание на шее — медленное, глубокое. Мужчина спит или делает вид.

Я поворачиваюсь медленно, стараясь не разбудить. Его лицо рядом — строгое даже во сне. Лицо человека, который умеет держать дистанцию и который этой ночью забыл о ней.

Мои пальцы осторожно касаются его крепкого мускулистого плеча. Сухая, тёплая кожа, которую так и хочется лизнуть. Я вспоминаю, как Игорь Андреевич держал меня ночью. Как шептал моё имя, будто оно — молитва.

И вдруг страх накрывает меня, как внезапный ливень.

А кто мы друг другу теперь?

Он — декан. Я — студентка.

Это было правильно? Или… я просто одна из?

Может, для него это ничего не значит? Просто ночь. Просто тело. А для меня? Это был не просто порыв страсти. Это было всё… и даже больше!

Декан шевелится и резко открывает глаза, словно и не спал. Он смотрит прямо на меня, прямо в душу, проникая в голову и сердце.

Я отвожу взгляд. Не хочу, чтобы ночной любовник видел, как дрожу при свете нового дня. Ведь сейчас всё иначе…

— Доброе утро, — мужской голос чуть хриплый и напряжённый.

— Доброе, — отвечаю, пряча за улыбкой тревогу.

Он тянет руку, проводит по моей щеке.

— Ты красивая утром. Очень.

Вновь улыбаюсь — машинально и пряча тревогу за этой приветливостью. Хочется верить… Хочется раствориться в нежном утре, в нём, в нас, — поверить, что всё действительно хорошо. А вот хорошо ли?

Но внутри меня пустота. Как будто что-то зависло в воздухе. Слова, которые он не говорит. Ответы, которых я боюсь.

— Тебе… не жаль? — тихо спрашиваю.

Он молчит, смотрит одновременно на меня и куда-то мимо.

— Жаль? Нет.

Пауза, бесконечная и тяжёлая.

— Я точно не жалею о произошедшем, хоть это было и неправильно. Но знай, что ты для меня важна.

Моё сердце останавливается. Важна? Это слово — не любовь. Но уже не равнодушие. Не просто ночь.

Я киваю и прячусь у мужчины на груди, закрываю глаза, вдыхаю его запах. От этого аромата кружит голову и теплеет внутри. Я знаю, что это лишь минутное спокойствие и слишком короткое счастье.

Но сейчас — он рядом. И это всё, что мне нужно.

— Нам пора собираться! — наконец произносит Игорь Анреевич.

— Вы говорили, что нам необходимо подготовиться к конференции... — говорю, чуть отстраняясь. — Я же никогда не выступала на таких мероприятиях.

Игорь Андреевич тихо хмыкает и забрасывает меня наверх резким властным движениям. Неожиданно для себя оказываюсь сверху на нём в позе наездницы. Огромный каменно-твёрдый член упирается куда-то в область клитора, надавливая на него и заставляя вздрогнуть. Это так приятно, словно каждая клеточка моего тела стала невероятно чувствительной.

— Света, ты слишком охуенная! — рычит мужчина, сжимая мои бёдра.

Никогда не думала, что он может использовать нецензурную лексику, но сейчас это звучит так искренне, жарко, развратно и хлёстко, что едва сдерживаю стон.

Ведь я какая угодно, но не охуенная... Правильная, умная, ответственная, исполнительная. Но горячие пальцы декана, от которого я без ума, перечёркивают все сторонние мысли.

— И перестань мне выкать! Иначе снова начну звать тебя по фамилии! — шепчет декан, привлекая меня в себе.

— Извините... — выдыхаю на автомате.

— Ну всё, Смирнова, сама напросилась!

Взрываюсь от восторга, боли, возбуждения и счастья, когда мужчина входит в меня резко, властно и жадно.