Глава 7. Смертельный альянс

Марьяна дэ Лэр

Разбор “полётов на метле” пришлось отложить до лучших времён, потому что любопытство уже вывело жителей деревеньки на сельскую дорогу, посреди которой мы спорили с Инквизитором. И теперь они окружили нас, как мы с Вороном недавно гуля. От неприятного сравнения скривилась. Впрочем, господин серебряные доспехи недалеко от меня ушёл, дёрнув щекой.

Вперёд вышел сухонький старичок с подслеповатым прищуром и лицом, испещрённым глубокими морщинами.[П1]

— Светлый с вами, любезные. Орден откликнулся на наше письменное прошение о помощи? Я имею честь говорить с одним из посланников Светлого? — заметила, как дёрнулся глаз у белобрысого. Интересно…

— Всё так, любезный, — в тон старичку ответил Инквизитор.

— Нет, не так, — вставила свои пять цинтеев, выходя вперёд, — я — некромант, посланный Ковеном для того, чтобы упокоить вашу жизнь.

Последовала странная незамедлительная реакция жителей на мои слова. Они все в одно слаженное движение отступили назад, округлив глаза в ужасе. Я не сразу сообразила почему.

— Она имела в виду “успокоить”. Вы же знаете некромантов, — последовала ироничная пауза и многозначительное выражение лица.

Не знаю, хотел ли Инквизитор мне помочь, но после его ухмылки я в этом окончательно разуверилась. Однако, мирное население мигом расслабилось, послав мне снисходительные взгляды и робкие улыбки.

Жаль, что той ночью его только частично проклятьем задело. Ух, я бы ещё и сверху ему накидала парочку припасенных за пазухой проклятий от моего собутыльника-лича, если бы знала, какой он — упырь!

Терпеть ненавижу этот Орден и всех Святых! Особенно самодовольных хамов мужского пола!

— Собсна, нам любая помощь сгодится, и неважно, некроманты это или Орден, — прошамкал старик, не обращая внимания на нашу злобную перестрелку взглядами с белобрысым, — время позднее, и в благодарность за спасение наших никчёмных жизней предоставлю вам ночлег и ужин у Маруськи. Пройдёмте за мной.

Не дожидаясь нашего ответа, старичок, ссутулившись и опираясь на клюку, проследовал в непонятном направлении.

— Извините… э-э, — вспомнила, что не спросила имени старосты, — уважаемый, у меня есть конь. Ему тоже нужно местечко подыскать.

— Сыщем, голубушка, сыщем. — отмахнулся старичок, не оборачиваясь.

— И у меня есть… животное, — подал голос неприятный тип в доспехах. На его лице отразилось сомнение, но он решил продолжить. — Точнее, фамильяр.

Моё вытянувшееся выражение лица не заставило себя ждать.

У каждого Инквизитора есть фамильяр. Это знает даже ребёнок. Неужели этот святой настолько высокомерен, что считает деревенских отсталыми, не знающими таких элементарных вещей? Да быть такого не может. Или всё-таки может?

— Не знамо мне, кто такой фамилиар, — Инквизитор все же закатил глаза в ответ на собственные догадки и искажение слова "фамильяр", — но пусть со страшным конём поютится. Животинки наши распугаются от ваших необычных зверей. Пожалейте, ради Светлого, — староста всё же обернулся, нахмурив седые косматые брови, и сокрушённо покачал головой.

М-да, кажется, Рантар был прав, и я была о жителях лучшего мнения.

— И где твой "фамилиар"? — ехидно выгнула бровь, когда мы последовали за старостой.

До полуночи времени было предостаточно, чтобы устроиться на ночлег и покушать. На голодный желудок плохо работается, это все знают. А нежить никуда не сбежит. Скорее сама приволочется. А вот после полуночи я собиралась отправиться на кладбище, чтобы выяснить природу подозрительной слизи. Заодно и округу проверить на предмет неупокоенной или восставшей нежити.

Надеюсь, этот святой не додумался сжечь гулей раньше времени…

— Работает, в отличие от некоторых, — гремя доспехами, нехотя ответил белобрысый, убирая за спину двуручник.

Видимо, нормального диалога у нас не выйдет — уже в подкорке заложена неприязнь друг к другу. Всё же Светлый и Тёмная.

***

Маруся оказалась женщиной около сорока, про таких говорят — в самом соку. Моложавая пышечка, не растерявшая своего шарма. Это я про то, какими жаркими взглядами она награждала Инквизитора, который уже не знал в какой угол посмотреть и куда себя деть от неуёмного внимания дамы в возрасте.

Я же только прикусывала щёку изнутри, чтобы не расхохотаться в голос, жуя вяленое мясо с хлебом и сыром и запивая квасом, щедро налитым в кружку до краёв.

Что, не нравятся женщины в самом соку? Ай-яй-яй, Инквизитор, а похвалялся зато как.

