Глава 15

Разлепила глаза, еще раз полюбовалась на номер. Все в тонах цвета слоновой кости с редкими вкраплениями серебра. Большущая кровать, естественно, с упругим матрасом. Удобный шкаф, комодик с зеркалом. Высокое окно, которое можно задернуть шторами.

Если честно, отличное место для отдыха пары. Эм… Ну, это неважно. Надо бы поискать господина Разумовского.

Сунула ноги в простые светлые кроссовки, опустила в карман смартфон. Если мы разминемся, босс меня найдет. Вышла в просторный коридор. Куда идти — понятия не имею. Возможно, стоит спросить про моего спутника на рецепции.

Внизу было уже совсем тихо, единичные гости двигались по своим делам. Сотрудники оказались не слишком заняты, и я обратилась к одной из девушек.

— Разумовский? — уточнила она. — Он забронировал кабинет, чтобы поработать.

Интересно. Он готовится к завтрашнему дню или так решил проблему? Там и прилечь, наверное, негде. Ну, так дело не пойдет!

— А как туда пройти?

Я шла и понимала, что реально беспокоюсь за мужчину. Это не просто вежливость. Может, у меня было слишком испуганное лицо, когда мы узнали про ошибку? Или он сам не хочет уединяться… В любом случае мне надо его увидеть. Вот и дверь, постучала.

— Илья Аркадьевич?

Разумовский сидел за столом с тонким ноутбуком. И правда — работает.

— Не помешаю?

Мужчина вскинул голову, на губах проскочило подобие улыбки.

— Лида? Нет… Я снял кабинет на всю ночь.

Вот ведь. Кроме просторного стола тут есть несколько стульев и жесткий диванчик. Узкий и короткий — здоровяк Разумовский поместится здесь только в скрученном состоянии.

Я не знала, что сказать. Босс ведет себя очень мило, а мне вдруг стало обидно.

— Вы могли бы спать в номере, — сказала я, — или давайте я лягу здесь? Если вам… противно.

Последнее слово вмиг разрушило строгую деловую атмосферу. Но я не могла его не сказать. Илья поднялся.

— В каком смысле? — он нахмурился.

Смелость меня покинула, и я сделала шаг назад. Похоже, задела попой выключатель, потому что свет погас. В окно светили огни, ко мне приблизился Разумовский.

— Как это противно?

Я молчала, не собираясь ничего объяснять. Не я одна участвовала в наших вспышках близости, так что все предельно ясно. Профессор уже стоял вплотную.

— Я не хотел мешать.

Было уже все равно, что он там болтает. Теплая мужская ладонь оказалась на моей щеке, я потянулась к ней. Илья погладил кожу, скользнул пальцами к уху. Я вдохнула ртом и на языке почувствовала пряную сладость его парфюма. Меж бедер сразу набухло. Господи, я от одного глотка воздуха рядом возбуждаюсь. А он снимает офисы…

— Вы бы мне не помешали, Илья Аркадьевич.

В моем голосе был упрек, а по губам уже через секунду скользнул его язык. Он сильно толкнулся вперед, но я и не думала сопротивляться. Приняла его сразу глубоко, чуть сжала своими губами. Из профессора вырвался глухой стон. Никогда не думала, что целоваться можно как-то особенно. Поцелуй и поцелуй, одни и те же движения. Но с Разумовским получалось не так.

Хотелось вминаться в его губы до предела, по-настоящему ласкать. Тяжелое дыхание мужчины подбадривало, да он и сам смаковал мой рот словно изысканный десерт. Мое тело пробирала дрожь, а в хлопковых трусиках, которые я надела после ванной, полыхал пожар.

Внезапно Разумовский отпрянул от меня. Увлек в сторону, а сам… запер дверь. Я еще сильней задрожала. Его губы вновь вернулись к моему лицу. Руки мужчины скользнули по моим плечам, нырнули под кофту. Он сжал мою грудь поверх бюстгальтера, но сразу оставил. Секунда, и широкие ладони уже легли на мою попу. Но не на штаны… Разумовский отодвинул их и трусики, ласкал мою кожу.

