14

Аня На удивление борщ вышел потрясающим. Даже странно, ведь я так много отвлекалась на Корталиана и его невероятные кулинарные открытия… Когда накрыли на стол и сели, я показала ему, зачем нужны чесночные сухарики. Принц долго ждать не стал – почти сразу приступил к еде. Я только поинтересовалась, не горячо ли ему. – Нет, – спокойно ответил, жуя. Ну и хорошо, я и так уже поняла, что с термоощущениями у него что-то не так. Синдром какой-то? Надо в справочниках поискать… Сама подождала, пока суп немного остынет. Действительно вкусно. Да и довольно-изумленное лицо мужчины демонстрирует полную солидарность с моим мнением. – Я и не думал, что если готовить самому, это так вкусно, – в очередной раз сразил наповал. Все же нет – яичницу он себе не жарил никогда. – Корт, а кто обычно готовит еду для тебя? – рискнула спросить. – Слуги, – ответил, ни на секунду не задумавшись. Мда… Да у нас тут самый настоящий аристократ. Странно удивляться, учитывая, что нашла я его с короной в руке. – А где они сейчас? – зачем-то продолжила вызнавать. – Дома остались? – Да, – на этот раз ответ сухой и короткий. Лоб нахмурил и смотрит исподлобья. Будто это моя вина, что прислуга с ним не прилетела. Впрочем, он прекрасно нашел меня. Кухарка, навигатор и энциклопедия водном лице. Эх, как ни крути, а происхождение – это не ерунда. Он и держится иначе, чем все мои знакомые. И размышляет другими категориями. Уверенность от него нереальная исходит. И все потому, что тяжелее ложки ничего в руках не держал, видимо. Да и та серебряная была. Что все-таки он здесь делает? И как попал на ту дорогу? Почему домой не хочет идти? – У тебя, наверное, много вопросов, Аня, – продемонстрировал недюжинную догадливость. – Очень, – не стала отрицать. – Добавки хочешь? Решила немного разрядить атмосферу. И неудобно как-то – у меня еще полтарелки, а он с пустой сидит. – Да, – просиял весь и протянул мне посуду. Ложку я ему вернула и налила еще порцию. Поставила перед ним, пододвинула сметану. Какое-то время ели молча, а потом он заговорил. Тихо, как-то отрешенно. Вид слегка отсутствующий, взгляд в себя – будто вспоминает, пока мне рассказывает. – Я не могу объяснить всего, – задумался ненадолго. – Так получилось, что из своей страны я вынужден был бежать. Семейные неурядицы. Сильно поссорился с братом. Очень надеюсь, что смогу жить здесь, у вас. И замолчал. А я только приготовилась выслушать долгое захватывающее повествование. – Понятно, – пробормотала тихо, чтобы скрыть разочарование. Не буду же в душу лезть и требовать подробностей. Ссора с братом – это же не так уж и страшно, да? Внезапно в дверь позвонили. Громкий и резкий звук заставил вздрогнуть. Я нервно оглянулась в сторону коридора. Никого не жду вроде… – Я пойду посмотрю, кто там, – чуть улыбнулась, не желая напугать Корта своей реакцией. А в голове уже ужасные картины – как его братец расправляется с нами обоими. Мама еще в детстве говорила, что для будущего врача у меня излишне живое воображение. Посмотрев в глазок, тут же выдохнула. Но быстро поняла, что зря. Папа! Совсем забыла, что лекции в универе у него как раз сегодня. Черт, черт, черт!!! Вот я растяпа! Надо было не борщи варить, а отправить Корталиана погулять куда-нибудь. Ведь подозревала, что отец пожелает заехать посмотреть на свою младшенькую. – Аня, открывай! – послышалось грозное из-за двери. – Я знаю, что ты там! И присовокупил к требованию громкий стук по металлическому косяку. Почувствовала себя героиней дешевого ужастика. Понятно, что дверь открывать не нужно, но и не открыть невозможно. Ладно, папа