Глава 25

Марк Мы без труда раскладываем девчонку на столе. Юля так трясется, что даже силу не применяем. Пока я даю мышке таблетку, Влас освобождает ее от одежды. Она занятно нервничает, и я ласкаю ее красивое маленькое ухо языком. Даже тут сладкая, а я еще толком и не вылизывал ее сокровище, но ничего, еще вся ночь впереди. Влас умело управляется с ремнями, и под конец я ему помогаю, чтобы еще больше раздразнить нашу фригидную самочку. Когда Мишина оказывается с завязанными глазами, спесь ее убавляется, но в то же время девушка становится более чуткой. Намного. Как только я ее ласкать начинаю, замечаю, как волоски на ее руках поднимаются. Мурашки ловит. Значит, все же не дерево. И ей точно не холодно. Здесь тепло, жарко даже, а скоро будет еще жарче. – Горячо! Что это?! – мышка издает протестующий возглас, но Влас продолжает орошать ее грудь горячим нектаром. – Кое-что, что сделает тебя слаще. Не удерживаюсь и провожу языком по меду на ее пухлых приоткрытых губах. М-м-м… Кайф. Просто нереальный. Мышка возмущенно охает, но после тоже облизывает свои губы. Пробует на вкус. – Это мед? Мед… – Сладко тебе? Кивает, облизывая губы снова. Вот бы член мой так облизывала сладко. Я бы кончал ей в рот, не останавливаясь. Батырев же не теряет времени. Он распаляет ее горячим медом, которым обмазал уже ее соски, живот и бедра, но киску не трогал. Она и так сладкая у нее. Даже не сомневаюсь. Подхожу ближе и проверяю, не сползла ли с девчонки повязка. Нет. Нормально. Точно слепой щенок, Юля лежит и лишь прислушивается к своим ощущениям, что как раз нам и нужно. Снимаю с себя одежду. Влас тоже скидывает маскарад. Только перчатки оставляет. Хирург, блядь. Если вчера мы не стали трахать ее кровоточащую киску, то сегодня даже не собираемся сдерживать коней. – Мышка, тебе нравится твоя грудь? – Я Юля! Хватит уже меня так называть! – шипит недовольно, точно маленькая змейка. – Не-ет. Здесь с нами ты мышка. Так что, мышка, грудью своей довольна? – Никогда не думала об этом. Мне все равно! – отвечает раздраженно, будто ни разу не видела свою шикарную полную грудь. – Твои соски созданы, чтобы их ласкали. Наклоняюсь и обхватываю ее розовый яркий сосок губами, слизывая с него мед. Втягиваю в себя, посасываю. Сука! Слаще этого в жизни ничего не пробовал. Член моментально наливается и встает. Я хочу ее, как долбаный придурок. Сдерживаться уже не могу. Минета в прошлый раз было критически мало. Бросаю взгляд на Батырева, но он лишь отрицательно качает головой. Рано, видите ли. Экспериментатор хренов. Ладно. Показываю ему “пять минут”. Надеюсь, что яйца к этому времени у меня не лопнут. – Как после вчерашнего? Крови больше не было? Влас проходится ладонями по голым разведенным бедрам нашей “пациентки” и медленно двигается вверх, заставляя девочку дрожать в его руках. – Нет. Все… нормально. – Умница. Чш. Не бойся. Батырев придавливает низ живота Юли, параллельно с этим вводя в ее писю сразу два пальца в перчатках. Хм… может, ему реально надо было в гинекологи идти, судя по тому, как он уверенно начинает ощупывать ее щель. – Ай! Больно! – Хорошо. Понял. Влас немного сбавляет обороты и после совсем вытаскивает пальцы. – Марк, дай смазку. Тянусь к шкафчику и бросаю ему бутылек, который этот недогинеколог ловит на лету и тут же выдавливает себе на пальцы. На водной основе. То, что нужно. Вводит снова пальцы в ее тугую щелку, начиная осторожно трахать. Медленно, заставляя нашу пациентку судорожно втягивать воздух приоткрытыми губами. Венка на ее шее быстро пульсирует. Она волнуется, благо не ревет, как вчера. – Ох, мне холодно! – Ничего, сейчас согреешься. Тихо, не бойся. Уже не будет больно. Сделаю приятно. Подхожу к Батыреву и, пока он медленно начинает ебать Юлю пальцами, наклоняюсь, прикасаясь к ее клитору. Не могу удержаться. Наша пациентка просто шикарна, и ее тело уже просто орет о том, как сильно жаждет секса, даже если сама мышка пока трясется осиновым листом. Языком быстро нахожу горошину ее клитора и начинаю его ласкать. Намеренно нежно. Дразню ее, распаляю. Мышка на это тут же сжимает кулачки и начинает вертеться, но мы ее отлично связали. Ни хуя она не сбежит. Даже на сантиметр не сдвинется. Ну же, киса, давай. – Ай-ай-ай… Влас внимательно смотрит на Юлю, пока я уже надрачиваю свой хуй в предвкушении. Блядь, как же я хочу ее. «Сука, Влас, хватит уже играть с ней!» – говорю это ему беззвучно, но он лишь отрицательно качает башкой. “Рано”. Сука, когда уже не рано?! – Больно, принцесса? – Не знаю. Как-то… по-другому. – Почувствуй. Это мои пальцы, а не член. Вот так хорошо? Влас, точно хренов гинеколог, начинает менять угол входа пальцев. Трахает Юлю на удивление осторожно, что так на него не похоже. Если бы это был хуй вместо его пальцев, то он только на полшишечки бы входил. – Нет. Нет, наверное. Не больно. – А так? – Не знаю… не пойму. – А так? Мышка