Глава 20
Мила
Все произошло так быстро, что Мила и сообразить ничего не успела. Выходя из квартиры, она волновалась, ломала себе голову, что могло понадобиться от нее Вадиму в столь позднее время. И она никак не ожидала увидеть его на площадке между первым и вторым этажом. От неожиданности она так растерялась, что и не поняла, как он подошел. И вот ее руки уже надежно спрятаны в его, а губы Вадима прижимаются к ее губам.
Мамочки! Или Господи! Да без разницы что! Она с ним целуется! И это даже лучше, чем в ее мечтах, которые всегда считала несбыточными. Его губы, они такие!.. Не мягкие и не жесткие, а еще нежные и властные. На такой поцелуй невозможно не ответить, что, собственно, она и делает с удовольствием. С умопомрачением. Забывая обо всем…
Но… Нет! Пожалуйста! Не надо именно сейчас начинать мыслить разумно! Когда ей так хорошо и хочется продлить эту иллюзию как можно дольше. Она не хочет прерывать поцелуй. Но и продолжать не может!
С великим трудом Мила оторвалась от губ Вадима и уперлась тому в грудь руками. На его удивленное лицо старалась не смотреть, чтобы вновь не поддаться искушению.
- Нельзя целоваться с одной и встречаться с другой, - выпалила она, пока не передумала, пока его взгляд снова не лишил ее тех крох самообладания, которые она с таким трудом себе вернула. Еще бы он перестал ее обнимать и не старался прижать к себе.
- В смысле? – в голосе Вадима прозвучало недоумение. – Ты сейчас о чем вообще? – теперь в его голосе прозвучала улыбка, и Мила не удержалась – посмотрела ему в глаза.
Как раз на втором этаже, где и жила Мила, именно сегодня перегорела лампочка. И заменить ее не успели. Ну конечно, теперь же все будут ждать, когда найдется самый ответственный и не терпящий темноты и вкрутит новую. Догадывалась даже, кто им станет. Обычно лампочки на площадке вкручивала именно она. Но сегодня вот не успела и именно сейчас очень сожалела об этом, потому что света с первого этажа не хватало, чтобы рассмотреть лицо Вадима. Но даже его было достаточно, чтобы заметить, как улыбка его становится все шире, а глаза блестят все сильнее. Ну вот, теперь он еще и начнет насмехаться над ней!
- Ты считаешь, что сейчас, целуя тебя, я обманываю свою девушку? – вкрадчиво спросил он, и губы его снова потянулись к ее.
- Ну конечно! – чуть не плача, из последних сил постаралась его оттолкнуть Мила.
Но не тут-то было. Вадим даже не собирался выпускать ее из объятий, и слабое сопротивление было быстро сломлено.
Когда Мила вновь оказалась прижатой к его груди, губы Вадима жарко прошептали ей на ухо:
- Нет у меня никакой девушки. Ну, до сегодняшнего вечера точно не было.
- А как же?..
Язык не поворачивался спрашивать про рыжеволосую красавицу, которую он назвал его любовью. И такого поведения Вадима Мила не понимала. Если он врет, то зачем ему это надо? И если обманывает свою девушку, а заодно и ее сейчас, то получается, что он настоящий подонок.
- Что? – еще более вкрадчиво прошептал он и вдруг поцеловал ее за ухом. От столь интимного жеста у Милы в прямом смысле слова подкосились ноги. Близость Вадима и так лишала ее выдержки, заставляла слезиться глаза и громко ухать сердце, причем где-то в ушах. А тут она и вовсе размякла и чуть не бухнулась на пол, не поддержи он ее. – Ну же, трусишка! Про кого ты сейчас хотела сказать?
- Про девушку, - просипела Мила, чувствуя, как с трудом получается дышать.
- Ну ладно хоть не про парня, - хохотнул Вадим.
Тут уж Мила заставила взять себя в руки. Его, как он сам наверное считал, шуточка вернула ей силы сопротивляться.
- Отпусти меня, - попыталась вырваться она.
