Глава 25

Когда я открыла глаза, то не могла понять, где я. Все вокруг качалось и дребезжало, голова кружилась, затылок болел, а к горлу то и дело подкатывала тошнота. Больше всего хотелось закрыть глаза и никогда их не открывать.

– Эй, де Вире, ты очнулась? – знакомый голос заставил меня вздрогнуть. Я повернула голову. Мир вокруг опять пустился в пляс, пришлось выждать, когда все перестанет мелькать и сосредоточиться на главном: теле, лежащем неподалеку.

– Гьёрлум? – прохрипела я. – Ты что здесь делаешь?

– Понятия не имею, – отозвался гоблин. – Я шел после завтрака на пару, меня позвала Донателла. А очнулся я уже здесь.

Я еще раз огляделась. на этот раз от меня не укрылось ни подрагивающий от ветра тент, натянутый на коричневые полукруглые балки, ни деревянные борта.

– Мы в телеге? – охнула я.

– Скорее в повозке, – поправил меня Гьёрлум.

– Интересно, куда нас везут.

– Понятия не имею, как и то, зачем нас похитили.

Я только кивнула. Я тоже ничего не понимала. Зачем Донателле похищать меня, еще и с Гьёрлумом? Я задумчиво посмотрела на лежащего рядом гоблина. Он пыхтел и напрягал руки, пытаясь освободиться, отчего веревки, которым он был опутан, впивались, оставляя на зеленой коже розовые полосы.

– Можешь не стараться, – предупредила я. – Только узлы затянешь еще сильнее.

– Лучше бы помогла, вместо того, чтобы нотации читать, – огрызнулся он и едва не взвыл от боли.

– И что же я должна сделать? – поинтересовался я.

– Намагичь что-нибудь!

Я прикрыла глаза, пытаясь отыскать магические силы, но их было очень мало, и я покачала головой:

– Не могу.

– Почему?

– Резерв не восстановился.

– А куда ты его дела?

– Ну… – я смутилась. не рассказывать же, что я потратила все, взламывая кабинет ректора.

– Ясно. Без накопителей ничего не стоишь, да, де Вире?

От этого высказывания я невольно рассмеялась: надо же, мы лежим в повозке, связанные по рукам и ногам, нас неизвестно кто и куда везет, а Гьёрлум не нашел ничего лучше, чем задирать меня.

– А ты, Гьёр, где твои силы?

– Заблокированы, – буркнул гоблин.

Я нахмурилась. Получалось, что мы были связаны веревками, которые впитывали магию. Обычно они применялись королевской стражей, и использовались исключительно для преступников. Звучало логично, особенно если предположить, что за нашим похищением стояла мать Кириана. Драконихе не составило бы особого труда раздобыть подобные амулеты. К тому же ей, как никому другому было выгодно мое исчезновение. Но вот исчезновение Гьёрлума?

Я снова покосилась на гоблина.

– Что? – не выдержал он.

– Думаю, кому ты так насолил за последнее время, – призналась я.

– Никому, – буркнул он и отвернулся.

– Гьёр…

– Что? – он мрачно посмотрел на меня.

– Ну почему-то ты оказался здесь.

Ответить он не успел. Мы говорили достаточно громко., и наши голоса привлекли внимание возницы. Во всяком случае, повозка остановилась. Вдоль борта послышались шаги, потом полог откинули, и наш похититель заглянул внутрь. При виде огромного серого монстра, чье лицо было усыпано бородавками, я тихо охнула, а Гьерлум нервно сглотнул.

– Скальные тролли, – тихо прошептал он. Я еле заметно кивнула, стараясь не привлекать внимания. О скальных троллях ходили легенды одна страшнее другой. Дикие племена, они жили высоко в горах, похищали случайных путников и устраивали кровавые жертвоприношения.

– Тихо! – прорычал тем временем тролль. – Я говорить: сидеть тихо! Ясно?

Мы молчали. Расценив это как ответ, тролль вернулся на козлы, повозка тронулась, Я приподнялась и посмотрела на гоблина. Он ответил мне не менее испуганным взглядом.

– Скальные тролли, – прошептал он. – Как мы у них оказались?

– Наверное, тот, кто нас похитил, отдал им, – так же тихо ответила я. Гоблин кивнул:

– Вполне вероятно. Странно только, что они оказались близко к нашей академии.

– С чего ты решил?

– Как иначе они бы нас забрали?

