14. Виктор

Какая же упрямая Алиса! Вот прям накаляет своей неуступчивостью! Чуть жива, и всё спорит! С одной стороны, я понимал, что ей непросто доверить ребёнка чужому человеку, с другой стороны, разве мы чужие? Вероника, будто понимала, что мама болеет, поэтому вела себя на удивление хорошо. Я немного побаивался девочки. Вдруг, что не так сделаю или скажу, и она расплачется? Постепенно моя тревога прошла. Чем дольше я находился с малышкой, тем больше она мне нравилась. Я даже начал понимать, что она пытается мне донести жестами. Не всё, конечно, но когда она захотела пить, я догадался, что она просит бутылочку с водой. Милый, красивый ребёнок. Вероника могла бы быть моей дочерью. Эта мысль прочно засела в моей голове, не давая покоя. Какой же я дурак! Тряпка, не ставшая бороться за своё счастье! После прогулки мы вернулись с Вероникой домой. Алиса, слава богу, послушалась меня, поэтому спала. Я попытался уложить спать и Веронику. С этим возникли некоторые сложности. Укачал её в кроватке только через час. Помотала она мне нервы знатно. Я боялся, что своим писком Вероника разбудит маму, поэтому готов был для неё с неба Луну достать. Наконец, она уснула, и я с облегчением вздохнул. Меня так заказчики не выматывали, как эта кроха. Как Алиса собралась с ней справляться в таком состоянии? Теперь я был уверен, что навязался едва ли не с боем со своей помощью не зря. У меня была пара часов, чтобы передохнуть. Рабочие моменты я на сегодня я утряс, так что до завтра был совершенно свободен. Наверняка Алиса начнёт меня выпроваживать, как проснётся, но меня совесть заест, если я брошу её больную с ребёнком на руках. Пусть хоть ментов вызывает, не уйду! Подруга её что-то до сих пор не появилась, из чего я сделал вывод, что уже и не появится. Так даже лучше. Я с ума сойду от переживаний за Алису, даже если оставлю её с дюжиной подруг. Налил себе кофе и присел в кресло напротив кровати Алисы. Она раскраснелась во сне, каштановые локоны разметались по подушке. Боже, до чего же она прекрасна! Во времена нашего романа я любил просыпаться раньше Алисы и разглядывать её спящую. Руки сами тянулись к ней, но я пресёк этот порыв. Сейчас мы не встречаемся. Я не имею права прикасаться к ней. К тому же она нездорова. Моё влечение в данную секунду совершенно неуместно. Продолжил задумчиво таращиться на девушку, с грустью чувствуя, как утекает время. Скоро и она, и Вероника проснутся, и это волшебство закончится. Я окончательно убедился, что не хочу отсюда уезжать. Ни от Алисы, ни от Вероники. Что мне делать дома? Втыкать в одиночестве телек? Алиса закашлялась и открыла глаза. Увидев меня, смущённо натянула на себя одеяло, будто ей неловко за своё состояние. – Где Вероника? – встревожилась она. – Спит. Не переживай, всё хорошо, – поспешил я успокоить девушку. – Тебе лучше? – Намного. Спасибо тебе, Витя. Тебе, наверное, пора уезжать? Опять выгоняет? Не терпится избавиться от моей рожи? Моё самолюбие получило новый подзатыльник, но я сдаваться не спешил. – Я останусь ещё на ночь. Уже и диван себе облюбовал в соседней комнате. – Я отлежусь до вечера и буду в норме. Оставаться на ночь не обязательно. – Мне так будет спокойней. – Разве тебя не ждут дома? – гордо вскинув подбородок, спросила Алиса. – Слава богу, нет. Так что тебе придётся потерпеть ещё немного моё присутствие. – Я боюсь, что и ты заразишься. – Зараза к заразе не пристанет, – приободрил я девушку. Приятно было, что Алиса беспокоится за меня, что ей не всё равно. Хотя бы на "ты" перешла – прогресс, чёрт побери! К вечеру Алисе стало лучше. По крайней мере, она так сказала. Рвалась к Веронике, но я сильно не пускал. Позволил только постелить мне на диване в детской, остальное старался делать самостоятельно, с подсказками Алисы. В целом, мы справились. Засыпал последним. Сначала уложил Веронику, потом Алису, выслушав очередную порцию извинений: – Прости, диван не совсем под твой рост. Тебе, наверное, будет некомфортно на нём спать? Я приступлю к работе в ближайшее время, обещаю. Вить, зачем ты ставишь меня в неловкое положение и