Глава 9

Солнце пробивалось в шторы, тени рисовали небольшой узор на моей ладони. Я лежала лицом в подушку, и мне так не хотелось вставать. Мысли роились, возвращаясь к ночным событиям, словно мотыльки к огню. Снова и снова я прокручивала в голове каждое слово, каждый момент прошедшей ночи. На запястье чувствовалось лёгкое покалывание метки, которое снова напоминало о себе — и о нём. О том, кого я никогда не хотела встретить.

Я вспомнила, как до рассвета просидела в этой заброшенной церкви с человеком, с которым мне не хотелось бы находиться, даже если мы останемся одни на земле. Какая ирония судьбы — мой истинный оказался тем, кого я должна ненавидеть. Искажённый. Враг всего, что для меня свято.

В ту ночь я вся продрогла, замёрзла до костей. Я была лишь в одной ночнушке, а лето в этом году не радовало теплотой, особенно ночи — они были пронизывающе холодными. Я помню, как обхватила себя руками, пытаясь сохранить хоть немного тепла. Каменные стены церкви, казалось, впитывали последние крупицы тепла из воздуха, превращая помещение в склеп.

Постепенно мои глаза, привыкшие к тьме, начали различать контуры окружающих предметов. Заметив, как помещение становится светлее, я поняла, что приближается рассвет. Облегчение смешалось с тревогой — ночь закончилась, но что дальше?

— Мне пора, — произнесла я, нарушив долгое молчание, между нами.

Я всё ещё не знала, находился ли он рядом со мной или уже ушёл. Мы не разговаривали, просто ждали рассвета. Точнее, я ждала — ему не обязательно было оставаться, и это сбивало меня с толку. Зачем он всё ещё здесь?

Когда я начала приподниматься с пыльной церковной лавки, раздался протяжный скрип. Дерево, потемневшее от времени, было изъедено жучками. Когда-то эти скамьи наверняка были местом для молитв и размышлений, а теперь служили приютом для нежеланной встречи двух людей.

— Ещё немного, — неожиданно произнёс он, когда я попыталась встать.

Его голос — низкий, с едва уловимой хрипотцой — заставил меня вздрогнуть. Я не совсем понимала, почему он хотел хоть ещё немного задержать меня, ведь ему должно было быть так же неприятно моё общество, как и мне — его. Впрочем, кто знает, что творится в голове у искажённого?

Но вместо ответа я услышала шорох, удаляющиеся шаги и потом — тишину. Он ушёл вот так, просто молча, не попрощавшись, не объяснившись. Часть меня испытала облегчение, а другая, к моему стыду, — лёгкое разочарование. Я ожидала… чего-то. Объяснений, может быть? Я покачала головой, отгоняя эти мысли.

Я не стала чего-то ждать и тоже поспешила на выход. При свете рассвета я старалась идти так, чтобы не попасться кому-то на глаза. Мне всё время казалось, что за мной кто-то следит. Паранойя окутывала сознание, шорох листьев и треск веток под ногами превращались в шаги преследователя. Глубоко вдохнув, я заставила себя успокоиться, понимая, что это просто страхи в моей голове. В это раннее утро все ещё должны были спать, улицы были пусты, а окна домов — темны.

Увидев свой дом, я со всех ног побежала туда, чувствуя облегчение. Надеялась, что ни мама, ни отец ещё не проснулись. Они бы не поняли, где я пропадала всю ночь, да и что я могла им сказать? “Извините, встречалась со своим истинным, который, кстати, искажённый”? От одной мысли об этом внутри всё холодело.

И вот сейчас, лежа в своей комнате, я крутила в голове кучу вопросов. Как он собирается разорвать истинность? Пострадаю ли я от этого? И что со мной вообще будет, если чистые узнают, что мой истинный — искажённый? Вряд ли они будут этому рады. “Возможно, они просто устроят мне персональный костёр — быстро и гуманно,” — с горьким сарказмом подумала я, сжимая кулаки.

Я не сомневалась, что они просто убьют нас обоих, узнав, что есть даже малейший шанс потревожить порядок и многолетние устои, нарушить их баланс.

Моя голова разрывалась от тревожных мыслей. Всё происходящее казалось дурным сном, из которого невозможно проснуться. Потом я вспомнила его слова о том, что чем дольше мы находимся вдали друг от друга, тем нам будет хуже. Я решила проверить это. Что будет, если сегодня ночью я не приду к нему навстречу? Может, он просто запугивал меня? У меня были большие сомнения в правдивости его слов.

Я не видела его лица в темноте, не знаю его имени, метку он мне тоже не показал. Что если это просто чья-то злая шутка? Но его призыв — это тёмная магия, а чистые таким не занимаются. Это противоречило всем законам, которым меня учили с детства. Но всё же я хотела рискнуть, проверить, так ли это на самом деле.

Пока что я чувствовала только лёгкое покалывание на метке, которое появилось после моего возвращения домой. Оно всё ещё присутствовало, но было терпимым. К этому даже можно привыкнуть, убеждала я себя, потирая запястье.

Я всё ещё находилась в шоке от того, как повернулась моя жизнь за буквально несколько дней. Если бы не эта проклятая метка, я бы сейчас была счастливой женой Нолана. Мы бы проводили свой медовый месяц где-нибудь в горах у озера. Я бы готовила ему завтраки, мы бы устраивали пикники, смеялись и мечтали о будущем. А вечерами проводили бы время за бокалом солнечного вина, укутавшись в плед, смотря на звездопад. Я почти могла почувствовать его тёплые объятия, услышать его смех… Но реальность оказалась жестокой.

