21. Артём

Малышка затрепыхалась в моих руках, но без успеха. Куда ей против меня? Сладкий запах её духов ударил прямо в пах. Кровь вскипела в венах. От адреналина заложило уши и сбилось дыхание.

Как же я соскучился по этой вредине! Крышесносные ощущения от близости с ней можно было сравнить только с прежней нашей встречей. Света пьянила, возбуждала, заставляла меня потерять голову и контроль.

Как же меня это бесило!

Держал её сейчас я, но в плену при этом была не она, а я сам, потому как оторваться от неё не мог. Многое бы отдал, чтобы задрать на ней этот миленький сарафан. Трусики бы даже снимать не стал. Просто приспустил или порвал бы их нахер и вбился бы в нежную, горячую дырочку по самые яйца.

С ума сойти просто!

– М-м-м, – снова замычала Света, и я вспомнил, что её рот всё ещё зажат моей рукой, а я, кажется, о чём-то её спрашивал.

Какая разница о чём, если всё, о чём я могу сейчас думать – это мой каменный стояк. Рот я ей всё же освободил, как вампир, впившись в её тонкую шею зубами.

– Пусти, дурак! – задыхаясь, проговорила Света.

– Не могу отпустить. Проси прощения за мотоцикл! – потребовал я, с моя рука уже проникла под её сарафан, сжимая потрясающую сисечку.

– Я закричу!

– А я тебя сейчас оттрахаю!

– М-м-м, – застонала Света, когда я сжал её заострившийся сосок пальцами, уже теперь от удовольствия.

Она перестала дрыгаться и стала податливой и мягкой, как глина в моих руках. Я развернул её лицом к себе и заткнул пухлый рот поцелуем. Света ответила на него с такой готовностью, будто только и мечтала о нём. Передумала толкать меня в грудь и запустила пальцы в мои волосы, прижимаясь ко мне всем телом.

Что-то у неё слова с делом расходятся. Пищала, что я козёл, а у самой ноги разъезжаются в разные стороны.

Может, правда, её выебать? Затащу её сейчас в кладовку и…

Блять, слишком много свидетелей. Так нельзя.

Когда мне было до кого-то дело?

Бабуля меня кастрирует. Вместе с дедом.

Ох, сука!

– Ты не ответила на мой вопрос, – с великим трудом оторвался я от сладких губ. – Что за дурацкие игры, Светочка? Хочешь меня? Вижу, что хочешь! Поехали ко мне прямо сейчас! Ты не пожалеешь, малыш! Я согласен отыметь тебя, как ты хочешь, только давай отсюда свалим?

– Я… Ты… Ты же тоже меня хочешь? Веди тогда себя нормально, предложи мне встречаться, поухаживай.

– Губа не треснет? За тобой должок, если забыла. Не нравятся мои условия? Пойдём в кладовку? Ты возьмёшь в ротик, и мы забудем обо всём плохом, что случилось между нами! Я сразу тебя прощу, клянусь!

– Да мне вообще пофиг! Ясно? Можешь злиться на меня, сколько хочешь!

– Моё терпение заканчивается!

Чувствую, что совершенно выхожу из себя. Ухаживания ей подавай? Да у меня таких Свет…

А мотоцикл именно эта расхерачила! И ей ничуточку не стыдно!

– А что это вы тут делаете? – раздаётся за моей спиной бесячий голос Тамары.

Меньше всего на свете мне хочется видеть именно её. Точно сговорились! Мне не показалось. Ну, сучки!

Она слепошарая? Не видит, что у нас тут интим намечается?

Богиню вообще не смущает то, что она помешала своей подруге. Ах, пардон! Что её должно смутить, если она нарочно сюда припёрлась? Девственность подруги охраняет? С таким надзором и запросами Светочка до пенсии будет целкой ходить.

Приходится отпустить недаваку. Она тут же отскакивает от меня к плите, хватается за чайник трясущейся рукой.

– Ты будешь чай, Тома? – не глядя на подругу, спрашивает Света.

– Не-а, – отвечает бегемотик и важно складывает руки на груди, будто строгая мамаша, которая ждёт от нас обоих объяснений. Охренеть просто!

Вот он – корень зла! Это Тома против меня Свету настраивает? Как я сразу не вкурил?

– А ты, Артём, будешь кофе? – каким-то виноватым голосом спрашивает Света, будто бы она тоже не рада, что нам помешали.

– Благодарствую, солнышко, – не сводя глаз с её грозной подруги, елейным голоском процедил я. – Я, пожалуй, поеду, раз больше ничего вкусненького для меня нет. Успехов тебе, Светочка, в поисках благородного рыцаря.

С этими словами я вышел из кухни, а потом и из дома. Быстро попрощался с Лёвой, бабушкой и Алексеем Петровичем, наврав, что у меня срочные дела.

Никто меня остаться и не уговаривал, поэтому я накинул на плечо рюкзак, нацепил на голову кепку и поплёлся в сторону остановки.

Можно было тачку вызвать, но настроение было автобусное. Я любил смотреть в окно и сочинять куплеты. Сегодня придумывалось особенно хорошо. Говнище кипело так, что слова сами складывались в четверостишья.

Это было настолько пиздато, что я еле успевал записывать в телефон то, что приходило на ум. Это опять Света? Это от неё меня так прёт на творчество?

Видеть её больше не хотел! Моим единственным желанием было забыть о её существовании и жить дальше, как раньше, не парясь о какой-то там писечке.

Но и альбом новый мне был нужен, как воздух. Вдруг у меня вдохновение пропадёт? Если первые приступы работоспособности я мог списать на случайность, то сейчас прослеживалась очевидная связь – эта сучка меня вдохновляет. Да ещё как!

Чем, интересно, она меня так пробрала? Своей девственностью? Наглостью? Сексуальностью? Неприступностью?

Одно я знал точно – ещё ни одна тёлка так меня не бесила.

– Привет! – раздался томный женский голос на соседнем сиденье.

Погружённый в собственные мысли, я не заметил, как рядом со мной в автобусе присела красотка.

– Привет, бейба! – ухмыльнулся я, за секунду оценив сочные сиськи и стройные ножки девчонки.

– Я Вика.

– Артём.

– Я тебя знаю. Ты музыкант.

– Совершенно верно, малыш. Хочешь, я сыграю что-нибудь только для тебя?

– Хм… Звучит заманчиво!

– Тогда на следующей выходим?

Девчонка ослепительно улыбнулась в ответ, и я понял, что выходим.

Вот, нормальная девушка. Не то, что Светочка, которая возомнила себя особенной. Пися у неё волшебная? Все писи одинаково волшебны – это я точно знаю!