Эпилог

Восемь лет спустя – Мама, – шепчет мой сын и оглядывается на Гордея, который подходит к коляске, где сладко спит наша младшая дочка, Майя. – Что, мой хороший? Игнат придвигается ко мне и спрашивает шепотом: – А можно я подарю Дарине украшение? Мои глаза увеличиваются, но я быстро беру себя в руки. – Зачем, сынок? – спрашиваю. – Папа тебе всегда дарит. Он говорит, что это один из способов показать женщине свою любовь. – А ты… влюблен в Дарину? – уточняю, стараясь слишком широко не улыбаться, чтобы сын не подумал, будто я насмехаюсь над его первым чувством. – Ну… да, – смущаясь, отвечает Игнат. – Сынок, не думаю, что дарить украшения в первом классе уместно. По крайней мере, не такие, какие мне дарит папа. Но какое-то простенькое вполне можно. Давай мы с тобой завтра поедем в магазин и вместе выберем. Вижу, как скисает Игнат, а потом он достает из-за спины руку, и я вижу, как на маленькой ладошке переливается мой браслет с бриллиантами. – Я подумал, что подарю это. Ты же его совсем не носишь. Улыбнувшись, обнимаю сына. – Я ношу. Только на приемы, на которые мы ходим, когда вы с Майей уже спите. – Привет, – к нам подходит Гордей и, наклонившись, целует сначала меня, а потом – Игната в макушку. – Я сейчас, – говорит сын и, сорвавшись с места, несется в дом. Гордей устраивается на кресле рядом. Берет мою руку и, поднеся к своему лицу, скользит по пальцам губами. – Что случилось? – Игнат решил подарить девочке мой браслет с бриллиантами, – улыбаюсь и пересказываю наш с сыном разговор. – А вчера он спрашивал меня, как мы с тобой познакомились, – усмехается мой муж. – И что ты ответил? – Что встретил тебя на приеме, который сам же и устроил. Что ты была настолько ослепительна, что на следующий день я пригласил тебя на ужин, а через два дня мы полетели в Италию, где прожили целый месяц. А по возвращении поженились. – Надеюсь, ты упустил информацию о том, что из Италии мы уже прилетели с Игнатом в животе? – Само собой, – усмехается Гордей. Он пересаживает меня к себе на колени и целует шею. Его рука скользит по моей талии чуть выше. Она в считанных миллиметрах от груди, и я замираю от трепета, который испытываю каждый раз, когда Гордей касается меня. – Скоро Хэллоуин, – напоминает он. – Хочу снова устроить прием в особняке. Отстраняюсь и смотрю в глаза мужа. – Я как раз купила новую маску, – отзываюсь хриплым голосом. Гордей облизывает губы. – Тогда не показывай ее до приема, – говорит он тем самым голосом, от которого волоски на всем теле встают дыбом. – Хочу поймать тебя в темной комнате нашего особняка и… Его губы касаются уха. Я едва ли слышу, какие обещания он шепчет, потому что кровь шумит в ушах так, что я практически глохну. Зато во всем организме она закипает и начинает бурлить, несясь по венам с такой скоростью, что перекрывает мне кислород. Я пойду на тот прием. Еще ни разу их не пропускала. И с радостью попаду в горячие объятия самого загадочного из мужчин, чтобы снова и снова кричать от удовольствия.