закусывает губу. Видно, что к себе прислушивается, и мы тем временем с Власом только наращиваем темп. Трахаем ее в унисон. Батырев пальцами, а я языком ласкаю. Янтарные дорожки меда стекают с ее полных холмиков груди. Ее розовые соски поднялись и теперь блестят от сладости и жара нектара. – Так… да. Кажется, нравится. Ах, очень! Девчонка ерзает на столе, но мы с Батыревым оба понимаем, что это все равно не то. Она ни хуя не возбуждается от этого. На четверку из десяти, скорее, что нас, конечно, не устраивает, хотя от подобных ласк уже любая другая бы текла, как последняя сука. Переглядываемся с Батыревым. Читаю по его губам: “Ни хуя. Где, блядь, ее точки джи?!” Трахать куклу нечувствительную нам неинтересно, и найти ее слабое местечко мы просто обязаны. Как квест для нас. Долбаная игра. Ладно. Попробуем иначе. Заставляю себя оторваться от ее сладкого клитора и иду к шкафу. Достаю помпу. – Юль, сейчас кое-то сделаем. Не дергайся. Черт, лучше бы не говорил, так как мышка тут же начинает подрагивать. Ее полные сисечки покачиваются от учащенного дыхания, и у меня снова встает на нее. Блядь. Беру помпу и снимаю с нее чехол. Разматываю игрушку. Тем временем Батырев перехватывает кнут и хлещет малышку по бедрам. Раз, два, три, четыре. Кнут кожаный, и хоть Влас даже силу не применяет толком, но все равно после него остаются розовые отметины на нежной коже. У самой же девчонки из горла вырывается возмущенный крик: – А-ай! Хватит! – Я сам решу, когда тебе хватит. Батырев перехватывает кнут сильнее и хлещет Юлю по груди пару раз. Не сильно, но достаточно для того, чтобы ее соски за секунду стали еще более чуткими и красными. Мышка же при этом затихает, и я вижу, как она прикусывает губу. Словно к пытке настоящей готовится, хотя мы оба с Власом понимаем, что пыткой тут и не пахнет. Разогревом скорее, и то суперлайтовым. – Влас, займись грудью. Батырев понимает меня с полуслова и берет зажимы. Откручивает их и устанавливает Юле на соски. Сжимает. Пока не сильно, но постепенно он будет подкручивать их все больше. Малышка дергается от этого, но соски у нее просто зачетные, поэтому зажимы устанавливаются идеально. – Больно… – Не больно. Не ври. Бросаю взгляд на ее грудь. Пиздец, какое зрелище… Батырев на славу постарался. Эти чертовы прищепки сделали ее соски красными и такими манящими. Красивая. Охренительно просто шикарная и сексуальная сейчас. Прикладываю помпу к розовым мокрым складочкам ее киски. – Ох! Что это? – Тебе понравится. Просить будешь еще. Не дергайся. Убеждаюсь в том, что помпа плотно прилегла к ее разгоряченной щели и не пропускает воздух. Отлично. Как под нее сделана. У Юли очень нежная и аккуратная киска, траханная всего-то один раз, так что можно сказать, что почти девственница сейчас в моих руках. Действую умело и даже осторожничаю. Не хочу ей делать больно. Я хочу завести ее. Распалить до предела. Придерживая помпу плотно к ее лону, начинаю ее качать, видя через прозрачное стекло, как от первого же нажатия груши розочка нашей девочки начинает раскрываться. – Ай! Что это такое?! – возмущенный писк Юли раздается на всю комнату, но качать я не перестаю. Киска нашей девочки с каждым качанием помпы становится все более раскрытой. Нежно-розовые складочки наливаются кровью и возбуждаются. Напряжение от давления помпы достигает предела. Класс. Просто офигительное зрелище. Не удерживаюсь и кладу одну руку ей на плоский трепещущий живот. Девчонка вся дрожит, и не думаю, что от одного только страха. Пальцами в область ее матки надавливаю. Ну же, почувствуй. – Больно, детка? – Нет… нет. Приятно. Кажется. Мотает головой, и я вижу, что Юля прислушивается к себе. Качаю еще. До предела уже довожу. Ее кисуля уже раскрылась, как роза. Да, малыш, покажи себя. Идеально. Переглядываемся с Власом, который химичит с ее грудью. Он больше не церемонится и играет с ее сосками, сжимая их, чем вырывает возмущенный стон нашей сучечки. Нет, не от боли, а от чего-то нового, чего она раньше точно не ощущала. Юля то и дело вертится, пока Батыреву это вконец не надоедает, и он фиксирует ее шею рукой, придавливая к столу. Мышка тут же затихает, и я вижу, как от его движения дергается ее живот. Понимание приходит быстро. Блядь… да ей же нравится! Нравится, когда Влас ее рукой за шею зафиксировал. Батырев тоже это отлично улавливает и руку свою не убирает. Вместо этого он еще сильнее сжимает нежную кожу ее шеи, вызывая у малышки первый стон. Женственный, протяжный, идеальный. Наконец-то! В этот момент мы оба понимаем, что нашей шаловливой девочке нравится грубость. О, а вот и первый блеск ее естественной смазки, который я вижу через помпу! Довольно ухмыляюсь, видя, как расцветает наша фригидная сучечка, начиная дышать глубоко и часто, как настоящая самочка. От возбуждения. Переглядываемся с Батыревым, и он тоже довольно кивает. Да, киса. Теперь мы точно на верном пути.