Пролог

В одном мрачном и очень холодном склепе выпивали двое. Запах застарелой сырости и плесени окутывал фигуры, сидящие на замшелой коряге. Вы спросите: “Откуда в таком месте взяться бревну?” — забористая гномья самогонка может заставить некроманта стать не только отличным собутыльником, но и позабыть о возможности использования тягловой неживой силы, поднапрячься и приволочь ту самую многострадальную корягу в узкий лаз самой.

Поправочка. Некромантке.

— Вот одного я не пойму, Марьянка, — икнул лич. Не то, чтобы он был пьян. Как известно, нечисть не может захмелеть. Даже покойник пятого уровня, каковым и являлся вышеописанный древний мертвец. Он просто делал это за компанию.

— Чего, костяной? Ик, — его собеседница, в отличие от хозяина склепа, была вполне нормальным живым человеком, ну если только можно считать таковой девушку, по доброй воле закончившую факультет боевой некромантии и занявшую первое место по успеваемости, обойдя всех сокурсников мужского пола.

— Какого Тёмного ты пьёшь у меня в усыпальнице? Не нашлось местечка поприятнее? — хриплый голос лича никак не напоминал его тембр при жизни.

Некромантия — великая наука. Отчасти жестокая, но справедливая. Она крайне немилосердно залатала рёбра существа, оставив в них одни дыры. Сплошное решето, сквозь которое беспрепятственно выливалось спиртное. Но, видимо, для равновесия частично восстановила голосовые связки.

— Так ведь негде больше, — горько вздохнула магиня, опрокидывая граненую стопку, — знал бы ты, как мне надоели эти бесконечные странствия. Милый домик в столице ждёт и, кажется, так и не дождётся хозяйку. А ещё мой Тузик… Бедный Тузик…

— Позвольте спросить, госпожа Марьяна дэ Лэр, кто такой Тузик? — скелет покорно принял протянутую стопку и послушно залил в себя пойло.

— Умертвие моё-о-о, — протянула девушка, стукнув кулаком по самодельному столу. Сей предмет мебели был чистой импровизацией в виде выкорчеванного из местного лесочка пня. Даже не спрашивайте, как он оказался в мрачной, подёрнутой загадочной дымкой усыпальнице бывшего мага.

Лич снова икнул. Теперь уже нервно и взаправду. Перспектива — быть внезапно связанным договором с безбашенной некроманткой и остаток посмертия прислуживать у неё же дома породила войско мурашек, табуном пробежавшихся по полуистлевшей плоти.

— Так это… Марьянка, — у мёртвого мага появилась вполне логичная мысль, характерная для сильного пола в любом состоянии, — жениха тебе надо!

— Ик! Не-ет. Зачем? Видела я ваших женихов… Один другого краше, да всё не наше! Первый ни единой юбки не пропускает, другой о детях мечтает. А куда некромантке дети? На могилах костяшками играть? Или, может быть, в салочки бегать с зомби? — расстроенная девушка вдруг полезла в рюкзак, неряшливо притулившийся неподалеку от коряги. Выудила оттуда огромный талмуд, явно не соответствующий размеру самой сумки.

— Что ты делаешь? — испуганно спросил лич, пока некромантка копалась в гримуаре.

Надо заметить, что книжица была примечательная. На обложке её красовался без малого костяной череп. Челюсть у него отсутствовала, поэтому и без малого. В глазницах топорщились изумруды неправильной формы. В переливах лунного света, пробивающегося через щели затхлого местечка, черепушьи глаза выглядели особенно зловеще.

— А разве не ясно? Формулу ищу! — надулась девушка, взлохматив рукой чёрные короткие волосы.

— Какую ф-ф-ормулу? — если бы у мертвеца было сердце, оно бы точно в пятки провалилось.

— Женихом будешь! Моим! Я как выпью, меня всегда на мужчин тянет, — гордо заявила некромантка, остервенело листая талмуд.

— Марьянушка, ну зачем ты так? У тебя, вон, Тузик есть. И домик в столице… — вяло вопрошал скелет, покорный воле призвавшей его магини.

Помните? Некромантия — подлая наука.

- Достала меня эта жизнь! Уйду на покой, ей Тёмный, уйду! Ик! И будет у меня лучший жених — бывший тёмный маг. Чем не кандидат? — она словно говорила сама с собой, рассуждая вслух. Потом на секунду остановилась. Придирчиво осмотрела покойника.

Скелет горделиво приосанился, выпятив костлявую грудь. Когда взгляд некромантки скользнул ниже пояса, он стыдливо прикрылся саваном и горестно вздохнул.

— Да. Незадача, — в голове магини начало проясняться.

— Еще какая, Марьянушка. Сдался тебе полуистлевший труп. Отпусти меня, а?.. — он с надеждой скосил голубоватые огоньки-глаза на свою тюремщицу.

— Ик! — очередная стопка отправилась по назначению.

— Вот ты кем при жизни был? — спросила девушка, вытерев рот рукавом.

— Проклинателем. Заворачивал так, что вся округа трепетала! — лич погрузился в расплывчатые воспоминания. У него не было мозгов, но остатки души тоже имеют свою память.

— А прокляни меня? Ты же можешь, я знаю. Иначе ты бы не воплотился в лича, а был бы обыкновенным упырём, — попросила Марьяна, как-то сникнув. Первый алкогольный запал прошёл, оставляя место горькой реальности.

— Могу. На что проклясть?

— Прокляни мою работу, одиночество и всех этих мужиков, что волочатся за каждой юбкой. Если уж и будет жених у меня, то пусть он будет самый добрый и преданный… Одним словом — святой! — она завершила свою пламенную речь и вырубилась, головой подперев тот самый пень.

— Ну святой, так святой, — мрачно хихикнул лич, выпуская с костлявых пальцев тёмно-фиолетовый туман, — тут неподалеку один бродит…