Глава 13

Я не посчитала нужным врать. Профессор — не нежная фиалка, и сам в курсе, что поблажек мне не давал. Но только сейчас я поняла, ведь реально благодаря ему я отлично въехала в специальность. Сколько девочек у нас брали академы, отчислялись. А я закончила универ с красным дипломом.

— Замечательно, — сделала вывод Анна, — Илья сам подготовил себе… помощницу.

Глаза Разумовского смотрели на меня и, как казалось, снова улыбались. Я поймала себя на том, что все меньше воспринимаю этого мужчину как «злого и страшного волка».

Мы ели рыбу, овощи, закуски. Болтали на разные темы — о погоде, курсе валюты, жилье. Хоть и общались все на «вы», я чувствовала себя легко. Друзья бывшей жены Разумовского оказались адекватными. Не зря он поддерживает с ними связь.

Так незаметно пришла очередь десерта и моего пирога. Анна взялась за нож и присвистнула.

— Какая интересная задумка — шарлотка с начинкой.

Я улыбнулась. Это мама всегда готовила такое лакомство для осеннего чаепития в школе. Кусочки яблок не распределяют по тесту, а «упаковывают» внутрь. Еще туда кладут немного корицы. Фрукты дают сок, становятся очень нежными.

— Чудесно, Лида.

Хозяйка дома уже поставила мой пирог на стол, все получили по куску.

— Спасибо большое, — ответила я на комплимент.

— Да, здорово! — ожил Николай.

На его тарелке не было уже половины кусочка, мужчина не врал. Я глянула на профессора, тот тоже пробовал мое блюдо.

— Очень вкусно, Лида, — вынес он вердикт, — похоже, я расширю обязанности секретаря.

Коля засмеялся, а его жена посмотрела на Разумовского.

— Такими ценными кадрами нельзя разбрасываться, Илья. Их нужно держать рядышком. Это я тебе как директор по персоналу говорю.

Мой босс посмотрел мне прямо в глаза. Долгий взгляд пробрал до самого нутра. Я чуть не пустила сок, как то самое яблочко. Господи, ну что за мысли!

— Да ты давно в декрете, — заметил Николай и не удержался от смешка.

Его жена насупилась.

— Если ты заметил, я веду обучение, тренинги. Могу выйти и в офис, но тогда ты осядешь дома с первоклассником.

Хозяин дома закашлял.

— Вот-вот! — хихикнула Анна.

Перепалка супругов была беззлобной, и даже наоборот, уютной. Но я все равно ерзала, потому что Разумовский не прекращал кидать в мою сторону выразительные взгляды. Кое-как засунула в себя кусок пирога.

Самым первым из-за стола сорвался маленький Игнат.

— Пап, пошли поиграем?

Его мама покачала головой.

— Сын, у нас гости. Поиграете завтра.

— Ну!

Оказалось, вечерняя игра в приставку в этой семье — традиция. Ребенок, конечно, не понимал, что надо соблюдать светские церемонии. Внезапно ему на помощь пришел Разумовский.

— Я бы тоже сыграл.

Анна округлила глаза.

— Вот мальчишки…

«Мальчики» и Игнат ушли в детскую. Я за ними не потащилась, осталась вдвоем с хозяйкой дома. Молодая женщина мне нравилась, но я все равно была начеку. Все же это подруга экс-Разумовской.

Хотя вроде на первый взгляд не понятно, что я претендую на Разумовского… Хм, да я на самом деле не строю планы на профессора!

— Лид, можем посидеть здесь, — Анна кивнула на большой диван, — или вон там, на утепленном балконе. Интересный вид и тоже есть диванчик. И давай уже на «ты», пока твой строгий босс ушел.

Я заулыбалась с облегчением.

— Да, конечно. И можно посидеть на балконе.

Мы расположились у большого панорамного окна, напротив кухонной зоны. Похоже, хозяева делали перепланировку квартиры. Получилось интересно.

— И зачем Илья устроил весь этот маскарад? — спросила Анна. — Неужели до сих пор думает, я на стороне Жанны? Мы отлично к нему относимся, да и не было между ними особого конфликта. Разбежались тихо, Жанка уже второго в другом браке родила.

Мне было неудобно так обсуждать личные дела профессора. Да и не поняла, о чем спросила Анна.

— Мм, какой маскарад?

Аня усмехнулась.

— Помощница, студентка… Как будто не видно, что вы вместе.

Господи… Бред ведь, но почему мне так приятно его слушать? Так, вернемся с небес на землю.

— Илья Аркадьевич сказал правду.

Аня сощурила темные глаза.

— Хм, ладно — сделаю вид, что поверила. Ты его все равно не выдашь. Но на свадьбе я вам все припомню, так и знай.