точно не расчленит в буквальном смысле. Хотя в психологическом явно препарирует. – Ключи ищу, – радостно крикнула, будто бы чрезвычайно рада его видеть на лестничной площадке. – Сейчас. Открыть, разумеется, пришлось. Папа сразу окинул тяжелым взглядом. Но уже в следующую секунду удивленно потянул носом. – Борщ сварила? – неверяще уставился на меня. – Да, – смущенно опустила глаза. – Будешь ужинать? Спросила прежде, чем успела подумать. Ох, и как?! А что?! Можно же было выслушать нотации в комнате. Или вообще прямо в коридоре. А у Корта, возможно, хватило бы ума отсидеться тихонечко в кухне. И тут меня прошиб холодный пот – а что если принц решит встретить папу, как сестер? Без рубашки и с наглой улыбочкой. Нет-нет-нет, надо не допустить этого любым способом! – Проходи, я налью суп, – и рысью в кухню. Посмотрю, что там Корталиан делает, пока не поздно. – Спасибо, Аня. Я с удовольствием. Папа закряхтел за спиной, стаскивая неудобные тесные туфли. Но на лекции он всегда одевается с иголочки. И терпит все неудобства. Лишь бы студентам правильный пример подавать. Заскочила в кухню. Взгляд у меня, наверняка, был ошалевшим, потому что принц сразу же вопросительно поднял брови. – Что такое? – проговорил негромко. – Папа приехал, ужинать с нами будет. Веди себя, пожалуйста, прилично, – прошипела и бросилась греметь посудой. Помыв руки, папа присоединился к нам. Похоже, мое поведение несколько сбило его с толку – решил, что все у меня хорошо, никаких посторонних в квартире. И увидев Корталиана, застыл на пороге. – Добрый вечер, – поздоровался, отмерев, и сразу же острый взгляд на меня. – Проходи пап, – улыбаюсь, будто ничего необычного не происходит. – Вы же знакомы с Кортом? Он мне борщ варить помогал. – Знакомы, – папа опустился на табуретку. – Только я как-то не ожидал его здесь увидеть. – Добрый вечер, – точно таким же неприветливым тоном поприветствовал принц папу. А я задумалась – неужели сестрички не доложили? Положительно заинтригована их помощью моей личной жизни… – А мы подружились. Вот в гости пригласила. Ешь, пока горячее. И пододвинула тарелку поближе, надеясь отвлечь голодного мужчину вкусным борщом. – Угу, – папа прекратил сражаться с главным инстинктом и потянулся за сметаной. Я быстро глянула на принца – поддержи, мол, легенду. Он только плечами пожал и продолжил есть. Некоторое время на кухне висело напряженное молчание. Мужчины жевали и обменивались неласковыми взглядами. Я суетилась по хозяйству – хлеб подрезать, чайник поставить и прочее. Лишь бы делать вид, что все отлично. – Аня прекрасно готовит, – Корталиан, наконец, сориентировался. Только комплимент вышел странноватым – будто бы это заслуга папы, а не моя. – Это так. Только делает она это крайне редко. Интересно, для кого так расстаралась? Папочка ехидно покосился на меня. А я чуть глаза не закатила – опять упреки начались… – Мы просто хотели есть, – простодушно ответил Корт. Никакой иронии или второго смысла он, разумеется, не распознал. Ожидаемо. Хорошо, что папа не обратил внимания. – Доча, – повернулся отец ко мне. – Мне на тебя сегодня пожаловались сразу несколько преподавателей. Вот думаю, не Корталиан ли причина твоей плохой учебы. – Пап! Ну что ты такое говоришь?! – запротестовала. – Какая плохая учеба?! Да я все вечера со справочниками в обнимку провожу! Вот иногда только покушать и нахожу время… Попыталась натурально изобразить страдания невинной души от наветов несправедливых, но отец не повелся на заблестевшие глазки. – Ты мне это брось, Анетта! – грозно рявкнул. – Сессия на носу! Вылететь