Глава 17
– Значит, вы друг Булыгина? – уточнила Даша.
– Я обычный бизнесмен, – спокойно ответил собеседник, – у меня много знакомых, и очень мало друзей. Уверяю вас, Даша, Булыгин не из их числа.
Девушка с опаской смотрела на кружку дымящегося чая, которую поставил перед ней помощник странного, на ее взгляд, мужчины.
– В ней нет ни яда, ни каких-либо одурманивающих веществ, Дарья Демидовна, – усмехнулся собеседник и, скрестив руки на груди, изучал девушку, сидя в кресле напротив. – Это всего лишь чай.
– А я всего лишь ваша гостья? – зыркнула Дашка в ответ.
– Так и есть, – кивнул мужчина. – В силу некоторых обстоятельств. Но я уверяю вас, очень скоро все закончится.
– Красивый расклад, – Даша вскинула подбородок, – и какой будет концовка? В соседней комнате меня ждет чокнутый наркоман с маньяцкими замашками. Отдадите меня ему, Глеб…
– Алексеевич, – подсказал собеседник и скривил губы в подобие улыбки, – Тут вы не правы, Даша. В мою задачу входит как раз-таки удержать его от вас до тех пор, пока не появятся ваши люди. У меня уговор с вашим кланом. И я сдержу слово. Вам ничто не угрожает, даже обдолбанный бывший подполковник ФСБ.
– Очень интересно, – ехидно усмехнулась Ирбис, – Тогда зачем меня похитили, вкололи какую-то хрень, протащили через всю область, и бросили в стремный подвал?
– Нужно было действовать реалистично. Иначе ваш верный чокнутый поклонник, Дарья, обратился бы за помощью совсем к другим людям. Не исключено, что начались бы такие разборки, от которых полегло бы немало людей. Близких вам людей, Дарья. Готовы ими жертвовать? Именно по этой причине, а также в целях обеспечения вашей безопасности, Демид пошел на оправданный риск. И пока Василий готовится лицезреть ваше первое выступление на ринге и не подозревает о подвохе, мы с вами выпьем чаю, – Широков говорил спокойно и расслаблено.
Однако Дарья понимала, что этот человек был очень опасным. Вокруг него веяла аура власти и денег. А еще то, как трясся в его присутствии Вася Булыгин, настораживало Дарью. Но пока что он ничего плохого не сделал Дарье. Наоборот, приставил охранников к дверям комнаты, куда привели девушку.
– На самом деле, мне будет даже приятно избавиться от Булыгина. Не люблю вести бизнес с неадекватными людьми, – признался Широков.
– И избавляться будете руками моего отца? – догадалась Дарья.
– Почему бы и нет? – хищно улыбнулся Глеб Алексеевич.
– Еще и в плюсе останетесь, – изогнула бровь Дарья, пригладив волосы рукой, все же потянулась за чашкой.
Сделав небольшой глоток горячего сладкого напитка, Даша удивленно заглянула в собственную кружку. Надо же, неожиданно вкусно.
– Это рецепт моей жены, – проговорил Глеб Алексеевич чуть тише, а Даша вскинула бровь, потому что лицо мужчины изменилось, и взгляд будто потеплел, – Вы, кстати, очень на нее похожи.
– Надо же, у вас есть жена, – хмыкнула Дарья.
– Сам порой удивляюсь, – усмехнулся Широков и повернул свой телефон так, что Дарья рассмотрела заставку.
Миловидная молодая девушка улыбалась прямо в камеру. Темные волосы обрамляли лицо, а выразительные зеленые глаза смотрели с нежностью на того, кто делал снимок. И не появлялось сомнений, что фотографировал именно Широков.
– У вас красивая жена, Глеб Алексеевич, – подметила Дарья и искренне улыбнулась.
Широков молча кивнул и вновь отвлекся на свой телефон.
– Пейте чай, Дарья. Очень скоро все закончится. Моя охрана побудет с вами. Попрошу вас не покидать стен этого помещения. Для вашей же безопасности.
– Как скажете, Глеб Алексеевич, – пожала плечом Даша. По неясным причинам она верила малознакомому мужчине. К тому же человек, у которого есть сильные чувства к столь приятной, судя по фото, девушке, просто не может не сдержать обещания.
***
Дарья выпила всю чашку чая до дна. А время шло. Минуты тянулись, будто часы, казались Дарье невыносимо длинными. И тишина, царившая в здании, угнетала.