За столом все, кроме Разумовского, пригубили коллекционного вина. Анну, похоже, пробрало.

— С чего ты это вообще взяла? — не удержалась я.

Женщина улыбнулась с видом победителя.

— Илья никогда бы не приволок к нам обычную помощницу. Даже простую любовницу бы не взял. Он очень закрытый человек, хоть по виду и не скажешь. Левых людей не пустит в свое личное.

Мне профессор не казался каким-то замкнутым. Хотя если вспомнить тайны вокруг его должности… Но жениться на мне Разумовский точно не собрался! Голова пошла кругом. Наверное, в нее тоже ударило вино.

— Не будет никаких свадеб, — только и могла сказать я.

Анна качала головой и, по-моему, вообще мне не верила.

Мужчины не вернулись из детской, пока мы сами не пошли их искать. Анна сразу шагнула в спальню Игната, я задержалась в дверях. Неудобно вламываться в комнату малыша, да и если честно, меня заворожило одно зрелище. Никогда я не видела своего строго профессора таким.

Разумовский сидел на полу и сверкал улыбкой, в глазах мальчишеский азарт. Босс даже покраснел, но это его не портило. Наоборот, делало каким-то живым что ли. А рукава свитера он закатал, и я снова могла смотреть на эти потрясающие руки. И с игрой они управляются так ловко…

Точалова, ну только не влюбляйся! Я еле сдержала болезненный стон.

— Мы увлеклись, — сказал профессор.

Мужчина поднялся на ноги. Слава богу, на меня кинул лишь короткий взгляд. Я и так уже плыла.

— Игнатик доволен как слон, — вздохнула Аня, — теперь вообще все уши про тебя прожужжит. Приезжайте почаще.

Хозяйка обратилась к Разумовскому во множественном числе. Еще не выкинула из головы идею нашей свадьбы.

— Будем стараться, — ответил профессор.

Задерживаться мы больше не стали. Анна щебетала, как ей было приятно со мной познакомиться. Что-то про замечательный пирог. Я поблагодарила за приятный вечер. Разумовский пообещал звонить, обнял Игнатика, и мы вышли к лифту.

— Спасибо, что взяли меня с собой, — решила сказать, — я развеялась.

Илья Аркадьевич кивнул.

— И вам спасибо, Лида, за приятную компанию.

Мне стало смешно. Аня там уже наряд на свадьбу выбирает, а мы с женихом на «вы». Подъехала кабина.

Не очень люблю ездить в лифтах одна или с кем-то посторонним. Но с Разумовским чувствовала себя спокойно. И все же новенький лифт скоро заставил меня понервничать. Кабина издала странный звук, сильно дернулась. Я даже не поняла, едем мы или стоим, но на автомате бросилась к профессору.

— Ай!

Я совсем себя не контролировала, повисла на шее Разумовского. Тот замер и похоже, слегка обалдел. А я так и прижималась к мужской груди, не могла отдышаться.

— Тише, Лида. Мы едем, все хорошо.

Илья Аркадьевич погладил меня по плечу, но я только глубоко вздохнула. Паника еще не отступила. Пришла в себя я только когда сильные руки властно сжали мою талию.

— Все нормально.

Ни черта не было нормально, потому что его губы тут же оказались рядом. Смели поцелуем, не давая опомниться. Горячий язык снова ласкал мой, пальцы Ильи сжали затылок. Я забыла, куда мы вообще ехали.

Провела ладонями по его сильной груди. Мышцы поднялись от вдоха — какой же кайф. Потеряла всякие тормоза и опустила руки на бедра Разумовского. Приподняла свитер, скользнула пальцами по коже спины. Она была теплой, жестковатой. А мышцы реально стальными. Я легонько провела по ним ногтями. По телу Ильи прокатилась дрожь, подушечками пальцев я почувствовала мурашки. Дух захватило от такой реакции мужчины на мои прикосновения…

— Молодые люди, первый этаж! Выходите! Понапьются.

Даже в новых домах живут бабушки. И вот одна из них хотела войти в лифт, и теперь нас распекала. Мы вывалились из кабины. Разумовский взял меня за руку, вывел во двор. Голова кружилась. Мы договорились забыть о прошлом поцелуе, а теперь он случился снова.

Илья шел впереди к машине, но вдруг развернулся ко мне. Взял лицо в ладони. Я закрыла глаза, потому что на мою кожу посыпались горячие прикосновения губ. Секунды, профессор отстранился.

— Простите.

Он сказал это на тяжелом выдохе. Я чуть не расхохоталась. Но если бы я это сделала, у меня бы, наверно, брызнули слезы. Зачем он извиняется? Не видит, что я и сама как бы не против?! У меня даже колени ослабли от такой смены эмоций. Боже, Разумовский еще помчался вперед.

