Глава 7
Мила
Господи, почему же в этом автобусе так холодно, словно водитель вместо печки включил кондиционер? И это ранней весной, когда на термометре показывает минус четыре. И это рано утром, после выходного дня, когда народ еще и так заторможен, а кто-то и не отошел после вчерашнего.
Мила куталась в пуховик, прижавшись к поручню, и вспоминала бело-сиреневую орхидею, что заняла почетное место в ее комнате – на письменном столе и красовалась в маленькой пузатой вазочке – самой по себе произведении искусства. Как же чудесно она пахнет! Хотелось нюхать ее постоянно, что, собственно, Мила и делала весь вчерашний день. А еще в ее сумочке лежал ежедневник в шикарном кожаном переплете, с логотипом «Меркурия» - стальной планетой на фоне синего звездного неба. И на развороте рукой Вадима было выведено: «Очаровательной Милене от мужчин Меркурия, дата и размашистая подпись». К ежедневнику прилагалась ручка с таким же логотипом. И этот подарок невероятно грел душу. Сам по себе ежедневник был шикарный, какой себе Мила не могла позволить. Но самой ценной была надпись – на нее Мила тоже готова была любоваться вечность.
Праздничный выходной начался с воспоминаний, что нахлынули на Милу, стоило только разлепить глаза. Она ни о чем не жалела, случись такое снова – поступила бы так же. И все равно стыдно, так стыдно, что она с удовольствием бы отсиделась пару дней дома, пока не улягутся сплетни. А в том, что они уже поползли по фирме, Мила тоже не сомневалась. Сарафанное радио всегда работало безотказно.
Потом пришлось объяснять маме, откуда взялись болячки на коленях дочери. Возраст, когда она разбивала коленки в кровь, давным-давно миновал, и то что мама была шокирована – это еще мягко сказано. Пришлось подключать воображение и рассказывать, как скользко было на улице. И из-за этих же болячек Мила сегодня вынуждена была отправиться на работу в джинсах, нарушая дресс код. Но в ее скудном гардеробе никаких других приличных брюк больше не было.
Весь день Мила ждала звонка от Вики, готовилась к пошаговой отчетности и нагоняю со стороны подруги. Но та не позвонила, а вечером пришла лично с огромным тортом и бутылкой шампанского. Мама засуетилась, радуясь гостям и предлагая отметить праздник в узком кругу (хоть они уже и отпраздновали, в обед), но Вика отказалась, заявив, что забежала ненадолго, и что ей нужно пообщаться с Милой.
- Рассказывай, - велела она, закрывшись с Милой в ее комнате. – Раз покраснела, значит, не все прошло гладко, - усмехнулась, устраиваясь поудобнее и готовясь слушать увлекательную историю.
Рассказчик из Милы был еще тот, и повествование не заняло и десяти минут, хоть она и старалась не упустить ничего. А потом еще какое-то время Вика обдумывала услышанное, а Мила терпеливо ждала отповеди. И очень удивилась, когда ее не последовало.
- Не самое традиционное знакомство, - наконец, заговорила Вика.
- Да уж, - вздохнула Мила, снова вспоминая вчерашний вечер.
- А баллончик-то откуда? – сверкнула на нее подруга глазами, пряча в них смех.
- Да, - махнула Мила рукой. - Купила сто лет назад и таскаю с собой. Таскала, - вспомнила она, что баллончик этот остался валяться возле ресторана абсолютно пустой.
И тут Вика рассмеялась – заливисто, как любила делать раньше. Мила даже залюбовалась подругой, не в силах сдержать ответную улыбку.
- А зачем ты в Вадима-то палила? – еле смогла выговорить подруга.
- Что б я еще знала, - вмиг погрустнела Мила, представив, как, должно быть, тому было плохо, и как он должен ее сейчас ненавидеть. – Я так испугалась, что ничего не соображала.
- Ладно. Неудачи мы тоже будем оборачивать в свою пользу, - деловито изрекла Вика, с чем Мила не могла согласиться. Она весь день ломала голову над вопросом, как вести себя завтра, и что делать, если Вадим захочет высказать ей претензии лично. Хотя, это вряд ли. Скорее всего, он про нее и не вспомнит. – Завтрашний день все расставит по местам, - подарила ей подруга ободряющую улыбку.