Широков больше не возвращался в комнату, зато охранник встал под дверью. И как бы ни пыталась Даша разговорить хмурого верзилу, а тот молчал. Лишь изредка бросал короткое:
– Не положено.
Что, куда и кем не положено? Дарья не выясняла. Однако терпение ее заканчивалось. И вот, когда Дашка уже начала мерить комнату нервными шагами, прямо за дверью раздался шум.
Охранник молниеносно выхватил пистолет из кобуры и встал спиной к Дарье, закрывая девушку собой.
А Даша начала вслушиваться в каждый звук, доносящийся из коридора.
Звучали голоса. Раздался громкий крик. Одиночный выстрел. А после грохот. И вновь все стихло.
Дарья ждала, когда шум проникнет в комнату. Ждала, когда откроется дверь. По необъяснимым причинам Дашке казалось, что вот именно сейчас Руслан появится на пороге комнаты. Ведь это его голос она слышала там? Или ошиблась? А выстрел? Кто стрелял? Что происходило там, за дверью?!
Даша попыталась подойти ближе, однако охранник задержал ее, выставив руку.
Дверь распахнулась. И на пороге возник близкий и родной Дарье человек. Ее отец.
Демид Ирбис безошибочно отыскал взглядом дочь. Даша ринулась к отцу, и никто уже не останавливал ее.
Дашка влетела в родные и такие сильные руки. Прижалась, чувствуя, как приходит понимание: теперь все будет хорошо. Папа рядом, а он все уладит. Иначе не может быть.
Но отец был подозрительно хмур, а на светло-сером свитере Дашка увидела несколько капель крови.
– Пап? Ты ранен? Что случилось? – взволнованно выдохнула Дарья.
А через распахнутую дверь Даша слышала, как о чем-то отрывисто разговаривают мужчины. Говорили наперебой и все разом. И Дашка, от волнения, никак не могла взять себя в руки и понять, о чем шла речь.
Но определенно о чем-то важном. Даше казалось так. И отец тянул с ответом.
– Папа! – потребовала Даша ответа.
Ей казалось странным то, что кроме отца никто не входит в комнату. А ведь она так ждала… Так ждала, когда за ней придет Руслан. Ее любимый хмурый богатырь.
– Даш, ты только не волнуйся, – осторожно начал папа.
Дашка мотнула головой. Нет-нет-нет! Она не хочет слышать ничего плохого. Просто не хочет.
– У нас очень мало времени. Нужно лететь, – наконец произнес отец и опустил руки, позволив Даше выйти из комнаты в коридор.
– Это Егор? Я видела. Он ранен. Не выкарабкался? Он е живучий! Пап? Что с Латышом?! – чуть громче произнесла Даша, однако отец отрицательно мотнул головой, а Даша продолжила: – Тиша? Иль? Роберт? Кто, пап?!
Отец просто повел ее из комнаты, подхватил под локоть, будто боялся, что Дашка споткнется и упадет. И как только они оказались в коридоре, на глаза Дашке попалась лестница, ведущая в подвал.
И кровь на ступенях. Слишком много крови. Дарье казалось, что крови было невероятное количество. Или это просто нервы? Даша уже ничего не соображала. Просто торопливо шла вперед, доверившись папе. Он ведь рядом. Он все уладит.
Они оказались на улице. Глубокая ночь, а светло, как днем. И Даша поняла, что это все из-за мощных фонарей, осветивших площадь прямо перед зданием. Вертолетной площадки не было, однако прямо здесь уже ждал вертолет.
– Вылетаем, – кивнул папа и потянул Дарья за собой.
– Па, где Руслан? – почему-то Дашке не верилось, что его здесь нет. Он ведь не мог отказаться от нее. Бросить? Нет, это же упрямый, как сам черт, Ермаков.
– В вертолете, Даш, – прокричал папа, – надо лететь.
Даша послушно преодолела ступени и оказалась в салоне. А там…
На полу ее братья Тиша и Иль. У обоих руки испачканы кровью. И рядом Роберт с аптечкой, торопливо роется в ящике, пытаясь что-то отыскать.
Действия парней Дашка плохо воспринимала. Она залепила рот ладонью, как только поняла, почему именно ее старший брат стоит на коленях. Закрывает ладонями окровавленный кусок ткани, пытаясь остановить кровотечение.
У мужчины, лежавшего на походных носилках.
У невероятно красивого мужчины.
