14. Света

Утром меня разбудил жужжащий мобильник. В отличие от Артёма, я поставила свой на беззвучку, а вот его трезвонил всю ночь. Артём так любит свои песни, что поставил одну из них на звонок. При всей моей любви к творчеству "Гранита", теперь меня от неё тошнило. Это было невыносимо, но я не могла себе позволить рыться в чужих вещах.

Звонила Тома, поэтому я убежала в кухню, чтобы с ней поговорить, предусмотрительно закрыв дверь в комнату. Нет, мне не жаль было тревожить сон Артёма, пусть бы вставал уже и проваливал с глаз моих, я хотела пожаловаться Томе прямо сейчас, немедленно, в эту же секунду!

– Привет, Светик! Тигр не может до Артемона твоего дозвониться. Он там жив или ты его ушатала?

– Спит ещё… Не называй его так! – едва сдерживаясь, чтобы не заорать, поправила я подругу. – Никакой он не мой!

– А чё случилось? Вы не переспали?

– Нет. И слава богу! Знаешь, что вчера было?

– Не знаю, но если ты прояснишь ситуацию, буду благодарна.

Голос у Тамары был такой весёлый и довольный, что её ситуацию можно было не прояснять. У них с Лёвой всё было, и ей понравилось, раз она своего героя Тигром зовёт, а моего Артемоном.

– Тома, он сделал мне кунилингус…

– Да ладно? Ничёси! Красавчик!

– Да погоди ты перебивать! Потом этот бесстыдник заставлял меня сделать ему минет. Я отказалась, тогда он кончил мне на лицо и собрался домой.

– А ты кончила? Понравилось тебе? Могёт?

– Да, – лицо непроизвольно растянулось в улыбке, а в животе всё сладко сжалось от яркого воспоминания. – Причём тут это вообще? – собралась я с мыслями. – Это ещё не всё! Артём напился, говорил мне пошлости, шлёпал по жопе, наблевал на ковёр!

– Ой, ну ладно тебе, Свет. Кто ни разу не блевал по пьяни, пусть кинет в меня пятьсот рублей.

– Я не блевала!

– С тебя пятихатка! – звонко расхохоталась Тамара.

– Что мне теперь делать? Я видеть его не хочу!

– Так, стопэ! Не гони! Сейчас тётя Тома расскажет тебе, как правильно опохмелить мужика.

– Чиво? Не хочу я его опохмелять. Он мерзавец!

– Свет, ну а ты как хотела? Хочешь святошу – в монастырь ехай.

– Он вытер ноги о моё гостеприимство! Оскорбил меня своим отказом заняться сексом! Я теперь чувствую себя шлюхой, а он меня даже не трахнул!

– Шлюхи не бывают девственницами. Артемон артист, тонкая натура, но он мужик. А мужики все одинаковые и скучно примитивные. Ты мне лучше скажи, у него с сантиметрами все нормально?

– Нормально.

– Вот и прекрасно! Водка есть у тебя? Огурцы солёные?

– Да. Нет.

– Дуй в магазин. Свари борща. Только нежирного. С курицей. Водку в морозилку положи. Как проснется, отругай, но не слишком. Он же квартиру твою в карты не проигрывал? С другой бабой не шлялся? Дай понять, что смертельно оскорбилась, но накорми обязательно и сто грамм налей. К себе не подпускай, извинения не принимай! Сделай вид, что всё кончено.

– Зачем мне это всё, Тома? Я уже не люблю Артёма.

– Тёте Томе-то не ври!

– А потом что?

– А потом ничего. Затаись ненадолго. Трубки с незнакомых номеров не бери, на смс не отвечай.

– Как будто Артём мне названивать будет. Он меня через день и не вспомнит! У него даже номера моего нет.

– Ещё как вспомнит. Особенно, как он тебе лизал, и как ты его опохмелила. Понимаю, что ты злая и расстроенная, но тут многоходовочка нужна. Запасись терпением. Не лоха соблазняешь. Звезда всё-таки, хоть и местного розлива.

– Ты вчера говорила, что "Гранит" тебя не впечатляет.

– Ночью впечатлилась. Что я не могу мнение переменить?

– Ладно, Тома… Спасибо. Сделаю, как ты сказала. Но не дай бог это не поможет…

– Не поможет, у меня другие методы имеются. Не кисни! Ты чё во мне сомневаешься?