Мужчина двигал пальцами по моим ягодицам, вминался в мышцы. Я замерла от ощущений — как будто щекотка, но томная, сладкая. Возбуждение нахлынуло с новой силой. А когда он привлек меня к себе плотнее, и я почувствовала через его джинсы эрекцию… Ну, и чего вы строите из себя, Илья Аркадьевич?

Я все же опасалась, что мужчина отпустит меня. Начнет извиняться. Поэтому обвила его шею руками, отрезая все пути для отступления. Его кожа была горячей, пульс долбил. Я встала на носочки, кончиками пальцев провела по его затылку. Они тут же впутались в густые волосы. Разумовский судорожно вдохнул. Наклонился к моему уху.

— Лида…

Мое имя с таким надрывом отозвалось пульсом в самом чувствительном месте. А когда он забрал губами мочку, я не сдержала стон.

— А-ах!

По-моему, я давно уже не вижу в нем преподавателя и даже босса. Рядом со мной лучший представитель мужского пола — сильный, горячий, безумно сексуальный. Не знаю, какие в его голове сидят барьеры, но мои превратились в жалкие руины.

Я дотянулась до его шеи, вобрала кожу губами. Коснулась языком — солоноватая. Илья замер, его пальцы на моей пояснице вздрогнули. Я ощущала себя роковой соблазнительницей, а на деле лишь робко целовала мышцы мужчины. Наклонилась к ключице, прикусила ее. По Разумовскому снова прошла судорога.

Он пробежался пальцами по моему позвоночнику вверх. Тронул застежку бюстгальтера. Скользнул по лопаткам и снова вернулся к белью. Словно решался. Крючки царапнули кожу, когда он размыкал их с петельками. Мурашки… От движения или от самого факта того, что происходит.

Я все еще держалась за шею мужчины, водила по ней подушечками пальцев. Разумовский открыл доступ к моей груди, не снимая с меня спортивной кофты. Опустил большие пальцы на соски. Уже твердые для него. Я с силой прикусила губу, чтобы не просить сделать уже что-нибудь со мной. Когда-то я изнывала вдали от него, но это и рядом не стояло с ощущениями сейчас.

Илья очерчивал мои соски своими чуть шероховатыми пальцами. Вдавливал их в ореолы. Губами он просто уткнулся мне в висок и тяжело дышал. Но каждый этот вдох и выдох накрывали возбуждением еще сильнее, чем ласка. Я держалась за его плечи. Мы как будто зависли во времени и пространстве.

В какой-то миг мужчина убрал руки от моего тела. Я попыталась поймать его взгляд — будет ли продолжение, или мне придется уйти спать? Илья тоже посмотрел мне в глаза, тыльной стороной ладони провел по щеке. Вроде спокойная ласка, но его рука дрогнула и выдала — профессор напряжен.

— Ты не можешь быть мне противна, Лида. Ты — самое прекрасное, что я когда-либо знал.

Мне показалось, слова прозвучали горько. Я вдохнула, чтобы успокоить его. Сказать, что не держу обид. Да кроме желания у меня сейчас вообще нет никаких чувств! Хотела сказать, что он самый лучший. Но мне на губы лег большой палец мужчины.

— Ш-ш…

Илья подошел к столу, быстрым движением сгреб бумаги, тонкий ноут. Кинул это все, кажется, на диван. Вернулся ко мне.

— Ты чудо, Лида.

Сердце подпрыгнуло, я оказалась на руках мужчины. Божечки, он нес меня к столу! Еще недавно я вся горела, а сейчас затрепетала. Но я доверяла профессору Разумовскому, как никому другому.

Он опустил меня на гладкую поверхность, довольно высоко. Приподнял мою кофту, нагнулся, оперся на локоть. Коснулся губами прямо над пупком, мазнул языком по коже. Какое наслаждение… Я подняла руки вверх, потянулась, как кошка. Вся скованность разлеталась на кусочки.

Илья осыпал поцелуями мой живот. То нежными и легкими, то сильными до укусов. Как будто дикий зверь пробивался сквозь оболочку серьезного босса. Я же просто хотела его. В любом обличии.