- И не подумаю, - припал он губами к ее шее. – Твой запах сводит меня с ума. И руки меня не слушаются, - еще теснее прижал он ее к себе. – Так что там за девушка, которую я обманываю? – промурлыкал Вадим, как сытый кот.
- Та, что ты назвал своей любовью! – вновь затрепыхалась в его объятьях Мила.
- А почему я ее так назвал, не догадываешься?
- Вадим! – взмолилась Мила, чувствуя, что вот-вот расплачется. – Пусти пожалуйста. Нас могут увидеть, - привела она последний аргумент, который саму ее смущал разве что самую малость. Вероятность того, что кто-то сейчас войдет в подъезд или выйдет из квартиры, была ничтожно мала.
- Идем в машину, - решительно взял он ее за руку и потянул за собой, не обращая внимания на слабые сопротивления.
А ей бы вырваться и гордо удалиться. Так нет же – покорно потопала за ним.
Наверное, он прав, и выяснять отношения (а именно этим она и собиралась заняться) в пропахшем котами подъезде – не самый удачный вариант. Да и так хотелось хоть немножко продлить заблуждение!
Несмотря на то, что днем уже было тепло и солнечно, ночью на землю опускалась стужа. Пока дошли до машины, Мила умудрилась продрогнуть. Но тут скорее нервы сыграли с ней злую шутку. Трясло ее вовсе не от холода, а от близости Вадима и того, как интимно и крепко он держал ее за руку, вплоть до того момента, пока не усадил на переднее сидение и не захлопнул дверцу.
- Сейчас включу печку и согреешься, - проговорил он, занимая водительское место.
И сразу же по машине принялось расползаться тепло, да и не успела она остыть еще.
- Так с чего ты взяла, что у меня есть девушка? – повернулся он к ней, не переставая улыбаться. В отличие от нее, у него настроение зашкаливало, судя по всему.
Больше всего в жизни Мила не любила, когда вопросы, которые сама она считала щекотливыми, задавались в лоб. Вот и сейчас она аж заерзала по сидению от необходимости отвечать. Но все же, набралась смелости и даже посмотрела Вадиму в глаза.
- Девушка… что приходила сегодня к тебе. Ты назвал ее своей любовью.
От этой короткой речи, что далась ей с великим трудом, Мила почувствовала, как стремительно краснеет. Благо, в машине было темно – с фонарями в их дворе напряженка, горит один и далеко от места, где припарковался Вадим.
- Ну правильно, - кивнул он. – Ее зовут Люба, и она моя любовь, причем с детства.
Что он хочет сказать? Что любит девушку еще с тех времен, когда они были детьми? Получается, они знакомы уже очень давно и вместе росли? Новый приступ ревности скрутил душу, и ответить Мила просто не смогла. Все силы ее сейчас были направлены на то, чтобы сохранять спокойствие, не показывать, как ей плохо.
- Мила, - позвал Вадим так тихо и ласково. А потом взял ее руку в свои ладони и принялся легонько растирать пальцами. – Люба моя сестра, дочь моего дяди. И я ее очень люблю, но совсем не так, как ты подумала.
- Сестра? – Мила совсем растерялась. Такой расклад в ее голове даже не намечался. Стыд-то какой!
- Да, синичка, - улыбнулся он, и ей так понравилось, как это простое слово прозвучало в его устах. Как-то очень ласково, аж мурашки удовольствия побежали по коже. Вова звал ее синицей, но синичка звучало лучше. – Знала бы ты, как часто мне в детстве влетало из-за нее. И любовь моя не всегда была такой, порой мне хотелось ее прибить.
- Она очень красивая! – Мила не знала, что еще можно сказать. Теперь ей было стыдно за все те обвинения, что вывалила на голову Вадима. Могла себе представить его изумление. Стыд возрастал еще и от мысли, что совсем недавно он расстался с девушкой, о чем она точно знала.