– Может, кто-то нас принес к ним в горы.

Гьёрлум скептически приподнял мохнатые брови:

– Де Вире, я вешу немало, да и ты отнюдь не пушинка. Интересно, кто может протащить нас через полстраны и не надорваться?

– Ну, про полстраны ты погорячился, а вот кто… Например, дракон.

Гоблин охнул:

– Думаешь, ректор? Это, конечно, правдоподобно, но вряд ли он опустится до такой подлости.

– Думаю, его драгоценная матушка. Хотя ума не приложу, чем ты ей насолил.

– Не ей, – гоблин покачал головой. – Донателле.

– Что? – охнула я и замерла. Повозка снова остановилась, наверняка тролль прислушивался к шуму. Мы затаили дыхание. Несколько гортанных звуков, и мы поехали дальше.

– Гьёр, – убедившись, что скрип колес заглушает наши голоса, я продолжила разговор, – что ты натворил?

– Ничего.

– И поэтому ты лежишь здесь связанный?

Он замялся, а потом признался:

– В увольнительной мы с ребятам и пошли в бар…я перебрал, ну и… вечером я почти не помню, как вернулся, а утром… – он замолчал.

– Тебе было плохо? – заботливо подсказала я.

– Хуже, чем ты думаешь: я проснулся в постели нашей зубастой феечки.

– Ничего себе! – охнула я.

– Именно. И я ничего не помню, а Донателла…

– Она же за Кирианом бегала!

– Я ей об этом тоже напомнил, – кивнул Гьёрлум. – Она все мне глазки строила, и… продолжать все это я не хотел, вот и сказал, что не желаю быть заменой… Ну так, чтобы не обидеть.

– Тебе это почти удалось, – усмехнулась я.

– Ты же сама сказала, что она бегала за твоим ректором.

– Кириан не мой.

Гоблин многозначительно хмыкнул, я тяжело вздохнула:

– Ладно, даже если все это – происки Донателлы, осталось понять, что с нами собираются делать.

Гоблин отвел взгляд:

– Я слышал… у меня в племени рассказывали, что скальные тролли считают, что могут заполучить храбрость врагов… поэтому пленникам они вспарывают грудную клетку и вытаскивают сердце, чтобы его съесть.

От этих слов по спине пробежал холодок, а желудок противно сжался.

– Но мы же…

– Пленники, – мрачно отозвался Гьерлум. – и, боюсь, нас с тобой продали.

– И что это значит? – рискнула уточнить я. Гоблин задумчиво посмотрел на меня и пожал плечами:

– Что мы – рабы. Меня, скорее всего отправят в каменоломни, а вот тебя… женщин они считают общими…

Я сглотнула. От одной мысли, что со мной должно произойти, желудок крутило, а сердце начинало колотиться, как бешеное.

– Гьёрлум, нам надо выбираться, – прошептала я. – Мы не можем оставаться здесь.

– Де Вире, если ты не заметила, то мы в буквальном смысле связаны по рукам и ногам, – ехидно отозвался мой давний враг, то есть товарищ по несчастью. – Или вместе с магией ты потеряла и остатки разума?

– Давай отложим все на потом? – предложила я. – Мне кажется, сейчас нам лучше не задирать друг друга, а действовать вместе.

– И что ты предлагаешь? – проворчал гоблин, нехотя соглашаясь со мной.

– Для начала избавиться от веревок, – я осторожно пошевелила руками, убеждаясь, что в отличие от Гьёрлума, мои путы не затянулись. – Смотри, ты развязываешь меня, а потом я освобождаю тебя.

Гоблин озадаченно посмотрел на меня:

– Де Вире, если ты не заметила, то мы связаны оба. Как я должен развязывать твои веревки?

– Очень просто, – я заерзала, подползая к нему ближе. – Сейчас я перевернусь на бок, и ты тоже. Так, чтобы оказаться спинами друг к другу. Тогда ты сможешь освободить меня.

Гоблин смерил меня задумчивым взглядом:

– А где гарантия, что освободившись, ты не оставишь меня здесь на радость скальным монстрам?

– Там же, где и гарантия, что мы вообще отсюда выберемся, – сообщила я, перекатываясь на бок. – Но попробовать стоит!

– Ты уверена? – все еще колебался он. – Что, если возница обнаружит, чем мы занимаемся?

– Если ты будешь долго говорить, то точно обнаружит. Давай, мы теряем время.

