Глава 5

– Ада, где ты была? – спрашивает Ника, когда я, спустя черт знает сколько времени появляюсь в зале. Осматриваюсь. Похоже, что представление уже закончилось, и сейчас гости просто кружат по залу, попивая напитки. Кто-то танцует, а кто-то просто общается. – Я… – чувствую, как мои щеки вспыхивают, и отвожу взгляд. – Убегала от актеров, спряталась в какой-то комнате, а потом не могла найти дорогу назад. – О, я тоже чуть не потерялась, – щебечет Ника, к счастью, ничего не заподозрив. – Не понимаю, зачем кому-то такой огромный особняк. Еще и такой мрачный. – А разве он не сдается в аренду? Наверное, кто-то просто арендовал его ради этого вечера, но не живет здесь постоянно. – Наверное, ты права, – пожимает плечом подруга. – Пойдем перекусим, я чертовски голодна. Около полуночи нас ждет еще одно представление, но на этот раз гостей не гоняют по особняку, а только вовлекают в танец и короткие сценки. До самого окончания этой безумной и захватывающей вечеринки я так и не встретила своего незнакомца, хотя постоянно выискивала его глазами и чувствовала на себе его взгляд. Это точно смотрел именно он, потому что только его взгляд так сильно прожигает кожу. Только от него по телу бегут мурашки, а грудь мгновенно наливается тяжестью. Домой я возвращаюсь почти в три часа утра. Обессиленная, переполненная впечатлениями и пахнущая сексом. Принимаю душ. Хоть мне и не хочется смывать с себя следы ночного приключения, я все же делаю это, после чего укладываюсь в постель. Долго лежу без сна, прокручивая в голове случившееся. Меня не так воспитывали. Совсем не так. Мама с папой прививали мне принципы, самоуважение, гордость, скромность. А я этой ночью повела себя как самая ветреная блудница на свете. Но поразительно то, что я ни о чем не сожалею. Я ожидала, что по возвращении домой буду корить себя за этот поступок. Думала, будет стыдно настолько, что я даже на свое отражение в зеркале не смогу посмотреть, не покраснев. Но в отражении я видела загадочную улыбку удовлетворенной женщины, у которой есть тайна. Я не уверена, что хочу эту тайну разгадывать. Не уверена, что желаю знать, кем был тот мужчина в особняке. Его образ, кажется, навечно отпечатался во мне. В памяти, на коже, в глазах, на языке, на кончиках пальцев. Даже сейчас они покалывают, когда я вспоминаю ощущение его щетины под подушечками. Низ живота сводит от возбуждения, когда я воспроизвожу в голове все то, что он вытворял с моим телом. Его грубые ласки. Тяжелое дыхание. То, как он сжимал мою кожу, совершенно не щадя. Боль, которая сопровождала это сумасшедшее, необузданное удовольствие, как будто добавила перца в действо. Незнакомец словно околдовал меня. Заставил отключить здравый рассудок, опутал своей паутиной соблазна и делал со мной все, чего ему хотелось. Я чувствовала себя куском пластилина, из которого он лепил податливую женщину, готовую ради часа удовольствия с ним на все. Я судорожно втягиваю воздух и кладу ладонь на ноющую грудь. Слегка сжимаю ее, чувствуя, как соски отдают фантомной болью после грубых ласк. На губах снова появляется улыбка. Как ужасно и прекрасно чувствовать себя свободной! Распутницей, которой наплевать на мнение окружающих, меры предосторожности и возможные последствия. Той, которая идет по жизни легко, не обращая внимания на обстоятельства и нормы морали. Хотя о том, что я их нарушила, знаем только я и он. То самое моральное падение, в котором кто-то мог бы упрекнуть меня, я совершила практически сознательно. Перевернувшись набок, закрываю глаза. Стараюсь дышать медленно, чтобы унять колотящееся сердце и получить возможность наконец уснуть. Но вместо сна я плаваю в фантазиях. О том, каково было бы встретить моего незнакомца в обычной жизни. Узнала бы я его? А он – меня? Что бы мы сказали друг другу? Мне кажется, даже если он встанет прямо передо мной, я не смогу понять, что это тот самый мужчина, который свел меня с ума в темной комнате готического особняка. Еще раз вздохнув, переворачиваюсь на другой бок. Отпускаю мысли и, позволяя им хаотично плавать в моей голове, наконец погружаюсь в сон. Горячий, сводящий с ума. Такой, от которого утром просыпаюсь мокрая от пота и не только. Я буквально в секунде от оргазма. От микро-вспышки, которая заставляет меня дернуться на матрасе и распахнуть глаза. – Ой, мамочки, – шепчу в пустоту моей комнаты. – Я сошла с ума. Закрыв глаза, укрываюсь одеялом с головой и хихикаю. Вчерашняя ночь – это самое яркое приключение за всю мою жизнь. Даже поездка в вожделенный Египет не принесла столько эмоций, как час в закрытой комнате с неизвестным мне мужчиной. Раскрывшись, сажусь на кровати. Сегодня я сделаю то, чего обычно не делаю. Не стану одеваться. Хочу целый день провести обнаженной. К счастью, у меня выходной, и я могу себе это позволить. Просто… я впервые так ощущаю свое тело. Каждый его сантиметр. Каждую впадинку и выпуклость. Все то, что раньше казалось мне просто моей оболочкой, теперь кажется невероятно сексуальной и чувственной частью меня. Провожу кончиками пальцев правой руки по предплечью левой. Едва касаясь. Так, чтобы волоски на руке поднимались. Вспоминаю слова незнакомца о его слабости к женским рукам, и по коже бегут мурашки. Встрепенувшись, с улыбкой перевожу взгляд на ночной столик и замираю, забыв, как дышать. На столике, приставленная к ножке лампы, стоит открытка. Та самая открытка! Открытка из Рима, которую мне привезла Ника! Та самая, которая осталась во внутреннем кармане пиджака незнакомца! Протягиваю дрожащую руку и беру открытку. Переворачиваю, и волоски на затылке начинают шевелиться. Читаю: “Моей дорогой Аде из солнечного Рима. Ты должна увидеть это своими глазами. Твоя Н” А внизу приписка другим почерком: “Ты роскошно кончаешь, Ада. Хочу еще раз посмотреть на это. Жду тебя в семь в том же особняке. Одну” Без имени. Но не это настораживает больше всего, а… Как, черт побери, открытка оказалась в моей квартире, если ночью, когда я ложилась спать, ее не было?!