И вот этот день настал, и совсем скоро она прибудет на место казни, ну или позора. К тому же, сегодня она опоздала на свой автобус, и стрелки часов стремительно приближаются к восьми. А это значит, что завтра ей придется на час задержаться, чтоб отработать опоздание.
Проходя мимо парковки, Мила поискала глазами серебристый Ауди, и даже вздохнула с облегчением, когда не нашла. Может, его и вовсе сегодня не будет? А лучше и завтра. А там выходные, и есть шанс, что про приключение все забудут.
Первый раз Милу так бурно встречали в отделе. Кто как, конечно, но равнодушных точно не было. Влада хмыкнула, проходя мимо, и бросила пренебрежительно:
- Чип и Дейл спешат на помощь.
ВВ пожал ей руку и отвесил сомнительный комплимент:
- Геройство проявляется по-разному. И ты, Синицына, молодец!
Галина Ивановна – одна из ведущих конструкторов-почти пенсионеров, подошла и участливо заглянула ей в глаза:
- Дорогуша, вам надо бы показаться окулисту. Я слышала, этот газ очень коварен для глаз, и последствия могут наступить не сразу.
И только Вова повел себя естественно.
- Привет, синица! Кофе будешь? – обратился он к ней, как ни в чем не бывало.
Но и вкусить утреннего кофе Миле сегодня была не судьба. Как только они с Вовой удобно устроились за ее столом с дымящимися чашками ароматного напитка, в закуток заглянул ВВ и сообщил:
- Синицына, тебя вызывают в кадры. Признавайся, что еще умудрилась натворить? – зачем-то хохотнул он.
А то недостаточно вчерашнего! В отдел кадров Мила шла как на расстрел, ничего хорошего от беседы с Лидией Сергеевной не ожидая. Скорее всего, ей сейчас сообщат, что может считать себя уволенной. Хорошо, если дадут две недели на отработку и поиск хоть какой-то работы. Бездельничать Мила себе позволить не могла.
- Проходи, Синицына, и присаживайся, - с самым серьезным видом изрекла начальник отдела кадров, поправляя массивные очки и указывая ей на стул с другой стороны от своего стола.
Мила уже накрутила себя до такой степени, пока шла сюда, что теперь на ее лице не отражалось ни единой эмоции. Все их она запрятала куда подальше, приготовив себя к самому худшему.
- Виталий Викторович охарактеризовал тебя, как исполнительную и сообразительную сотрудницу, - заговорила Лидия Сергеевна, а Мила обреченно подумала, что и таких увольняют, потому как свято место пусто не бывает. – С документами ты работать умеешь, с техников тоже на «ты». А как обстоит дело с коммуникабельностью? Поговаривают, ты не очень общительная?
Мила не понимала, к чему все эти вопросы. Но все же решилась уточнить:
- Кто поговаривает?
- Да разве ж это важно! Люди… Они внимательнее, чем нам кажется, - вздохнула кадровичка, сняла очки и откинулась на спинку стула. Очень невовремя Мила обратила внимание, что в огромном кабинете повисла неестественная тишина. Все сотрудницы явно прислушивались к их разговору, хоть и делали вид, что усиленно работают. – Так что скажешь? Можешь ли ты назвать себя коммуникабельной?
Мила пожала плечами и честно ответила:
- Не знаю. Наверное, тем, кто говорит, виднее.
Она вообще не понимала, к чему клонит Лидия Сергеевна.
- А ты ершистая, - усмехнулась женщина. – Ну что ж, может это и к лучшему. Пойдем, Синицына.
- Куда? – встала Мила со стула вслед за Лидией Сергеевной.
- Сейчас все узнаешь, - хитро посмотрела на нее та и направилась к двери. – На большее я не уполномочена.
Чем ближе они подходили к двери, ведущей в приемную коммерческого директора, тем сильнее Мила притормаживала, чувствуя, что сердце все разгоняется в груди, и не имея возможности сдерживать этот бешеный ритм.
Когда переступила порог приемной, Миле уже казалось, что находится в предобморочном состоянии. Случилось то, чего она так опасалась – Вадим решил уволить ее лично.
Лидия Сергеевна осмотрела ее в последний раз и недовольно изрекла:
- А что это на тебе надето, Синицына? Ты, вообще-то, на работу пришла, а не в ночной клуб. Что за вид?
Мила хотела было объяснить, но и этого ей не позволили.
- Ладно уж, иди так, хоть и Вадим Максимович не любит, когда нарушают внутренний регламент. Последнее предупреждение тебе – чтоб больше не приходила в джинсах.