- Ты тоже очень красивая. А еще не такая, как все…
Рука Вадима легла ей на шею, а сам он потянулся к ее губам. Второй в их жизни поцелуй получился нежный и очень трепетный. Вадим не спешил делать его глубоким, словно изучая губы Милы, знакомясь с ними поближе. Она же просто наслаждалась его касаниями, все еще продолжая не верить, что все это происходит с ней на самом деле.
Воспоминания о разговоре с подругой, который состоялся так недавно, что они едва разминулись с Вадимом, нахлынули в самый неподходящий момент. И ей бы промолчать, но вместо этого Мила спросила:
- А в Рандеву вы зачем ездили?
Тут же поняла, какую совершила глупость. Вадим смотрел на нее с удивлением, но вроде без злости. И все равно, она готова была откусить себе язык.
- А ты откуда знаешь? – вкрадчиво спросил он, не отодвигаясь от нее, продолжая заглядывать в лицо и оставаться так близко, что она чувствовала его дыхание на своих разгоряченных щеках и губах.
- Это не я, Вика… - нехотя призналась Мила, понимая, что отпираться бесполезно.
- Значит я не ошибся, и машина была твоя? – беззлобно улыбнулся Вадим.
- Машина тоже ее, - вынуждена была и в этом признаться Мила. – Просто, днем и по будням она ей не нужна.
- Слушай! – осенило Вадима, и Мила окончательно приуныла. Вот же глупая! Ну что ей стоило промолчать и тихо уладить потом это дело с подругой. Теперь же каким-то образом нужно выкручиваться, сгорая от стыда. – Так получается, она следила за мной?
Вадим совершенно не злился, даже откровенно веселился. Но меньше стыдно от этого Миле не было.
- Ну да…
- А зачем?
Как объяснить то, что она и сама не очень понимает. Да и назвать это иначе как сводничество язык не повернется. Чего бы она сейчас не начала сочинять на ходу – смысл будет один и тот же.
- Вика… она слишком деятельное участие принимает в моей жизни, - вымученно начала Мила, с мольбой глядя на Вадима. Ну останови, не заставляй ее и дальше рассказывать! Но он и не собирался этого делать, а напротив, заинтересовался еще сильнее. И это не мешало ему продолжать ласкать ее шею, проводить пальцами по щекам и даже губам, отчего сердце Милы буквально выпрыгивало из груди, а мысли разлетались в разные стороны. – Она хочет свести меня с тобой! – как на духу выложила она, решив, что была-не была и будь что будет. И она бы с удовольствием закрыла глаза, а то и вовсе отвернулась, но не могла – он не позволял ей этого делать. Лицо Вадима находилось так близко от ее, словно только с такого расстояния он мог по достоинству оценить ее путанную речь. – Но ты не волнуйся! Я завтра же позвоню в Рандеву и отменю заказ…
- Стоп, стоп! – прижал Вадим пальцы к ее губам, прерывая поток оправдательной речи. – Какой еще заказ?
Тут уж Мила и вовсе готова была провалиться сквозь землю. Столько лишнего, сколько выболтала за последние несколько минут, она не выбалтывала никогда раньше. И идти пришлось до конца – рассказывать Вадиму, что подруга решила имитировать ее День рождения в благих целях, а вернее, все в тех же целях сводничества.
- Слушай, ну это же здорово! – неожиданно воодушевился Вадим, чем немало удивил Милу. По идее, после всего услышанного он должен презирать ее и воспринимать не иначе, как охотницу за богатым женихом. А он, кажется, даже доволен. – Не надо ничего отменять. Это будет отличным поводом представить тебя моим родственникам, как мою девушку. Ну, если, конечно, ты согласна ею стать, - спохватился сразу же.
Согласна ли она? Да она и мечтать о таком не смела! В самых смелых фантазиях дальше поцелуев дело не заходило. И никогда она не задумывалась о том, что если вдруг и возможны отношения между ней и Вадимом, то к чему они в итоге могут привести. И сейчас Мила перепугалась не на шутку.