Гьёрлум тяжело вздохнул, но повиновался. Я почувствовала, как его пальцы скользнули по моим запястьям, нащупывая узлы. Он дернул за веревку, узел впился в кожу, и я с трудом подавила крик.

– Ты не затягивай их, а распутывай! – прошипела я.

– Сам знаю, думаешь, это так просто? – огрызнулся гоблин. Помолчи лучше!

Понимая, что разговоры его только раздражают, я послушно замолчала. Несколько минут в повозке раздавалось только наше сопение. повозка, хоть и двигалась медленнол, то и дело подскакивала на ухабах, Гьёрлум то и дело ошибался, и узлы, затягивались еще сильнее, больно впиваясь в кожу. Наконец, гоблин сдался:

– Все, не могу!

– Попробуй еще раз, – я не хотела сдаваться. – Или давай я попробую?

– Нет, – он откатился к борту. – знаешь, что самое обидное? У меня за голенищем сапога кинжал, и если бы я смог его достать…

– Так чего ж ты молчал? – охнула я.

– А какой с него толк?

– Сейчас будет! –пообещала я, подползая ближе и приподнимаясь. – В каком сапоге?

– В правом. Де Вире, ты что? Ой, – он сдавленно охнул, потому что повозка качнулась, и я упала самое дорогое, что есть у гоблина – его живот.

– Извини, – мне пришлось потерять несколько минут, сползая по его телу ниже, чтобы мои руки оказались у его сапога. Наверное, со стороны это могло казаться неприличным или смешным, но нам двоим было не до смеха, веревки так и врезались в тело, а времени было все меньше.

Наконец, я коснулась рукояти кинжала.

– Есть! – Мои пальцы сомкнулись и я вытащила клинок. – Поворачивайся!

Гьёрлум не стал ерничать или спрашивать, он послушно перевалился на бок и принялся перепиливать свои путы.

– Готово! – он сел и с наслаждением потер запястья. – Давай сюда, дальше я сам!

Отобрав у меня кинжал, гоблин перерезал веревки на ногах и засунул клинок за голенище.

– Ну что, де Вире, бывай? – он взглянул на мое лицо и расхохотался. Правда, смех вышел очень нервным:

– Думала, я тебя брошу здесь?

– После связи с Донателлой я одидаю от тебя чего угодно, – фыркнула я.

– А вот это было нечестно! – гоблин снова достал кинжал и быстро перерезал мои веревки.

– Ай! – я тоже растерла затекшие запястья.

– Тише, – зашипел гоблин. Он осторожно пробрался к противоположному от возницы краю повозки и, отодвинув край тента, приник к щелке.

– Хорошая новость: позади никого нет.

– А плохая?

– Мы на узкой дороге. С одного края – скала,с другого обрыв. Спрятаться не удастся.

– А магии у нас немного, – я осторожно примостилась рядом и тоже приникла к щели. Как и говорил Гьёрлум, справа от нас возвышалась почти отвесная скала, вокруг которой и вилась дорога, с другой стороны был обрыв. Осмелев, я выглянула и заметила,что склон все-таки есть, хоть и очень крутой. План созрел сразу.

– Гьёр, послушай, – прошептала я, хватая его за руку. – Останавливаться они пока что не будут.

– И что?

– Мы можем аккуратно вылезти и спуститься по склону.

– Кая, ты его видела? – от удивления гоблин даже начал называть меня по имени.

– Кого?

– Склон! Там же ноги переломать можно!

– Думаешь, вырезать сердце менее болезненно?

Аргумент сыграл свою роль, и гоблин вздохнул:

– Ладно, твоя взяла.

Все-таки тренировки на полигоне нам очень пригодились. Действуя слаженно, мы аккуратно сели на край повозки, а потом на счет “три” спрыгнули на дорогу, сразу же рухнули в пыль и медленно поползли к обрыву. Гьёрлум собирался начать спуск, но я удержала его, молча указав на кустарник, росший на небольшом выступе.

– Ты чего? - прошипел Гьёрлум. выразительно так прошипел, одна из колючек как раз впилась ему в ладонь.

– Посмотри, как идет дорога. На склоне нас будет видно. А так, мы подождем, пока повозка скроется за поворотом и пойдем по дороге около скалы, тогда нас не будет видно сверху.

– Да, верно, – гоблин с уважением посмотрел на меня. – Надо же, я думал, что ты…

– Что я?