Больше и не придет, - мелькнула мысль, но и она тут же испарилась, потому что Лидия Сергеевна распахнула перед ней дверь в кабинет начальника и громко сообщила:
- Вадим, к тебе Синицына.
Подтолкнув Милу в спину, она с шумом захлопнула дверь.
Вадим
Девушку, что вошла в кабинет, он сразу узнал. Он обратил внимание на нее на празднике. Она очень эффектно двигалась в танце, в паре с каким-то парнем. Ему тогда еще хотелось смотреть на нее, не отрываясь, но он себя старательно заставлял не пялиться, особенно когда периодически ловил на себе ее взгляды.
Так значит, это именно она и выступила в роли его нелепой спасительницы? Воспоминания об инциденте моментально родили улыбку на губах Вадима. Да и девушка выглядела сейчас настолько испуганной и растерянной, что ему захотелось еще немного поиздеваться над ней. Пусть это станет маленькой местью за его до сих пор периодически слезящиеся глаза.
- Милена Синицына? – напустил он на себя серьезности и разглядывал девушку исподлобья. – Присаживайтесь, - указал на стул. – Разговор предстоит серьезный.
Показалось ему, или коленки ее дрогнули, а ноги плохо слушались, пока она шла через весь кабинет под его пристальным взглядом к его столу. Бледная, как будто ее на плаху ведут. Чего Лидия Сергеевна наплела ей, что он зверь, которого следует бояться? Вадим невольно поморщился, заметив, как девушку сжала дрожащие руки коленками, с опозданием сообразив, как это должно быть выглядит со стороны. Мелькнула запоздалая мысль - а будет ли от нее толк, как от секретарши? И все же заставил мышцы лица расслабиться и постарался придать ему если не добродушное, то хотя бы заинтересованное выражение.
- Я ознакомился с вашим личным делом, - кивнул он на папку, которую девушка и так уже заметила. Ее взгляд периодически останавливался на ней, а губы подрагивали, словно она собиралась что-то сказать или спросить. – Для вашего возраста послужной список выглядит внушительно, - улыбнулся он.
- Вы меня увольняете? – вдруг выпалила она, глядя на него огромными и вмиг повлажневшими глазами. Вот теперь он и их узнал – именно такими он их и запомнил.
- С чего вы взяли? – неподдельно удивился Вадим.
- А зачем же?.. – она обвела кабинет растерянным взглядом.
- Зачем я вас вызвал? – подсказал Вадим, ловя себя на мысли, что ее страх начинает выводить его из себя. – Чтобы предложить работу, - поймал он ее взгляд, который, наконец-то, перестал метаться с вещи на вещь.
- Работу?
- Да. Должность моего секретаря. С окладом согласно штатному расписанию, но который значительно выше того, что у вас сейчас.
- Вашим секретарем?..
В этот момент Вадиму захотелось подойти к ней и встряхнуть как следует, чтоб она уже пришла в себя. Наверное, еще и поэтому следующие его слова прозвучали жестче, чем он планировал:
- Если, конечно, вы справитесь с этой работой, а не будете вести себя непоследовательно.
Тут она резко подобралась и взглянула на Вадима почти враждебно. А у этой девушки есть характер! Чему он несказанно рад. Рохле в приемной точно не место, и за сегодняшнее утро он уже успел несколько раз усомниться, что она на эту работу годится.
- Я вас не понимаю. Что вы имеете в виду, когда называете меня непоследовательной? – с вызовом спросила она.
- Только то, что вы зачем-то, спасая меня, в меня же и решили палить газом, - расплылся Вадим в улыбке, с удовольствием наблюдая, как щеки девушки мгновенно вспыхнули.
- Это вышло случайно. Я растерялась и испугалась, - пробормотала она, опуская глаза и принимаясь теребить край блузы.
А у нее красивые пальцы – тонкие, длинные и трепетные. И ногти коротко пострижены, как Вадиму нравилось. Почему-то он не понимал страсть женщин к яркому и длинному маникюру. Такие ногти казались ему если не вульгарными, то чем-то опасным, словно женщины отращивали их в качестве самообороны. А у этой Синицыной они были аккуратными и милыми.
- Я так и понял, - усмехнулся он. – Ладно, забыли об этом. Так что вы скажете, Милена?
- Мила, - машинально поправила она и снова покраснела. – Можно просто Мила.