Ещё как. Какие-то методы у Тамары унизительные, если разобраться. С другой стороны, что я потеряю, если борщ сварю? Время? А если не сварю, любовь.

– Конечно, нет. Всё, Тома, пока. Я в магазин пошла.

Сделав всё, как говорила подруга, я выпроводила Артёма. Даже не поцеловал на прощание. Я бы и не позволила, но обидно было, что не он и не попытался.

Козёл, бабник, наглец, сволочь, мерзавец, негодяй, бесстыдник! Ненавижу!

Пропсиховавшись, я снова набрала Тому. Нужно было выслушать, как она время провела. А то она меня поддержала, а своим счастьем не поделилась.

– Чё ушёл?

– Ушёл.

– Довольный?

– Не знаю. Я не спрашивала. Пять тысяч занял и ушёл.

– Скотина какая! Это ты, конечно, зря, Светик. Нельзя мужикам деньги занимать.

– Он триста рублей просил на такси, а у меня мелких не было, – зачем-то выгораживала я Артёма, сама того не желая. – Мне жалко его стало. Как бы он домой поехал?

– Да это вообще не твои проблемы. Пусть бы пешком шёл, чай не зима на улице. Было бы лучше, если бы ты у него заняла.

– Зачем?

– Пока не отдашь, он точно о тебе думать не перестанет. Слу-у-ушай! Повезло тебе! Есть у меня идея получше. Лев, погоди! Не звони Царёву! – крикнула Тамара своему фавориту. – Короче, слушай сюда, Светик. Мы со Львом сломали вчера мотоцикл Артемону. Ну как сломали… Сильно. Ремонт нужен.

– Что? Как так? Вы в аварию попали?

– Не совсем. Мы на нём это самое… Предавались греху и плотским утехам, и он не выдержал напора тигра. – Или Томиного веса? – Байк уже в гараже у Лёвиного дяди Тимура. Мы его починим, конечно, но есть мысль. Давай мы скажем Артёму, что ты на нём каталась и нечаянно упала?

– Я? Зачем? Как я могла его разбить, если я с Артёмом всё время была?

– Так утром, после того, как он ушёл. Мы пока ему не скажем, время потянем.

– Вы с ума сошли? Артём меня убьёт!

– Тебя нет. Ты милая девушка, которая была к нему чрезвычайно добра. А тигрёнку он кишки через жопу выдерет! Только представь, как он будет на тебя зол? Будет думать о тебе каждую минуту, пока мотоцикл не починим. И даже после этого, садясь на байк, он будет тебя вспоминать. Классно я придумала?

– Ничего классного не вижу. Бред какой-то! Хочешь нас совсем рассорить?

– Ничего подобного. Клин клином вышибают. И вообще, тётя Тома просила тебя хоть раз о чём-то глобальном? Тебе трудно, что ли подыграть? Всем будет хорошо. У вас с Царёвым появится общая беда, интересы. Он с тебя не слезет, пока мотоцикл не вернём. И тигрёнок останется цел и невредим. Ему скоро на гастроли. Если Царёв его отлупит, а он отлупит, можешь не сомневаться, вся группа пострадает. Ну как они без басиста? Такой шанс у тебя, Светик!

Я скоро чокнусь с этой Тамарой. По-моему, она просто своего тигрёнка выгородить пытается, а не мне помочь. Хотя…

Пошёл он в жопу, этот Артём! Что он мне сделает за свой дурацкий мотоцикл? Пусть считает, что это карма его настигла за его свинство. Так ему и надо!

– Я согласна, Тома! Без проблем!

– Так… Ты главное – не волнуйся. Дядя Тимур денег с тебя не возьмёт и сделает всё в лучшем виде. А пять тысяч, что ты Артемону заняла, сейчас тигрёнок тебе переведёт на карточку.

– А я и не волнуюсь!

– Всё, кисунь, целую, обнимаю. Спать хочу. Полночи с этим мотоциклом провозились, будь он неладен. Ты не представляешь, какой у меня синяк на заднице, но оно того стоило. Ночь была великолепна и незабываема! Слушай тётю Тому, и Царёв тебе ноги будет целовать!

Тома отключилась, и я вздохнула с облегчением. Подруге удалось поднять мне настроение и вселить надежду на то, что Артём будет моим навеки!

А если нет, будет помнить меня до конца своих дней!