— Илья…

С губ слетело его имя, но я тут же задохнулась. Разумовский спускался губами ниже, отодвигал одежду вместе с бельем. Перед командировкой меня снова выручила Анфиса — дала адрес салона, где работает ее одногруппница. Не пафосное, но хорошее место. Мне привели в порядок волосы, ногти и… еще я была абсолютно гладкой.

Илья всасывал кожу, пока не остановился у самых губок. Посмотрел в глаза, насколько позволял сумрак. Какой ответ он там хотел увидеть? Я уже не помнила саму себя. К счастью, медлить он не стал и полностью стянул с меня одежду. Правда, сначала ему пришлось снять и объемные кеды.

Разумовский взял меня за щиколотки, сжал. Я была благодарна ему за этот жест, он дал мне уверенность. Никогда еще меня не ласкали так откровенно. С бывшим был небольшой опыт, но в основном это происходило неловко и скомкано.

Илья огладил мои ноги до колен, снова нагнулся к столешнице. Одну мою ножку мужчина поместил себе на плечо. Я чувствовала, какой он горячий, его глубокое дыхание. Живот снова начало подводить возбуждение. Илья опустил руку меж моих бедер. Большой палец надавил на клитор. Уф-ф…

Я сипло вдохнула. Мужчина прочертил линию вниз, неглубоко вошел в меня двумя пальцами. Нажал на чувствительную стенку. Из меня вырвался стон. Илья наклонился, языком тронул вершинку клитора. Его пальцы еще оставались во мне.

Язык профессора смаковал возбужденный бугорок, сильные пальцы ритмично входили меж губ. Наверное, мужчина понял, что я изнываю, и добавил напор. Я вцепилась руками в край стола у себя над головой. Прогибалась навстречу ласкам. Если бы не закипающее наслаждение, я бы не поверила, что это происходит со мной.

Илья нырял языком меж лепестков, вылизывал мои гладкие чувствительные складочки. Посасывал их, втягивал губами клитор. Возбуждение, нежность разрывали меня изнутри. Я ощущала себя действительно самой прекрасной и желанной. Но мне хотелось большего.

Разумовский не переходил к реальному сексу, и я не могла его об этом просить. Но мне хотелось ощутить в себе хотя бы его пальцы. Пока он входил ими совсем легонько.

— Илья, пожалуйста, глубже…

Да, я об этом попросила. И ничуть не пожалела, потому что меня тут же пронзило чувство наполненности. Сок выделялся еще больше, я тихонько стонала.

— Мм… Мм… да.

Профессор больше не медлил, уверенными движениями вел меня к разрядке. Меня согнуло на идеальной столешнице. Тело опалил сильнейший оргазм. Мышцы сокращались вокруг длинных пальцев мужчины, мышцы дрожали под его губами.

— Ты самый лучший, — прошептала я, когда смогла говорить.

Кое-как собрала себя по кусочкам, оделась. Даже после такого оргазма, я все равно не была удовлетворена. Я хотела не просто ласки, я желала самого Илью. Всего, целиком и полностью. Но пока мы лишь вышли вместе в холл.

— Я куплю попить, — сказал профессор и поцеловал меня в висок.

Шатаясь, я двинулась к лифтам, проводила взглядом его спину. Нет, так не может быть! Он снова не дал себе воли. А завтра опять перейдет со мной на «вы»?! Я решительно утопила кнопку вызова кабины.

Почти бежала по коридору, открыла дверь. Залезла в свой чемодан, нашла необходимое. Зашла в ванную. Скинул с себя объемные спортивные вещи, взяла в руки сорочку на тонких бретельках. Я взяла ее на случай духоты в номере. Но сейчас она была нужна для другого. Впрочем, мне реально было нечем дышать. Мне требуется глоток спасительного газа под названием Разумовский.

Сорочку я купила на распродаже в известном бутике, не смогла пройти мимо. Тонкий, пудрово-розовый шелк. Каемка кружев чуть светлее сверху. Низ еле прикрывает попу. То, что нужно против панциря Ильи Аркадьевича. Господи, я соблазняю собственного босса!

