17. Виктор

– Вить, зачем ты купил новую кроватку? – с упрёком произнесла Алиса, разглядывая мебель в детской. – Наша была ничем не хуже. Я перевёз её и дочку в свою квартиру, и теперь мы все потихоньку обустраивались. Алиса ругала меня за излишнюю расточительность, а я был готов скупить всё на свете, лишь бы моим девочкам было комфортно. – Тебе не нравится? – Нравится, конечно. Как такое может не понравиться? – Алиса провела ладонями по белоснежной деревянной дужке. – Но это столько денег! Вероника скоро вырастет из неё… Я подошёл к ней сзади и обнял за плечи, вдыхая любимый родной запах. – Она моя дочь, – напомнил я Алисе. – На кого же ещё мне тратиться? А вот ты себе совсем ничего не купила. – У меня всё есть. Ты и так отвалил кучу денег на нас. Я не стал с ней спорить, зная, что это бесполезно, лишь сильнее прижал её к себе. Я понимал, что Алисе нужно время, чтобы привыкнуть к новой жизни, к новому дому, ко мне, к тому, что мы снова вместе. Всё случилось слишком быстро. Ещё неделю назад я и помыслить не мог о том, что где-то у меня есть дочь, а теперь у меня уже семья. Это было невероятно приятное до дрожи ощущение. Знать, что дома тебя ждут, тебе рады – не передаваемо. Переезд отнял у нас обоих много сил, но оно того стоило. Поначалу Алиса с опаской ходила по моей квартире. Мне потребовалось немало усилий, чтобы она освоилась и чувствовала себя как дома. Я дал ей полную свободу действий в плане обустройства жилища. Заверил её, что если она хочет сменить мебель или ковры, то карты в руки, ведь теперь она здесь хозяйка. Алиса посмотрела на меня как на сумасшедшего, посчитав мою квартиру и без того шикарной, но пообещала подумать. Зато она решила, что готовить будет сама, и повар нам не нужен. Я хотел возразить, ведь у Алисы и без того дел невпроворот с Вероникой, но потом согласился. Возможно, ей так будет проще адаптироваться? Да и я не против вкусной домашней еды. От няни Алиса тоже отказалась наотрез, а вот на приходящую уборщицу согласилась. Я боялся ненароком излишне надавить на неё, поэтому оспаривать решения своей женщины даже не пытался. Для меня было важно, чтобы ей было хорошо со мной, чтобы она была счастлива. Страх снова потерять Алису держал меня в тонусе. Теперь я мог лишиться не только любимой женщины, но и нашей с ней дочери. В стремлении утвердиться рядом со своими девочками, я всё же предпринимал некоторые шаги по направлению к своему законному месту. С предложением выйти за меня я пока к Алисе не подходил, чтобы не спугнуть её, но знакомство с её родителями у меня было в ближайших планах. Всё пошло и так не по порядку, так что кое-какие условности стоило всё же соблюсти. А потом уже свадьба и установление отцовства Веронике. Я бы и завтра в ЗАГС побежал, так мне не терпелось узаконить свои права и обязанности. В то же время я отдавал себе отчёт, что сначала должен наверстать упущенное, попросить руки Алисы, чтобы ей было приятно. От самого праздника я бы тоже не отказался. Всё-таки первый раз в брак вступаю, как и Алиса. Наверняка она мечтает о белом платье, фотосессии и прочей мишуре? Разложив последние вещи дочери в шкафу, Алиса, наконец, освободилась, и мы отправились ужинать. Как самая настоящая семья. Странно, что раньше я считал жену и детей невероятной обузой. С Алисой и Вероникой я и забыл об этом пунктике. Мне нравились домашние хлопоты, было приятно знать, что я что-то могу сделать для своих девочек. Даже сидеть рядом с ними за одним столом – невероятное удовольствие. Я многое пропустил – беременность Алисы, например. Меня не было рядом, когда рос её животик. Я не слышал первые шевеления Вероники в её животе. Не присутствовал на родах. Не встречал их из роддома. Не видел, как Алиса прикладывает нашу дочь к груди. А первый зубик Вероники? Ничего этого не было. Всё прошло мимо меня. Я безжалостно вышвырнул из фирмы и из жизни виновницу нашего разлада с Алисой, распрощался с Мариной навсегда, прекратив с ней всяческое общение, но муки совести за прошлое моё бездействие не всё ещё не отпускали. Теперь я с такой жадностью впитывал каждое мгновение, проведённое рядом с ними, каждый взгляд, улыбку, жест. Смотрел на них и не мог насмотреться. Даже не подозревал, что во мне существует любовь такой силы и размеров, которой, кажется, хватило бы на весь мир. Уже по традиции я пошёл укладывать дочь спать, пока Алиса убирала со стола. Укачивал кроху в новой кроватке, а у самого в горле ком от слёз стоял. Перебирал в руке детские пальчики, захлёбываясь щемящей нежностью. – Уснула? – спросила Алиса, когда я вернулся к ней на кухню. – Ага. – Так быстро? – удивилась она. – Не терпелось вернуться к её мамочке. Я сел за стол и любовался тем, как Алиса разливает по кружкам чай для нас, потом приносит его и садится ко мне на колени. Такая тёплая, домашняя, уютная и в то же время красивая и сексуальная. – Тебе хорошо со мной? – спросил я, прижимая Алису к себе. – Почему ты спрашиваешь? Разве я похожа на несчастную женщину? – Ты стала очень скрытной с некоторых пор. – Возможно, я ещё не отошла от стресса, – рассмеялась Алиса. – Я два года страдала по тебе, а тут такое… Ты очень хороший отец, Витя. Я вижу, что ты любишь Вероничку. Разве я могу мечтать о чём-то ещё? – Можешь, Алиса, – подтвердил я. – О чём-то лично для себя. У тебя есть мечта? – О, великий Дедушка Мороз, – захихикала Алиса. – Может, я наконец-то, сегодня поработаю? Я, вообще-то, дизайнер, и у меня есть техзадание от босса, если ты не забыл. Вот, о чём я мечтаю! Я рассчитывал, что сейчас мы пойдём в кроватку, чтобы я отблагодарил как следует свою малышку за вкусный ужин, а она вон что удумала? Мне вообще не нравился настрой Алисы. Может, удастся переменить её планы на вечер? Да и в целом тоже не мешало бы. – О, боги! – простонал я. – Алиса, ты теперь можешь не работать. Никогда! У тебя есть мужчина и дочь – это уже до фига забот. И мужчина твой хорошо зарабатывает. – И тем не менее у меня контракт с твоей фирмой, – упёрлась рогом Алиса. – И я намерена выполнить заказ, который взяла. Алиса была прекрасным дизайнером – это я знал, как никто другой, лучший художник, которого я видел в своей жизни, но мои приоритеты сменились с некоторых пор. Мне стало совершенно плевать на привередливого заказчика и на тот заказ, что я поручил Алисе, в целом. Не обеднею, в конце концов, если расторгну договор с ним. Для меня была важнее теперь семья. А вот у Алисы, похоже, на этот счёт другие планы.