Глава 2. Диора

– Диора! Диора, подожди, пожалуйста! – в спину прилетает оклик, и я нехотя притормаживаю.

Меня торопливо нагоняет Карина, моя одногруппница.

– Слушай, ты лабораторку по правоведению сделала? – спрашивает она, подстраиваясь под темп моих шагов.

– Сделала. И уже даже сдала.

Мимо проплывают парни с четвертого курса. Посылают масляные улыбки и заигрывающе здороваются. Отвечаю им коротким безэмоциональным кивком и невозмутимо иду дальше. Их флюиды на меня не действуют.

– А ты не могла бы… Ну, знаешь помочь мне немного, – сбивчиво продолжает Карина. – Я с пятым заданием уже полдня мучаюсь. Никак сделать не могу.

Для меня не секрет, что Карина – та еще халявщица. Тусовки и шашни с накаченными красавчиками интересуют ее гораздо больше, чем учеба. Каринино будущее в университете всегда висит на волоске, который не обрывается только потому, что ее папа – известный в широких кругах дипломат.

– А почему, собственно, я должна тебе помогать? – холодно интересуюсь я.

Мне не нравится Карина, и я не вижу особой нужды это скрывать. Она глупая, ограниченная и явно не обременена моральными принципами. А еще в прошлом году она переспала с парнем, с которым встречалась моя подруга Настя. С ним и еще парой-тройкой его приятелей.

– Просто, – пожимает плечами Карина. – Мы ведь в одной группе как-никак учимся.

– Ну… Кто-то учится, а кто-то штаны протирает, – не удерживаюсь от колкости. – Прости, Карин, ничем помочь не могу. Мне пора.

Девушка одаривает меня злым неприязненным взглядом, но я, как обычно, не принимаю негатив близко к сердцу. Ну а что? Мне каждый день приходится кому-то отказывать: ленивым одногруппникам, жаждущим скопировать мой интеллектуальный труд и получить оценку повыше, наглым парням, считающих себя неотразимыми, псевдоподружкам, которые зовут меня погулять только для того, чтобы впоследствии получить бесплатный гостевой абонемент в СПА-салон моей мамы.

В общем, желающих поживиться за мой счет – куча. А я, сами понимаете, одна. Поэтому мне надо беречь свою психику и ревностно охранять личные границы.

Выхожу на залитую полуденным солнцем улицу и делаю глубокий медленный вдох. В душистом воздухе явственно звенят нотки приближающегося лета. Еще несколько недель – и зацветут пионы. Тополиный пух окутает землю полупрозрачной белесой пеленой. А в небе замаячат черные силуэты вернувшихся с зимовки стрижей.

Обожаю лето. А в особенности – июнь. Как по мне, это лучшее время года.

Спускаюсь на университетскую парковку и ищу глазами свой новенький Лексус. С водителем я передвигаюсь только тогда, когда негде оставить машину. А в остальное время предпочитаю рулить сама. Так впечатления ярче. И свобода ощутимее.

Припоминаю, что утром припарковала автомобиль у левого выезда и, не мешкая, направляюсь туда. Огибаю череду выстроившихся в ряд иномарок и вдруг замираю как громом пораженная. С выкатившимся из орбит глазами и приоткрытым от удивления ртом.

Посреди парковки, заняв аж два машино-места, стоит черная Бэха. Тюнингованная такая, заниженная. С огромными красными дисками. А на ее капоте, ухмыляясь, сидит тот самый демон из клуба, воспоминания о котором я усиленно травила несколько минувших дней.

Драные на коленях джинсы, черная косуха, усыпанная татуировками кожа и борзый взгляд – парень выглядит все так же вызывающе. Прямо нарывается на осуждение приличного общества. Выпрашивает порцию косых взоров и приглушенных шепотков.

Заметив меня, демон отрывает задницу от кузова своей позерской тачки и пружинящей походкой направляется навстречу. У меня есть всего несколько секунд, чтобы притвориться, что я знать его не знаю, и я, естественно, использую этот шанс. Беру под контроль мимику, расправляю плечи и, глядя строго перед собой, шествую к своей машине.

– Эй, Шахерезада! – его голос вибрирует чувственной хрипотцой. – Садись ко мне, прокачу.

Ага. До кладбища.

Не поворачивая головы, поднимаю в воздух средний палец и несколько секунд демонстрирую его нахалу. Надеюсь, этот красноречивый жест доходчиво объяснит, что я не желаю иметь с ним ничего общего.

– А-а-а, я понял, – в его интонациях слышится насмешка. – Типа недотрога. Цену себе набиваешь?

– Мне нечего набивать. Я бесценна, – огрызаюсь я.

И тут же прикусываю язык, пожалев о сказанном.

Эх, ну зачем, зачем? Вообще не надо было ему отвечать. Отсутствие реакции гасит любую инициативу. Это же еще со школьных времен известно!

– О как, – веселится демон, идущий следом. – Ну раз платить ни за что не нужно, давай сразу перейдем к главному. Я, ты, заднее сиденье моей тачки. Смекаешь?

Он меня бесит. Аж до огненных вспышек перед глазами. Разговаривает со мной, словно с дешевой клубной шлюхой. Откуда вообще пошли эти грязные намеки на секс?! Что-то я не припомню, что давала повод.

Упорно храню молчание, сокращая метры между мной и моим Лексусом. Этот грубиян больше ни слова из меня не вытащит.

– Что такое, Шахерезада? Обиделась? – притворно ласково шипит гаденыш, а потом, вконец обнаглев, хватает меня за запястье и силой разворачивает к себе. – Не обижайся. Я постараюсь быть нежным.

– Руки убрал, – цежу я, выдергивая свою кисть из его пальцев. – Еще раз тронешь, и я… Я в полицию позвоню!

А потом папе. Он тебе подобных как колорадских жуков давит.

Меня слегка потряхивает. От обиды, злости и непонимания. Чего этому мерзавцу от меня нужно?! Зачем ходит за мной по пятам?!

Парень считывает дрожь в моем теле и самодовольно скалится:

– Все, блядь, шоу началось. Сердечко-то екнуло.

Ненормальный. На всю голову больной! По таким, как он, психушка плачет!

– Отвали! – бросаю грубо.

И, не дожидаясь ответной реплики, сажусь в автомобиль.

Отгородившись от гаденыша дверью, я чувствую относительную безопасность, но его настырный взгляд, пробивающийся через оконное стекло, все равно изрядно нервирует.

Нажимаю кнопку запуска двигателя и порывисто давлю на газ. Машина дергается с места, и я торопливо выкручиваю руль, выезжая с парковки.

Подальше от гипнотического воздействия хищных зеленых глаз.