Глава 3

Пытаюсь присмотреться и увидеть, кто там. Меня уже просто колотит от страха и волнения. Я не знаю, где моя подруга и что будет дальше. Я даже не знаю, где сама нахожусь! Мужчина подается немного вперед, и дыхание застревает у меня в горле. Свет луны из окна освещает его фигуру, и я вижу, что это… он. Тот самый. Тот, чьи губы я чувствовала на своем ухе. Тот, кто обещал, что никто не причинит вреда. Тот, чье дыхание будоражило мою кожу. Он склоняет голову набок, и я буквально физически ощущаю, как его взгляд тяжелым покрывалом ложится на мое тело. От макушки и до пят. Сковывает мышцы. Подавляет волю. Мне кажется, если я сейчас открою рот, оттуда вырвется только стон. Мужчина вздыхает и достает из внутреннего кармана пиджака какой-то небольшой прямоугольник. Крутит его в руках, а потом поднимает чуть выше, и я ахаю. В его пальцах зажата моя открытка! Та самая, которую мне подарила Ника перед входом в этот особняк. Нащупываю застежку клатча, чтобы открыть и проверить, на месте ли подарок подруги. Понимаю, это даже в моей собственной голове звучит как полнейший бред, но… Бывают же совпадения. Чем черт не шутит? Судя по атмосфере в этом доме, сегодня он как раз щедр на шутки. – Моей дорогой Аде из солнечного Рима, – читает он своим низким голосом, и мои глаза становятся просто огромными. – Ты должна увидеть это своими глазами. Твоя Н, – заканчивает он, а я сглатываю. Не могу произнести ни слова. Горло сковал спазм ужаса. Как?! Как, черт подери, он мог вытянуть у меня эту открытку?! Может, когда я упустила клатч? Или когда он стоял у меня за спиной? Но нет же, тогда клатч был прямо передо мной. Значит, когда уронила. Но почему он взял именно открытку? В конверте могло быть что угодно. Мужчина встает и направляется ко мне спокойной походкой. Я вжимаюсь в дверь. А еще почему-то только сейчас меня посещает вопрос, почему сюда никто не ломится? Я видела, как актеры забегали в комнаты за другими девушками. За мной почему-то никто не побежал. По крайней мере, в эту комнату. Сейчас я бы не отказалась от кого-то не столь устрашающего, как этот мужчина. Он останавливается в шаге от меня и прячет конверт назад во внутренний карман пиджака. – Это… – сдавленным голосом произношу я и прочищаю горло. – Это моя открытка. – Я знаю, – тихо говорит он. Внезапно он буквально врезается ладонью в дверь слева от моей головы, и я вздрагиваю. Звук негромкий, но настолько резкий, что я даже тихонько вскрикиваю. – Ада, – тихо произносит он, наклонившись ко мне. Проводит носом по моей щеке, шумно втягивая воздух. – Аделаида, верно? Или просто Ада? – Аде… лаида, – прерывисто отвечаю я, не в силах собрать себя в кучу. Мозги плавятся от его близости. Адреналин, достигнув критической отметки, выжигает здравый рассудок напалмом. От мощной энергетики этого мужчины все внутри меня дребезжит. Вздрагиваю, когда он касается моего запястья кончиками пальцев. – Женская рука, – тихо говорит он, как будто задумчиво глядя на то, как его пальцы скользят выше и выше к моему плечу. – Нежная, тонкая кожа… изящные пальцы… теплые ладони… хрупкие плечи. – Коснувшись плеча, он скользит по ключице. И говорит так, будто факир пытается заговорить кобру. – Знаешь, Ада, какую слабость мужчины испытывают к женским рукам? – Сглотнув, молча качаю головой. – Или, может, это только моя слабость, – добавляет, хмыкнув. – Подними руку. Покажи мне свою кисть. – Удивляясь самой себе, выполняю его приказ. Он кивает. – Тебе стоит носить перчатки. Они подчеркнут хрупкость твоих рук. По крайней мере, на такие мероприятия. Я действительно заметила, что множество женщин на этом вечере надели перчатки. Я даже не подумала о том, что можно было дополнить свой образ таким аксессуаром. – Но знаешь, Ада, что мне еще больше нравится в женщинах? – продолжает загадочный мужчина, коснувшись моей ключицы и заставив вздрогнуть. Я качаю головой. – Все. Грудь, талия, бедра, ноги, губы, – шепчет последнее слово, практически коснувшись моего рта своим. Замираю и не двигаюсь, когда его пальцы, скользнув между полушариями груди, перемещаются на мой живот. Широкая ладонь ложится на низ живота. Накрывает его, согревая своим теплом. Заставляя мое сердце колотиться в неровном ритме прямо в горле. – Вот здесь у вас сосредоточена жизнь, – говорит он, заставляя меня затаить дыхание. Рука скользит ниже. В вырез моего платья. Я помню что должна остановить его. Только причина совершенно вылетела из головы. Почему должна? Мне же нравится. Так по какой причине я обязана тормознуть его? Не помню… Совершенно не помню… Мысли как в тумане. Голова кружится. Сердце просто сходит с ума. Колотится так сильно, что я ощущаю его в кончиках пальцев. Горячая ладонь скользит по кружевной резинке чулок, а потом пальцы ложатся на мою промежность, скрытую только тонким кружевом трусиков. – А еще она здесь, – произносит он этим завораживающим голосом, и я шумно втягиваю воздух. – Кто? – спрашиваю еле слышно. – Что? – Жизнь, – отвечает он спокойно, пока пальцы вдавливают кружево, заставляя комочек клитора набухнуть и пульсировать. – Она у вас сосредоточена внизу живота. Здесь удовольствие… боль… здесь она зарождается… и отсюда появляется… здесь ваш центр. Твой центр, – добавляет он и проникает пальцами под кружево. Я ахаю и встаю на носочки, когда он раздвигает мои уже влажные губки и безошибочно находит кнопку удовольствия. – Горячий, влажный центр, Ада. Его пальцы начинают медленно размазывать влагу, и я совершенно перестаю соображать. Вцепляюсь в рукава его смокинга, чтобы от нереальных ощущений не рухнуть прямо к его ногам.