Белобрысый в какой-то момент ухаживаний Марусечки не выдержал и завёл непринужденную беседу, чтобы хоть как-то отвлечь дамочку от настойчивого желания ещё больше откормить громадину в сияющих доспехах. Себя любимого, то есть.

— Маруся, я же могу вас так называть? — пухляшка активно закивала и зарделась. Я же подавилась пирожком от смеха, но спрятала его за кашлем, ибо любопытство было сильнее. — Скажите, как давно начались нападения?

— Ой, — шумно выдохнула женщина, махнув платком, от чего её большие груди спружинили и невольно привлекли внимание Инквизитора, — давнёхонько страдаем, я уже и не припомню точно! Но в одном уверена, господин, если бы не вы, не нашли бы мы управы на надоедливую мерзость! Всех бы пожрали, как беднягу Валофа сегодня.

Вопрос был и мне интересен, но я недовольно поджала губы. Смеяться почему-то расхотелось.

Кобелина! Судя по удовлетворённому взгляду его уже даже возраст её не смущает. Извращенец!

Маруся же, видимо, только и ждала подходящего момента, чтобы завести разговор с мужчиной, поэтому с небывалым энтузиазмом продолжила.

— Дак, знаете, господин Инквизитор, у меня в соседней деревушке, Золотые Холмы, сестра живёт. Там тоже напасти случаются. Не такие, как у нас, конечно, людей не жрут, не нападают по ночам, а вот скот мрёт только в путь собирай! И незнамо от чего, — пригорюнилась крестьянка. А я заинтересованно навострила ушки.

— Скоро голодать будут. Они ведь этим скотом живут, благодаря ему зарабатывают на столичных рынках, мясо да детёнышей продают. И все ведуны животинские только руками разводят. Говорят, что неизвестная науке болезнь. Сжигают скот от страха заразиться самим, ведь неведомо, перекидывается ли болячка на люд.

— А ведуны ваши не додумались взять ткань умерших животных, чтобы отправить некромантам на магический анализ для определения рода смерти? — вмешалась я в разговор.

То, что некие ведуны абсолютно не смыслят в своем деле, я теперь точно уверена. Дипломированные давно бы отправили образцы в столицу. Или хотя бы Ковену донесли, а те в свою очередь точно бы разобрались в чём дело. Им только и подавай, что новые исследования да эксперименты. А вот была ли у местных ведунов другая причина для того, чтобы они не обратились к Ковену, это уже вопрос другой. И тут следует разобраться.

— Да откуда ж мне ведомо, госпожа, — эмоционально всплеснула руками женщина, белея на глазах. Ой, видимо, я опять состряпала свое фирменное некромантское выражение лица, от которого все в ужас приходят. Даже вон Рантар впечатлился.

— Золотые Холмы, говорите? — пробормотал Инквизитор, отвлекая испуганную женщину от меня. Та ему что-то ответила, но я уже не слушала. Фыркнула, скрестив руки на груди, но мой жест остался незамеченным, ибо эти двое вновь увлеклись беседой.

Так, ладно, пора заканчивать с трапезой. Нужно ещё ночлег устроить и к вылазке на кладбище подготовиться.

— Маруся, вы не могли бы сопроводить меня в комнату для ночлега?

— Конечно, пройдёмте, — нехотя отвлеклась от своего нового увлечения дамочка, — я скоро вернусь, вы пока кушайте, Рантар.

И когда она успела его имя узнать? Не то, чтобы мне было до этого дело…

Крестьянка отвела меня в отдельное от дома помещение, скорее напоминающее времянку, состоящую из двух комнат. Там действительно было всё для того, чтобы гость мог остановиться на ночлег.

Я вошла, намереваясь разложить свои скудные пожитки и подсчитать, сколько и чего у меня осталось для борьбы с нежитью и сколько я израсходовала, но спустя пару минут заметила, что Маруся ещё не ушла и скромно мнётся на пороге.

— Что-то еще? — спросила из вежливости. Признаться, готовит она так, что пальчики оближешь, поэтому грубить было бы верхом невоспитанности с моей стороны. Женщина не спешила отвечать, заламывая пальцы.

— Ну? — поторопила.

— Тут такое дело, госпожа. Деревенька маленькая, — растягивала слова, — приюта для гостей немного. Мой домишко да дом Валофа всегда принимали гостей на постой, но у них сейчас траур, поэтому…

Маруся замолчала, а я так и не могла сообразить, к чему та клонит, продолжая пересчитывать склянки с зельями. Дала время собраться пышечке с мыслями.

Я уже почти и забыла о её присутствии, полностью увлечённая своим делом, когда вновь раздался её робкий голос.

— Госпожа Некромант, — я великодушно отвлеклась от своего дела, — Инквизитор Рантар будет ночевать с вами. В соседней комнате, — выпалила Маруся, а у меня от неожиданности выскользнула колба с зельем, бухнувшись о деревянный пол.

В соседней комнате он ведь даже не поместится! Ни в ширину, ни в высоту!

Взгляд сам собой скакнул на единственную узенькую кровать в этой небольшой комнатушке. Приехали, называется.