У невероятно красивого и любимого Дарьей мужчины.
Дарья ринулась вперед. Взгляд заволокло. Она почти ничего не слышала. Чувствовала, как сильные руки держат ее за плечи, не позволяя добраться до Руслана.
А он… Он лежал в крови, на полу, с закрытыми глазами.
Дарья кричала. Срывала голос. Готовая царапаться и кусаться, только бы оказаться рядом с любимым.
Очень бледный. Даже щетина не скрывала неестественный цвет лица.
– Держи! Только ее истерик нам не хватало! – Дарья скорее прочла по губам слова брата.
Но ей все равно удалось вырваться. Либо отец ее отпустил. Рухнула рядом с Русом. Обхватила его безвольную тяжелую ладонь.
Девчонка понимала, что нельзя его трогать. Но и не прикасаться к нему не могла.
– Руслан! – выла она, вновь и вновь повторяя имя любимого.
Грубая кожа на мужской ладони была соленой с привкусом металла. Даша не сводила глаз с опущенных век, щетины, прямого носа.
Нет, она отказывалась верить… не собиралась мириться с тем, что Ермаков вот так просто избавится от нее. Нет, и еще раз нет! Сто тысяч раз нет!
Дашка старалась не мешать братьям. Кажется, кровь удалось остановить. Потому что новый кусок марли не так быстро пропитывался алым.
Либо…
Нет, Даша не хотела и мысли допускать об ином варианте.
Руслан так и не открыл глаз. А Дарья не могла отстраниться от любимого. Сидела, точно ее приклеили к нему. Гладила пальцами по щекам и лбу, а свободной рукой сжимала тяжелую, неподъемную ладонь своего богатыря.
***
Даше казалось, что все вокруг – против нее. И вертолет не летит, а ползет. И приземляется на крышу частной клиники слишком медленно. И бригада медиков, которая уже ждала пациента, нерасторопная.
Дарью бесило все. Особенно то, что лицо Руслана с каждой секундой становилось все более серым. А потом любимого, когда любимого мужчину Дарьи Ирбис увезли от нее, закрыв за тяжелой дверью, девушку охватило чувство безысходности.
Даша хотела плакать. Хотела крушить все вокруг. Хотела выплеснуть злость и страх. Но сил не осталось. Она сдулась, словно воздушный шарик. Ноги не держали. И девушка начала медленно оседать прямо на пол.
Дашку подхватили и усадили на кожаный диван. В комнате ожидания оказалось весьма много народа. Все мужчины клана. Даже дышать было тяжело, потому что в каждом взгляде Дарья ощущала жалость. А Даша смотрела только на отца.
Она ждала пояснений. Ждала, когда ей расскажут обо всем, что случилось. Ведь должны. Они не имели права ничего скрывать от Дарьи. Не сейчас. Не после того, как…
И отец начал рассказ. Говорил через силу, чужим голосом. Кратко, скупо, строго по делу.
– Я не знаю, откуда у Булыгина взялся еще один пистолет. И не пистолет даже, а так, пуколка, мелкий калибр, – усталый голос отца Дарья слышала отчетливо. – Его обыскала охрана. Я в комнату зашел первым. Эта паскуда целилась в меня. А Руслан как будто мысли его читал. Закрыл меня собой. И как умудрился? Он же верзила. А там помещение небольшое. Один Ермаков половину площади занимал. Не развернуться. Он мне жизнь спас, Дашка.
Дарья всхлипнула, прикрыла лицо ладонями. На коже все еще была кровь любимого мужчины. И спазм перехватил горло. Не выдохнуть. А слез почему-то не было.
– У него профессия такая, спасать Ирбисов, – усмехнулась Дашка и, все же, разрыдалась. Горько. Навзрыд.
Отец обнял ее, прижав лицом к своему плечу. Дарья, чувствуя себя беспомощной и слабой, вцепилась в одежду папы. Сгребла ту пальцами, будто только так могла зацепиться за реальность и не упасть в обморок.
– Дашка, хватит мотать сопли на кулак, – услышала девушка ворчливый голос брата, – Он живучий. И потом, ты его даже из-под земли достанешь. Так ведь?
– Вот про землю не надо сейчас! – шикнул Ильнур на Тихона.
– Дашуль, все хорошо будет, – поддержал Роберт и присел на диван по другую сторону от Дашки.
Но девушка лишь всхлипывала. Перед глазами все еще стояло бледное лицо Руслана, а под пальцами – ощущение липкой и горячей крови.