хочешь? Или может на второй год? Опозоришь фамилию по полной программе? – Ну что ты папа?! – возмутилась. – Какой второй год?! Разумеется, я планирую сдать сессию на «отлично». – Аня, действительно, усиленно занимается, – вставил словечко в мою защиту принц. – Вечерами мы вместе читаем справочники, между прочим! Вышло совсем не то, что подразумевалось. И папа, судя по обалдевшему лицу, услышал вовсе не про мою прилежность. – Вместе читаете справочники по вечерам? – уставился он на Корта. – Теперь все понятно. Могу я увидеть ваш паспорт, молодой человек? И услышать о ваших намерениях в отношении моей дочери. Я покраснела до кончиков ушей, щеки жгло так, что хотелось почесаться. Вот такой он мой папа… Скор на расправу, за словом в карман не лезет, называет все своими именами. Опустила глаза в стол – сгорю сейчас со стыда прямо на этот самом месте. – Паспорт? – удивился такому повороту принц. – Сейчас принесу. Он явно не понял, зачем папа попросил его документы, но спокойно поднялся и направился в комнату. В комнату, чтоб его! Похоже, сейчас у нас настанет минутка откровенности. А потом капец мне настанет – полный и бесповоротный… – Пап, – пискнула я и посмотрела на отца исподлобья. – Что пап? – яростно проговорил отец. – У него вообще есть этот самый паспорт? Или он просто решил уйти по-английски? – Есть, – уверенно кивнула. – Я его видела. – Точно? – папа подозрительно сощурился. – И откуда он взялся? При себе на дороге у него ничего не было. – Так мы нашли квартиру Корта. А там и паспорт, и вещи, и все прочее. – Так, хорошо, – папа начал понемногу успокаиваться. – А что он у тебя делает по вечерам, если у него квартира имеется? – Гостит, – ответила, не моргнув глазом. В сущности, это чистая правда. Поэтому честный открытый взгляд дается мне легко. В этот момент и Корталиан возвращается с документом в руке. Его он протягивает отцу. И садится на свое место. – Чай будешь? – пытаюсь продолжить суетиться по хозяйству. – Да, – Корт улыбается. – Пап, тебе налить. Мы вкусные печеньки купили. – Да, – бормочет в ответ отец, тщательно перелистывая паспортные странички. Вскоре, впрочем, возвращает документ Корту, явно не обнаружив ничего ужасного. Кажется, он даже немного разочарован этим. Нет повода выпроводить моего гостя немедленно. И хорошо – сама-то я тщательно изучить удостоверение личности принца не успела. Разливаю чай по чашкам, выставляю имеющиеся вкусняшки, пока мужчины обмениваются тяжелыми взглядами. Не вмешиваюсь, хотя со стороны это и выглядит очень комично. Так и хочется напомнить обоим, что я сама по себе. Не принадлежу никому из них. Хвала прогрессу и двадцать первому веку! Но дело точно не только во мне – как известно, мальчишки любят мериться всяким… – Ну? – наконец, выдает папа. – Что насчет намерений, Корталиан? Если проводишь здесь вечера, значит, сильно симпатизируешь Ане? – Разумеется, – невозмутимо ответил Корт. – Как можно не симпатизировать такой красивой девушке? Только я вас немного поправлю, если позволите Дмитрий Михайлович. Я провожу здесь вечера, прежде всего, потому что Аня симпатизирует мне. В противном случае это было бы невозможно. Уел, так уел… У папы от изумления глаза на лоб полезли, а я покраснела повторно. – Вот как,– пробормотал отец после небольшой паузы. – Получается, вы встречаетесь? И строго смотрит на нас обоих попеременно. – Да, – тут же подтверждает Корталиан. Я только киваю и сразу отвожу глаза. Врать отцу словесно я не могу – не умею. Да и раскусит он моментально. – Пап, все хорошо, правда, – пытаюсь как-то сгладить. – Волноваться не о чем.