тратишь на нас деньги? И всё в таком же духе. Не умела Алиса помощи просить, а принимать её – тем более. А я засыпал с невероятным ощущением в этот день. Измотанный в хлам, скрюченный на маленьком, неудобном диванчике, но невероятно счастливый. Давно я не чувствовал себя героем, суперменом, а главное – нужным кому-то. На следующий день я оставил девчонок на несколько часов, а потом, решив на скоряк все дела, примчался обратно. Алиса уже не возмущалась по поводу того, что я мозолю ей глаза. Видимо, поняла, что спорить со мной бессмысленно. Так продолжалось несколько дней. Я всеми силами старался сблизиться с Алисой, и у меня вроде бы начало получаться. Она шла на поправку, а тем временем холодная стена отчуждения с её стороны таяла. Мы начали общаться, как нормальные люди, почти как друзья. Быть Алисе другом – это, конечно, хорошо, но я хотел большего. Больше никаких ошибок. В жизни не прощу себя, если снова потеряю любимую женщину. Смотрел, как улыбается Алиса, как искрятся её глаза от смеха, и понимал, что не жил вовсе, пока мы были в разлуке. Так… Двигался по инерции без особой цели. Сейчас же во мне рождались планы на будущее один за другим. И в каждом, так или иначе, присутствовали мои девочки. Мои. Как есть мои. Вероника тоже ко мне попривыкла. Улыбалась и протягивала ко мне ручки, стоило ей меня увидеть. Алиса больше не нуждалась в моём постоянном присутствии, и меня это печалило, потому что я в её присутствии очень нуждался. Пару раз пытался выяснить, кто отец Вероники, но Алиса сразу переводила тему отмалчиваясь. Я сделал вывод, что ей неприятно вспоминать о нём, а значит, он мне не соперник. Сегодня первый раз за последнее время мне предстояло ночевать дома. Я только уехал от Алисы и Вероники, а уже скучал по ним. Напрашиваться в гости было некрасиво. Я понимал, что Алисе нужно своё личное пространство, а претендовать на то, чтобы находиться рядом постоянно, я мог только в одном случае – возобновив наши отношения. Потом бы я забрал девочек к себе – вот было бы счастье. Торопить Алису я не мог. Знал, что я тяжёлый человек, напористый. Если начну давить, Алиса снова от меня ускользнёт. Как бы мне ни хотелось ускорить наши отношения, ошибиться было нельзя. Ещё одного шанса у меня не будет. Мы вроде неплохо поладили за время болезни Алисы, попрощались на хорошей дружеской ноте. Она пообещала уже сегодня заняться работой, хоть я её и уговаривал отдохнуть ещё пару дней. Пусть всё идёт как идёт. Весь день только и думал об Алисе. Еле дождался конца совещания, чтобы поскорее ей позвонить и услышать её голос. – Что скажешь, Виктор Павлович? – вернул меня в кабинет Толик. – Прости, я задумался… – Пусть этот проект возьмёт Уварова, – повторил он. – Раз уж ты её снова нанял, то сам бог велел ей заняться. – Я поговорю с Алисой, – пообещал я. – Уверен, что… – Ты снова нанял Уварову? – перебил меня возмущённый голос Марины. – Ту самую? Когда я поднял на неё глаза, то малость обалдел. Лицо женщины было перекошено не столько недоумением, сколько злостью. Я не понимал, что могло вызвать у директора моего филиала такую реакцию. Я не соврал Алисе, когда сказал, что Марина в фирме больше не работает. После того как она сбежала, Марина до такой степени достала меня своим повышенным вниманием, что я принял решение открыть филиал и спровадить её куда подальше. Марина оказалась глупой женщиной – повышение приняла с радостью, но до сих пор не оставляла попыток затащить меня в постель. После нежной и чувственной Алисы секс без отношений казался мне суррогатом. Да и в целом, другие женщины не интересовали. А Марина, сменившая уже несколько мужчин после меня, тем более. – Тебя что-то удивляет? – попросил её объясниться. – Ты что-то имеешь против Уваровой? – Ещё как имею! Ты хоть знаешь, за что её вышвырнули в прошлый раз? – Вышвырнули? – удивился я, точнее, малость прифигел. – Разве не ты мне сказала, что Алисе просто не терпелось выйти замуж? – Я пощадила девчонку! – продолжила негодовать Марина. – Но раз уж у неё хватило наглости снова прийти сюда работать, я сейчас всё расскажу!