Боже! Это ведь несправедливо! Несправедливо! Она не может его потерять! Он же для нее – якорь. Он удерживал ее от безумств. Он понимал ее так, как никто другой. Он любил ее.
– Я хочу убить ту мразь, па! – прошипела Дашка сквозь зубы.
– Это уже не получится, Даш, – покачал головой отец, – твой майор решил вопрос. Булыгин стрелял в упор. Руслану хватило сил добраться до него перед отключкой. Он сломал уроду шею. Знаешь, Дашка. Хороший у тебя парень.
– Я зна-а-аю, – вновь заплакала Даша.
Весь клан не покидал здания клиники, пока шла операция. А после, когда в комнату ожидания вошел хирург, все затихли. Дашка боялась смотреть на седовласого мужчину, от которого зависела жизнь Руслана.
Боялась услышать то, что он должен был сказать. Боялась узнать то, что разрушит ее мир. Тряслась от страха, потому что не понимала, как будет жить дальше, если с Русланом… Если Руслан… Если он…
– Остается только ждать. Все что могли, мы сделали, Демид Георгиевич, – до слуха Дашки будто издалека донеслись слова доктора.
И это все? Больше ничего нельзя предпринять? Совсем ничего? Медицина ведь не стоит на месте! И в эту клинику Ирбисы влили столько средств, что хватило бы на сотню жизней вперед!
– Мне очень жаль, Дарья Демидовна, – голос доктора уже обращался к ней, Даша поняла, что бормотала вслух, но ей не было стыдно за резкие слова, – Пострадавший в отличной физической форме. Будем надеяться на лучшее.
– Я хочу к нему, – потребовала Даша и взглянула на врача.
Дашка видела, как старик собрался ей отказать. Но под ее тяжелым взглядом мужчина кивнул.
– Вас пригласят, как только мы переведем пациента из операционной, – сдался врач и скрылся из комнаты ожидания.
– Опасный ты человек, Дашка, – хмыкнул Тиша, – профессор чуть в штаны не наложил под твоим фирменным Ирбисовским взглядом.
А Даше было плевать, кто и что о ней подумает. Она хотела увидеть Руслана. Хотела сказать ему кое-что очень важное. Даша была уверена, что эти слова не позволят Ермакову бросить ее здесь, одну, в этом мире.
Дарья успела смыть кровь с рук, вытребовать у Роберта толстовку, потому что из всех братьев он оказался самым чистым, переодеться и вернуться в комнату ожидания.
За ней пришла медицинская сестра и проводила в палату.
Стоило оказаться за дверью, как ноги понесли Дашку прямо туда, к кровати, на которой лежал Руслан. Закрытые веки. Пепельно-белый цвет лица. Темные круги под глазами. Но несмотря на все это, Ермак был самым красивым и желанным для Дарьи.
Устало опустившись на стул, Даша осторожно коснулась тяжелой руки Руслана. Судорожно вздохнула. Нет, плакать она не станет. Не сейчас. Не при нем. Она не станет хоронить любимого раньше времени. Он обязательно очнется и посмотрит на нее своими невероятными глазами.
Потому что Дарья его не отпускает!
– Я хочу от тебя ребенка, товарищ мент. Даже двоих. Так что не вздумай меня бросать. Я найду тебя даже в космосе, – шептала Дашка свои угрозы. – Я ведь так тебя люблю, Руслан.
Ирбис говорила и говорила, то угрожала, то уговаривала, пока не сел и не охрип голос. А потом, после, уткнулась лбом в теплую ладонь. И затихла. Сколько времени прошло? Дарья не знала. Перестала считать. Секунды складывались в минуты, а минуты казались Дарье часами. Или не казались, и прошло действительно очень много времени? Неважно. Важнее то, что Дарье чудилось, будто Руслан слышит ее. Понимает все, что она говорит.
Но усталость, замешанная на страхе за любимого, подкосила девушку. И в какой-то момент Дарья провалилась в состояние сродни трансу. Дашке казалось, что она слышит глубокий низкий голос. Слышит, как любимый голос шепчет ей те же слова о своей любви к ней.
Ребенка? Будет тебе ребенок, малышка моя!
И настолько реальным был шепот Руслана, что Дарья приподняла тяжелые веки. Руслан по-прежнему лежал неподвижно. Но Дарье казалось, что его рука сжимала ее пальцы чуточку сильнее, чем прежде.
***