Так ему даже больше нравилось. Полное имя этой девушки казалось слишком длинным и неудобопроизносимым.
- Мила, согласны ли вы перейти на должность моего секретаря, которая в настоящий момент вакантная?
Она какое-то время усиленно размышляла. Наверное, взвешивала все «за» и «против». Вадим ей не мешал, терпеливо ждал, наблюдая за подвижным лицом, эмоции на котором жили сами по себе. И с этим ему тоже придется поработать – должность секретаря обязывает частенько прикрывать шефа, а для этого приходится и врать.
- Не уверена, что справлюсь, - честно ответила Мила, вымученно посмотрев на него.
- Ну если вы не попробуете, то так и не узнаете, ведь так? Вот что! – встал он, испытав желание размяться, обошел стол и остановился напротив нее. – Давайте по документам вас пока не будем переводить, но уже с сегодняшнего дня вы начнете исполнять новые обязанности. Что-то типа испытательного срока. Скажем… неделя. За это время вы поймете, хотите ли и дальше работать у меня…
А он поймет, годится ли она на эту должность, - добавил про себя.
- Хорошо, - кивнула девушка.
- Вот и ладненько! Тогда обустраивайтесь. И для начала разберитесь со всей этой кучей, - взял он со своего стола кипу бумаг и протянул ей. – После обеда я уезжаю и в офис уже не вернусь.
Мила
В приемной у нее начался отходняк. Скинув бумаги на и без того захламленный стол, Мила какое-то время пыталась унять дрожь во всем теле и сообразить, что же происходит. Лицо пылало, а спиной она чувствовала дверь, за которой остался объект ее грез. И с ним она разговаривала только что! Он ей предложил работать тут – бок о бок с ним, быть так близко, о чем она даже мечтать не смела! Могло ли все это происходить на самом деле?
Ноги отказывались держать, и Мила опустилась на стул для посетителей. Она скользила взглядом по приемной и постепенно осознавала, что жизнь ее меняется прямо сейчас – в этот самый момент. Ведь даже сомневаясь в собственных силах, она уже страстно желала получить эту работу! А он… ему нужно отдать должное. Вела она себя сейчас, как идиотка. Мямлила, краснела, бледнела, тряслась, как трусливая зайчиха… Что он мог подумать? На самом деле она ведь не такая… А когда он скривился, Мила едва удержалась от слез, так обидно и тоскливо стало. Не такие эмоции она мечтала читать на его лице.
Как он был красив, когда встал и позволил видеть себя в полный рост, так близко! У нее тогда аж сердце зашлось в груди. А каких трудов ей стоило сдержать эмоции! Его глаза… такие бездонные и синие… Как он смотрел на нее!..
Мила вздрогнула от шума за дверью. Кажется, она сошла с ума, раз снова выдает желаемое за действительное. Она даже потерла лицо, чтоб прогнать наваждение. Ведь то, с каким восхищением на нее смотрел Вадим, она придумала только что! Ну не дура ли! Об этом ли ей нужно думать сейчас? Или все же определиться, с чего начинать работу? Ведь только порядок в этом крохотном кабинетике она будет наводить до вечера, если еще уложится в отведенное время. А еще ей нужно забрать свои вещи из конструкторского отдела.
Мила достала из кармана телефон и набрала Вову.
- Синица, ты куда пропала? – услышала она взволнованный голос друга. – Тебя там наша кума совсем что ли зараспекала? Я и звонить тебе боюсь… - кумой он называл Лидию Сергеевну. По части кличек у Вовы был настоящий талант.
- Вов, не мог бы ты собрать мои вещи и принести в приемную коммерческого? – полушепотом попросила Мила.
- Зачем?
- Вов, я тебе все объясню потом. Не забудь мою одежду и сумку, пожалуйста.
- Ок. Жди.
Вова отключился, и Мила окинула кабинет более внимательным и придирчивым взглядом. Кажется, только сейчас у нее получилось отвлечься от мысли, что за дверью сидит Вадим, и сосредоточиться на том, с чего же стоит начать новую работу. Да тут и думать не над чем – первым делом ей нужно разобраться с горой документации, которой был завален весь стол.
Вова сработал оперативно. Не успела Мила включить компьютер, как он уже завалился в приемную с охапкой ее вещей.
- Синица, ты тут по совместительству что ли? – заголосил он с порога.
- Тише ты! – шикнула Мила, с опаской поглядывая на дверь в кабинет начальника. – Шеф тут.