Скрипнула дверь, пора. Я медленно вышла из ванной.

— Лида…5ebdbc

Илья покачал головой. Он все понимал.

— Купил, что хотел?

Его руки были пустыми. Рубашка расстегнута, видна красноватая шея. Ширинка простых дорожных джинсов не скрывает набухший бугор. Я смотрела мужчине в глаза и двигалась навстречу.

— Да.

Он вытащил из кармана коробочку. Презервативы… Господи!

— А ты этого точно хочешь, Лида?

Я выдохнула через рот.

— Больше всего.

Илья подошел ко мне. Жадно провел ладонями по спине, ниже. Приподнял и усадил себе на бедра. Впился в губы кусающим поцелуем, но долго он не продлился. Мы оба были взвинчены до предела. Мужчина дрожал от желания, и моя сорочка была даже не способом его завести. А моим личным белым флагом. Я окончательно сдалась своему профессору.

Разумовский со мной на руках прошел к кровати, опустил меня на спину. Мои пальцы тут же вцепились в его рубашку. Борьба с пуговицами прошла в мою пользу. Мужчина, тем временем, расправился со своим ремнем. Ловко стянул джинсы. Боже…

Он еще красивей, чем я могла предположить. Да ему надо в рекламе сниматься, а не вести лекции! Узкие крепкие бедра, спортивные ноги. Потрясающие плечи и руки, которые я уже могла видеть. Я не думала, что смогу возбудиться еще сильнее. Но сейчас это происходит.

— Иди ко мне, — прошептала я и тут же потеряла дар речи.

Разумовский избавился от белых боксеров. Божечки, там у него тоже все в порядке. Я ощущала себя так, словно впервые увидела эротическую картинку. Вернее чувственное произведение искусства. Просто не могла отлепить взгляд.

Мужчина сделал шаг, чтобы взять защиту. Его большой эрегированный член подрагивал. Я облизала губы. Илья распаковывал резинку.

Он раскатал презерватив по ровному стволу, двинулся к кровати. Я не могла даже дышать. Мужчина опустился на мягкую поверхность, подмял меня бедром.

— Если ты спросишь, уверена ли я, то я тебя укушу, — пообещала профессору.

Тот расширил глаза, улыбнулся. Миг, и его взгляд затуманился.

— Я сам все знаю.

Конечно, рука мужчины уже проникла под сорочку и скользила по моей влаге. Разумовский задрал тонкий подол, но снимать с меня вещь не стал. Только бросил медленный взгляд на соски под шелком. Навалился сильнее, развел мои ноги.

М-да, никакие пальцы и рядом не стояли с его членом. Он входил осторожно, но я все равно вскрикнула. Отдышалась, расслабила мышцы, чтобы его принять. Второй толчок был уже более сладким. На третьем мне захотелось издавать пошлые звуки. Но пока я только кусала губу.

Лицо Ильи было охвачено удовольствием, я погладила его рукой. Илья прикоснулся губами к моей ладони. Он целовал мою кожу и двигался во мне. Наклонился к шее, прикусил. Я вцепилась в его спину, но потом отпустила тормоза и положила ладони на твердые ягодицы. Притягивала к себе горячее, покрытое испариной тело. Охватила мужчину ногами и скользила щиколотками по его бедрам.

Профессор не стонал, а только хрипло дышал. Я время от времени позволяла себе негромкие звуки. Мы уже не ласкали друг друга, а жили только глубокими толчками. Ближе некуда. Комнату наполнили влажные шлепки.

Мне кажется, я кончила первой. Зашлась судорогой вокруг его члена, пальцами сжала постель. Удовольствие было огромным и шло откуда-то совсем изнутри. Это был мой первый оргазм от секса, черт возьми, за двадцать пять лет. Но он стоил ожиданий.

Разумовский вышел из меня через несколько секунд, в презервативе белела жидкость. Я обняла мужчину за шею. Хотелось еще немного побыть под его мощным телом.