- Вадим! – с мольбой попросила она. – Давай пока не афишировать…
- Что именно? – рассмеялся он, прижимая ее к себе в невольном порыве. – Я ведь не смогу теперь быть рядом с тобой и не целовать… - с этими словами он прижался к ее губам и подарил еще один волшебный поцелуй – гораздо лучше, чем из ее фантазий. – Чего ты боишься, трусливая синичка?
Она боялась осуждения. Страшила быстрота, с которой все произошло. Понимала, что именно сейчас жизнь ее меняется, но и осознавала, что она пока еще к этому не готова.
- Пожалуйста! Давай пока на людях будем скрываться, - попросила Мила и решилась на отчаянный поступок – обхватила его лицо руками и заглянула в манящие синие глаза.
Сколько раз в мечтах она прикасалась к нему, но даже подумать не могла, что в действительности кожа его окажется такой мягкой и теплой, что запах его будет сводить ее с ума, а близость лишать остатков самообладания. И все же, она готова была до конца стоять на своем и просить его об этой уступке.
- Уговорила, но при одном условии, - проникся, наконец, ее серьезностью Вадим и ответил без улыбки. – Вике своей ты тоже ничего не расскажешь. Идет? И скрываться мы будем до одиннадцатого апреля.
- Хорошо, - с облегчением выдохнула Мила. Да он озвучил ее желание. Она и сама пока не готова была ничего рассказывать подруге.
- Поехали ко мне, - вдруг попросил Вадим, на что Мила ответила категорическим отказом.
Если все случится сегодня же, то ее психике грозит серьезное расстройство. Сначала ей нужно было все как следует обдумать самой и привыкнуть к мысли, что теперь у нее есть Вадим. Ну и исчезнуть посреди ночи, не предупредив маму, она тоже не могла.
И все же они еще час сидели в машине Вадима, а покидала ее Мила с припухшими от страстных поцелуев губами и пьянящим туманом в голове. И завтра ее ждал новый день, когда она увидит Вадима в новом обличье.
Вадим
Он еще долго не трогался, все продолжал смотреть на закрывшуюся за Милой дверь подъезда и пытался осмыслить, что же с ним произошло.
Сначала Вадим просто не мог преодолеть желание увидеть Милу, после того как целый день она не шла у него из головы. Стоило только увидеть, как не смог побороть искушение поцеловать. А потом просто не получилось отпустить ее, захотелось задержать хоть немного, выслушать все что угодно, зацепиться за любую возможность подольше побыть с ней рядом.
Эта девушка рождала в нем доселе незнакомые чувства. Нежность – но совсем не такая, как он испытывал к Кате. Ему и хотелось дотрагиваться до Милы, и одновременно он боялся ей сделать больно, не совладав с желанием прикоснуться к ней, прижать ее к себе. Ее лицо так преображала улыбка, делая его светящимся изнутри, что хотелось говорить любые глупости, лишь бы она улыбалась, а еще лучше смеялась. А когда Мила хмурилась, то на душе становилось пасмурно, словно вот-вот пойдет дождь. И это ее естественность и бесхитростность. Как трогательно и неловко она сегодня признавалась ему в том, что считала постыдным – он видел это по ее лицу. Так у нее это получилось, что он не смог рассердиться, хоть, может быть, и надо было.
Только вот, подругу ее захотелось проучить, чтоб неповадно было впредь вмешиваться в жизнь людей. Ну, проучить – громко сказано, скорее, поприкалываться над ней. Да и интересно, что еще та может придумать. Хотя, как ни крути, но и ей он должен быть благодарен. Если бы не Вика со своей слежкой сегодня, вряд ли он приехал сюда, заставил бы себя прямиком отправиться домой и сейчас продолжал бы грезить поцелуем, а не наслаждаться его вкусом, который все еще сохранялся на губах.
Вадим еще долг сидел с закрытыми глазами, вспоминая, как обнимал и целовал Милу и мечтая о большем. Уехать себя заставил, когда понял, что задремывает. Мысль, что завтра сможет снова ощутить вкус ее губ, невероятно грела. А предполагаемая реакция Милы на его приставания и ее желание скрыть от всех новые отношения невероятно веселила. Он уже предвидел, как это будет забавно.