Глава 5

Свадьба прошла, отгремели мероприятия пышные и торжественные, масштабные на всю страну. Королевские свадьбы, о которых Ариа видела в новостях и в интернете, теперь стали её реальностью. Только восторгов она не испытывала. Никаких. Нисколько. Ни на каплю.

Сафири выглядела счастливой. Карим никак не выказывал своего отношения. Адам, прилепившись как скотч, находился всё время рядом. Он поддержал её перед шейхом в отказе оформлять всё по исламским традициям, но пришлось подписать брачный договор. И оставался только отъезд. Ариа испытывала тоску и печаль перед неизвестностью.

Неожиданно началась война с Мактумами. Они напали первыми. И Ариа, хвала небесам, вернулась благополучно домой с Юлькой.

За два месяца умер шейх Магрибских эмиратов. Погибли оба брата Мактумов. Новым шейхом стал Карим. Военные действия ещё шли, но с каждым днём становилось всё более очевидным, чья сторона проигравшая и кто побеждённые.

Арии казалось, что от всех переживаний и стрессов у неё начались проблемы со здоровьем. Она много ела, ещё больше спала и стала рассеянной. Два месяца задержки месячных она тоже объясняла стрессом. Новости приходили тревожные. А на третий месяц наступил законный токсикоз.

Тело начало тошнить от реальности.

Она сидела в зале ожидания приёмного покоя клиники материнства и акушерства с небольшой сумкой, мысленно пытаясь представить, как всё будет происходить. Говорят, сегодня всё происходит гуманно и почти не больно. Ариа не была в этом уверена. Три месяца — большой срок, чтобы прерывать беременность медикаментозно, но пока ещё можно было хирургически.

Мать смотрела на неё с разрывающимся сердцем.

— Ты уверена? — переспрашивала Мириам в который раз.

— Уверена.

— Но как ты можешь так говорить? Может, он или она — ребёнок Карима?

Ариа испепеляла невидимую точку на стене и нервно сжимала пальцы в ладони. Потом в кулаки и обратно. Он вообще пока ничей, и вообще не ребёнок, а только плод.

— Скажи честно, это ребёнок Карима? От него?

— По срокам выходит Адама, — ей нельзя говорить правду.

Никому. Даже если он Карима, что с того? Сафири ему родит уже скоро своего ребёнка. Законного, нужного наследника. Может, даже планируемого!

— Но у вас было-то всего один раз. Один! — Мириам всплеснула руками, потрясая кулаками воздух. — Каков подлец.

Ариа не отвечала, с Каримом тоже было один раз. Какая теперь разница, чей он? От беременности требовалось избавиться, иначе она увязнет в эмиратах навсегда. Адам не отпустит её, а она не сможет бросить рождённого ребёнка. Всё станет намного хуже. И самое главное, закрепит ненужный брак.

— Я хочу остаться свободной, как и ты, мама. Хочу иметь возможность распоряжаться своей жизнью, как сама того захочу. Я не буду чьей-то послушной женой без прав! Я проживу свою судьбу так, как хочется мне! Мне! Ни Адаму, ни Кариму! А мне!

— Но ты не готова. И не хочешь этого на самом деле...

На слова матери она тягостно выдохнула, поджала в твёрдую линию губы. Верно, не готова. Аборт дорогая цена, которую она должна заплатить за право жить нормально. Нормально! За право иметь выбор. Пользоваться всеми привилегиями, к которым привыкла с рождения, а не ограниченным набором восточного мира.

— Ариа Хусейн, — в приёмную вошла медсестра в зеленоватом костюме, принимая на себя тревожные взгляды всех собравшихся посетительниц.

Их сидело немного, но все они пришли за одним и тем же.

— Это я, — отозвалась Ариа, ощущая, как начинает нервничать совершенно по дикому.

— Идите за мной.

На негнущихся ногах она встала с жёсткого стула и поплелась. Ноги отяжелели от неуверенности. В голове грохотал и оглушал шум. Она упорно делала шаг за шагом, расценивая их как шаги к свободе. Или хотя бы к какому-то варианту.

Слёзы боли застилали глаза.

Её переодели, ввели в операционную, готовя к наркозу, ставя бабочку на вену в локтевом сгибе, когда послышался грохот и шум за дверью. Брань и маты, вперемешку с падающими металлическими предметами, раздавались отчётливо и громко.

С каждым мгновением нарастали.

В помещение влетел Адам, а за ним два охранника.

— Ариа! Ты с ума сошла? Это же преступление. Ты убиваешь члена королевской семьи. Моя жена не убьёт моего сына!

Их пытались остановить. Медбратья сцепились с охраной. Пока муж вцепился ей в руку, пытаясь стащить с операционной поверхности.

— Отстань, — зарыдала она, испытывая разочарование и облегчение одновременно. Всё в душе помножилось на ощущение фатума. — Уходи!

— Ариа, ребёнок — наша последняя надежда на помилование! Всё практически окончено, нам скоро домой, — ревел Адам, пока не подцепил её за руки и поднял, вынося из операционной. — Твоя беременность — гарантия безопасности для всех нас.

Наркоз уносил её в обезболивающее затишье.

— Отлипни. Уйди, — ей хотелось сказать что-то ещё, но важные слова терялись в туманном сознании. — Я не буду с тобой. Я не твоя!

— Будешь, Ариа! Будешь!

Она толком не могла отбиться от ненавистного Адама, желая освободиться от его притязаний и риска остаться с ним до конца жизни. Одновременно желала чего-то ещё. Сама не понимая, чего именно. Перед лицом стоял образ Карима. Он толкал её к краю небесной бездны. В бездонную пустоту. И она падала в неё, отвечая на его поцелуи. Страстные, горячие, безумные, вышибали из неё дух, наполняя новой жизнью.

А потом его холодный осуждающий взгляд, за всё то, что она не совершала. Разве можно с нею так? Объять любовью, подарить себя и внимание, а потом забрать всё. Забыть. Сделать вид, что всё, что случилось, ничего не значит. Ничего не имеет значения, кроме денег, власти и ещё раз власти…

— Мы едем домой! — доносились слова проклятого Адама.

— Нас же убьют там, — губы слипались вместе.

— Вышел приказ о помиловании. Мы подпишем документы и свободны. Понимаешь? Мы свободны.

Ариа рухнула в отчаяние.

— Не хочу!

Да что он знает о свободе? О ней, где ты знаешь, что ты всё можешь, но у тебя есть выбор. Выбор хотеть того, чего ты хочешь, а не кто-то иной. Где всё просто и понятно.

— Хочу назад, — протестовала она, слабея. — Верни назад.

— Глупенькая, — ей захотелось врезать за эти слова. — Ты моя дурочка. Там нет для тебя выхода. Твоя дорога только в Эмираты. И всё у нас будет хорошо!