Этот день я решила провести с пользой. Сначала подумала снова сходить к старейшине, но, вспоминая его подозрительное поведение, когда я приходила к нему вчера, поняла, что вряд ли дождусь от него каких-либо внятных ответов. Он явно что-то скрывал, и это беспокоило меня ещё больше.

Я решилась пойти в Зал Знаний, где хранился архив. Архив истории нашего мира, с рукописями и летописями предыдущих правителей. Может быть, там я смогу найти информацию об истинных парах. Может были какие-нибудь прецеденты? Что-то, что дало бы мне надежду или хотя бы понимание, что делать дальше.

Я встала с кровати, чувствуя, как покалывание в метке усилилось на мгновение, а потом снова стало едва заметным. Это напугало меня, но я решительно отогнала страх.

Высокие арочные окна Зала Знаний, окрашивали всё внутри в тёплые золотистые тона. Помещение поражало своими масштабами — необъятные стеллажи взмывали от мраморного пола до самого потолка, украшенного фресками с изображениями великих мыслителей нашего мира. Каждая полка прогибалась под тяжестью старинных книг в кожаных переплётах.

Я медленно шла вдоль рядов, не совсем понимая, с чего начать. Мне нужно было найти информацию об истинных парах, о которых практически никто ничего не знал из-за их редкости.

Логичным первым шагом казался отдел Генеалогии и Семейных Хроник. Я надеялась найти хоть какие-то упоминания об “истинных парах” в родословных записях наших семей. Часами я перебирала тяжёлые тома с безупречно выверенными генеалогическими древами. Страница за страницей — идеальные союзы, благословлённые чистыми, безупречные родословные без единого отклонения. Ни намёка на аномалии, ни слова об истинных парах.

С каждой прочитанной страницей я теряла надежду. После пролистывания сотен записей стало очевидно — если эта информация и существовала когда-то, её тщательно вычистили из официальных хроник.

Отчаявшись найти что-то в официальных документах, я направилась в Отдел Мифологии и Легенд, где среди пыльных, редко читаемых томов я обнаружила несколько смутных упоминаний. “Отмеченные Судьбой”, “Избранные Богами”, “Ткачи Реальности” — так называли истинные пары в древних сказаниях. Легенды говорили об их редкости и огромной силе, которую давал их союз, но и о колоссальной ответственности, которая ложилась на их плечи.

В одной из книг я нашла строки, заставившие меня замереть: “…ибо союз отмеченных Судьбой может сломать мир, или же возвысить его до небес…”. Эти слова эхом отдавались в моей голове, но конкретных фактов, которые могли бы мне помочь, по-прежнему не было.

Я уже была готова сдаться, когда краем глаза заметила движение у дальней стены. Пожилая женщина, хранительница библиотеки, которую я видела здесь годами, торопливо направлялась к неприметной двери под винтовой лестницей. Странно, я никогда раньше не замечала этой двери. Но ещё более подозрительным было то, что она тщательно огляделась перед тем, как отпереть дверь ключом.

Через несколько минут она вышла оттуда с кипой пожелтевших от времени бумаг. Её лицо выражало напряжение. После очередного осмотра зала она быстро передала документы мужчине в белоснежном военном мундире — одному из прислужников самого Магнуса Росмана.

Магнус Росман. Само имя вызывало трепет у каждого Чистого. Верховный правитель нашего мира, он стоял у власти столько, сколько я себя помнила. Высокий, с безупречной осанкой и проницательным взглядом стальных глаз. Его седые волосы, всегда аккуратно уложенные, придавали ему вид мудрого, но властного лидера.

Под его руководством наше общество процветало в строгой гармонии. Правила и порядок ценились превыше всего, и Росман обеспечивал их соблюдение с неумолимой последовательностью. Его политика “Чистоты и Порядка” определяла каждый аспект нашей жизни — от образования до подбора партнёров для создания семьи.

И сейчас наблюдая за секретной передачей документов одному из его прислужников, я ощутила, как в моём сознании зарождается догадка. Если в общедоступных архивах нет информации об истинных парах, возможно, она хранится в тайных хранилищах. Эта неприметная дверь под лестницей могла вести в закрытый архив, доступ к которому имели лишь избранные.

Если мои догадки верны, то, возможно, именно там я найду ответы на свои вопросы. Волнение пробежало по моей коже, сердце забилось чаще. Это была первая реальная зацепка за весь день.

За окнами уже сгустились сумерки. Решив, что на сегодня поисков достаточно, я собрала свои вещи и направилась домой, обдумывая план действий.

В родительском доме меня встретил запах ужина и негромкие голоса. Мама, увидев меня, сразу засыпала вопросами о самочувствии и с напускной бодростью сообщила, что поиски моего истинного продолжаются. Я заметила, как отец нахмурился при этих словах, да и мама тоже выглядела напряжённой. Их беспокойство было понятным — затянувшийся поиск истинного мог вызвать подозрения.

Поднявшись в свою комнату после ужина, я приняла решение не выходить из дома этой ночью. Мне хотелось проверить утверждение искажённого о том, что моё тело будет “наказывать” меня за отсутствие близости с ним. Несмотря на всё произошедшее, я всё ещё не могла полностью довериться ему.

Приняв душ и переодевшись в пижаму, я нырнула под пуховое одеяло. Прошлая ночь без сна и день, полный событий, давали о себе знать накатывающей усталостью. Я опустила веки, надеясь найти в объятиях Морфея долгожданный отдых.

Но реальность, имела совершенно другие планы.