– Думал, что ничего не умеешь, только книжки читаешь.

– Ну почему же, еще я соблазняю ректора, – протянула я. Гоблин смутился еще больше:

– Прости.

– Ладно, проехали, – великодушно отозвалась я и, заметив, что повозка троллей скрылась за поворотом, скомандовала: – Давай выбираться отсюда!

Вылезти из колючего кустарника оказалось сложнее, чем залезть в него, но мы справились.

– Кая, пойдем, – гоблин, уже устремившийся по дороге, обернулся и выжидающе посмотрел на меня. – ты чего?

– Пытаюсь сообразить, куда нам идти, – я внимательно изучала местность. Сплошные ущелья и горы. – не хочу тебя расстраивать, но мы, похоже в самом сердце Тлинийских гор – землях скальных троллей.

– и что же нам делать?

– Выбираться, хоть это будет и не просто, – вздохнув я потянулась к магии, искорки встрепенулись, но их было слишком мало. Возможно, на одно-два заклинания, не больше. – Как твой резерв?

– Не очень, – признался гоблин.-- Путы много высосали.

– У меня тоже. Ладно, видишь, извилистую линию среди сосен? Возможно, там река, давай пойдем к ней, а там попробуем по течению выйти к границам земель троллей.

Гоблин только кивнул и зашагал по каменистой дороге. Я последовала за ним, уповая на везение и удачу. но похоже, они нас оставили. Во всяком случае, мы успели спуститься только на два изгиба дороги, когда столкнулись с хозяевами этих земель. Отряд из пяти скальных троллей шел нам навстречу. При виде нас, появившихся из-за поворота, они замерли. Если бы не ужасный запах, их можно было бы принять за камни. Мы с Гьёрлумом тоже остановились, растерянно переглядываясь. Тролли опомнились первыми. С утробным рычанием, они кинулись к нам. Гоблин выставил руку, скороговоркой произнося до боли знакомое заклинание.

– Гьёр, нет! – я заметила на шее одного из троллей огромный диск-подвеску со знакомымим рунами, но было поздно. Вокруг потемнело, и огромная молния прорезала воздух, ударив в троллей и отразившись от амулета, ударила куда-то вбок. Послышались раскаты грома, и в воздухе ощутимо запахло свежестью.

“Надо же, амулет настоящий,” – пронеслось в голове, потом я дернула гоблина, заставляя опомниться:

– Бежим!

И мы рванул обратно вверх по тропе. Злобное рычанию и топот за нашими спинами не оставили сомнений, что тролли устремились следом.

– Поднажми! – я на ходу махнула рукой, заклинание ударило в скалу за нашими головами, посыпались камни. Это замедлило троллей, но не остановило, а мой резерв стал значительно меньше. Чего уж говорить про Гьёрлума, израсходовавшего магию на бессмысленное грозовое заклинание. Мы добежали до поворота и оглянулись. наши преследователи неумолимо приближались. Вряд ли нам удастся скрыться, разве только… Я посмотрела на небольшой выступ у поворота. Под ним был обрыв, но на заклинание левитации моей магии должно было хватить.

– Сюда, – скомандовала я, на ходу начиная создавать заклинание. Я не была в нем уверена, поскольку использовала всего пару раз в библиотеке, под бдительным присмотром Гоши, но все равно, это было лучше, чем сдаться кошмарным чудовищам.

– За… зачем? – после бега дыхание перехватывало, или же гоблин просто испугался.

– Заклинание левитации. Вперед! – схватив его за руку, я прыгнула, на секунду повисла на массивной руке гоблина, а потом мы ухнули в ущелье. От страха дыхание перехватило, и я не сразу смогла закончить заклинание. Но все-таки успела проговорить последние слова. Падение замедлилось, но не прекратилось. Наверное, я неправильно рассчитала вес Гьёрлума, но в любом случае, теперь нам не грозило разбиться о камни. Выдохнув, я осмелилась поднять голову. Тролли столпились на выступе, тыча в нас пальцами. В ту же минуту солнце закрыло странное облако, а потом в троллей ударила струя пламени.

– Кир, – выдохнула я, следя за тем, как дракон стремительно пикирует на нас. Миг, и я оказалась зажата в огромной когтистой лапе. другой лапой подхватив гоблина, Кириан недовольно сверкнул глазами и полетел над ущельем. унося нас прочь.