Она быстро спрятала вещи в шкаф и вернулась за свой стол.
- Может, расскажешь? – не отставал Вова, нависнув над ней и с интересом заглядывая в плоский экран компьютера. – Что ты тут делаешь?
- Работаю, - ограничилась Мила, придвигая к себе первую стопку бумаг.
- А как вообще?.. И как же твоя работа?
Видеть растерянность на лице всегда такого уверенного в себе Вовы было смешно.
- Вов, с сегодняшнего дня я работаю здесь. Уверена, что ВВ уже поставили в известность, - или не поставили? В последнем утверждении Мила что-то засомневалась и попросила: - Если он еще не знает, то скажи ему, пожалуйста. Скажи, что это распоряжение руководства. И не спрашивай пока больше ни о чем, - умоляюще взглянула она на друга, видя, что тот не планирует переставать задавать ей вопросы, - я и сама пока не больше знаю.
А еще она ужасно волновалась, и с каждой минутой все сильнее. Она понятия не имела, что делать со всей этой кипой. Но и отказаться от такого шанса физически не могла.
- Мамочки! Я сошла с ума! – схватилась Мила за голову, чувствуя как та гудит. Сказалось волнение утра.
- Так, синица, спокойно, - раздался деловитый голос Вовы, и Мила с благодарностью посмотрела на него, веря сейчас, как никогда раньше, что нет такого дела, какое было бы не по плечу этому парню «знаю все и обо всем». – Это всего лишь входящая и внутренняя документация. Для начала рассортируй ее по отделам. Не забудь отобрать те письма, на которых стоит виза Кожевникова… Их сразу можешь раскладывать по ячейкам, - кивнул он на стеллаж с подставками для документов. Только тут Мила разглядела, что все они подписаны, и что каждая отведена для одного подразделения фирмы. – Остальные тебе нужно зарегистрировать. Уверен, что в компе мы найдем электронный журнал…
Вова уже вовсю щелкал мышкой, и Мила умильно смотрела на него, готовая расцеловать. Ну какой же он молодец! И что бы она без него делала!
- Нашел, - победно произнес Вова. – Вот он журнал регистрации входящей документации. Тут же и для исходящей, в этой же папке. Видишь?
Мила кивнула, превратившись в слух и внимание.
- Дальше сама разберешься. С Exсelем ты на короткой ноге.
- Спасибо тебе, Вов! – с чувством произнесла Мила. – С меня кофе и пирожок!
- Ловлю на слове, синица, - немного смущенно улыбнулся он. – Ну ладно, работай, не буду отвлекать, - нахмурился Вова, разглядывая бумаги. – И мой тебе совет – не превращайся в тех секретарш, что готовы ночевать на рабочем месте. Не успеешь сегодня, доделаешь завтра, - подмигнул он и бодро вышел из кабинета.
Как ни странно, но с этим направлением в работе Мила разобралась довольно быстро. Одного она не учла, что работа в приемной – это постоянные звонки, и что приемная и кабинет начальника, соответственно, - проходной двор. Так часто, как сюда, ни в один кабинет больше не заглядывали. Ну и с внутренней связью ей пришлось повозиться, прежде чем получилось переключиться на начальника. И надо ли говорить, что сердце ее забилось быстрее, когда она впервые услышала голос Вадима по телефону.
Ближе к обеду Мила чувствовала себя несколько на взводе и уставшей как никогда. Жутко хотелось если не перекусить, то хотя бы выпить кофе. Но и этого она не могла себе позволить. Да и с кофемашиной ей только предстояло познакомиться. Оставалось радоваться, что Вадим сегодня не просил ее об этом. О том, как он любит кофе, на фирме уже слагали легенды. Ну и не стоило забывать, за что, по официальной версии, уволили Машу Кравцову.
Дверь в кабинет начальника распахнулась так резко и внезапно, что Мила от неожиданности выронила ручку. Вадим поднял ее и передал ей со словами:
- До завтра, Мила, - он уже подошел к двери, когда обернулся и добавил: - Надеюсь завтра увидеть вас более подобающе одетой, - и был таков.
Краска стыда не заставила себя ждать, как и досада. Дались им всем ее джинсы! А что прикажете делать ей с разодранными коленками?! И почему он выглядит таким бодрым, как будто не принимал народ полдня, а она чувствует себя, как выжатый лимон? Оставалось надеяться, что дальше будет легче.