Я все же сделала шаг. Босс обернулся.

— Вы хотели все забыть. Извините.

Медленный взгляд в глаза, на губы. Он издевается?!

Домой мы доехали практически молча. В особняке тоже не разговаривали. Я дулась на профессора, хотя и не знала, что он должен был сделать. Признаться в любви? Предложить отношения? Оба эти варианты казались нереальными. Впрочем, обижаться мне нужно только на свою слабость.

Я приняла душ и как могла выкинула из головы все мысли. Хватит мечтать об этом мужчине! По сути я сама его все время провоцирую. Надо, наконец, заняться своей жизнью — закончить стажировку, подыскать жилье. Вот только надо будет еще пережить совместную поездку в Европу.

Слава небесам, эротические сны мне не снились, я даже хорошо отдохнула. А наутро пришла очередь профессора меня будоражить. Я вышла к завтраку и застала его у кухонной стойки с обнаженным торсом.

Мужчина стоял лицом к плите. Я могла видеть только широкие плечи и спину, которую вчера трогала. На этом этапе лучше всего было сбежать. А потом выйти как ни в чем не бывало. Часика через два…

— Доброе утро, Лидия.

Босс повернулся, пока я отлепляла от него глаза. Спортивная грудь, плоский живот с рельефом пресса, полоска темно-коричневых волос от пупка. Точалова! Включи уже мозг.

— Мм… Доброе утро.

Мужчина кивнул, снова отвернулся. Переставил большую сковороду. Вроде бы пахло яичницей. Под ложечкой засосало и не только от голода… Сколько раз я читала о такой сцене в книгах. Но видеть вживую конкретного мужчину у плиты — нереальное удовольствие.

М-да, вот холодным мозгом тут и не пахнет.

— Я думал, вы будете отсыпаться, — сказал Разумовский, — ну, зато поспели к горячему завтраку.

Мне показалось, так он объяснил свой внешний вид. Сковороду он оставил, ушел в свою комнату. Оттуда вернулся уже в облегающей темной футболке. На лице ни капли смущения. Мне бы его выдержку!

— Яичница, свинина. Есть еще тосты и варенье, — сообщил хозяин дома, — прошу к столу.

Последняя фраза прозвучала с иронией. Наверное, он заметил, что я зависла.

— Спасибо, — буркнула в ответ.

На неделе мы завтракали, как придется. Хлопьями, печеньем, иногда даже одним кофе. А сегодня Разумовский чего-то расстарался. Но выглядит все чудесно — яйца и бекон на рифленой сковороде, румяные тосты. Даже моя неловкость уходила.

— У вас есть сегодня какие-то планы, Лида?

Я задумалась — вроде бы никаких. Но потом вспомнила… Упс!

— Илья Аркадьевич, встреча аудиторского сообщества ведь будет в Италии? Тогда мне понадобятся некоторые легкие вещи. Мне нужно поехать за ними к тете подружки.

Летние платья и обувь уехали к родственнице Анфисы. Не хотелось бы преть в солнечной части Европы. Разумовский приподнял брови.

— Я почему спросил, мне и самому нужно в город. Хочу навестить Арнольда Петровича. Переговорить о нюансах командировки. В общем, поедем вместе.

Первым чувством была радость — я понятия не имела, как добраться отсюда до тетушки Фисы. На машине профессора будет, конечно, куда проще. Но потом мне стало стыдно. Я уже просто села ему на шею и свесила ноги. Открыла рот, но Разумовский снова заговорил.

— Если у вас нет других дел, конечно. Буду благодарен за компанию, жутко не люблю клиники.

Мои губы так и захлопнулись. Вроде бы Илья Аркадьич говорит искренне. Я и сама не в восторге от больниц, но вдвоем и правда веселее.

— Это очень даже хороший план, — честно сказала я.

Мы решили начать с Арнольда, все равно к дому родственников Фисы нам ехать через центр. А там как раз и располагается медицинский центр со стационаром. По дороге слушали радио, но атмосфера в машине не была тяжелой.

Генеральный директор, конечно, находился в отдельной палате. Я не хотела греть уши при их разговоре с Разумовским. Но тот велел мне зайти с ним. Арнольд Петрович сидел на диванчике в тренировочном костюме.

— Вот, это моя помощница Лидия, — представил меня Илья.

Арнольд прищурился, как будто навел фокус. А потом оглядел меня с ног до головы. Я могу бредить, но он задержался глазами на бедрах. Может, у меня уже галлюцинации после всех дел с Разумовским.

— Хм, отличные кадры к нам приходят. А я даже не в курсе.