Глава 1

— Я не поеду в ЗАГС, мама, он отменил свадьбу. Ты не слышала что ли?

— Мог передумать. Мужики они такие. Сначала психанул, потом вернулся. Так что давай, Леля, съезди. Вдруг Ярослав тоже приедет. Распишетесь тогда по-быстрому, и все.

— Мам, ты издеваешься? — тускло спрашиваю я. — Он что, мало меня унизил перед всей семьей? Теперь я еще должна стоять там и ждать его?

— Если замуж за него хочешь, постоишь. Ничего страшного.

— Яр все равно не приедет.

— А вдруг! — продолжает гнуть свою линию мама. — Давай езжай, от тебя не убудет.

— Но я не хочу… — шепчу я.

Я вообще ничего не хочу.

Мой жених — красивый, умный, идеально мне подходящий, сын владельца крупнейшей в нашей стране корпорации — бросил меня. Ради моей младшей сестры.

Сказал, что никогда меня не любил, а ее — полюбил.

Наплевал ради нее на наследство, поссорился с отцом и, наверное, улетел к ней в Лондон. Именно туда моя сумасшедшая сестрица укатила учиться на художника, после того, как я застукала этих двоих и пригрозила рассказать все родителям.

Он не должен был выбрать ее! Не должен!

Но выбрал.

Из нас двоих я всегда была самая умная, самая красивая, самая перспективная. Это у меня ожидалась самая шикарная на свете свадьба.

И это я сижу и рыдаю третий день так сильно, что у меня опухли глаза и никакие дорогие кремы уже не помогают.

— Я не хочу, — снова выдыхаю я и умоляюще смотрю на маму.

Но она поджимает губы.

— Надо, Леля. Ты наша единственная дочь.

— Ты что? Мам, а Нюта…

— Даже слышать про нее не хочу! — яростно перебивает меня мама, и я впервые вижу ее в таком состоянии. — Забудь. Считай, что у тебя больше нет сестры, а у нас дочери.

Я зла на Нюту. Очень зла.

Но от маминых слов у меня мороз по коже.

А от того, что она говорит дальше — меня начинает натурально тошнить.

— Если Ярослав не одумается, выйдешь замуж за его отца.

— Вы с папой мне уже это предлагали, и я сказала, что нет. Я не согласна.

— Зато он согласен.

— Мам, он старый.

— Какая разница! — чеканит она. — О вашей свадьбе с Горчаковым уже все знают, туда приглашены серьезные люди. И если вместо одного Горчакова будет другой — это не страшно. А вот если станет известно, что свадьба отменилась и тебя бросили…. — Мама делает угрожающую паузу. — То этот позор ляжет на всю нашу семью! Ты же этого не допустишь, Леля, правда? На тебя вся надежда.

На тебя вся надежда…

Боже, как же я устала от этих слов. Я слышу их всю свою жизнь.

От Нюты родители никогда ничего не требовали, сразу решили, что она бесполезная, и моя младшая сестра жила себе припеваючи. Целыми днями рисовала, забившись в свою комнату, одевалась, как хотела, и ничего другого не делала.

А я…

Я делала то, что должна. Жила ради семьи.

Потому что кто еще, если не я?

Я отучилась за границей и получила степень МБА. Не потому, что хотела. А потому что я умная, а сестра не потянет.

Я помогала маме в организации всех мероприятий и каждую неделю выходила в свет, улыбаясь папиным деловым партнерам и развлекая беседой их жен. Не потому, что мне это нравилось, а потому что я общительная, а сестра нет.

И замуж по расчету тоже должна была выйти именно я, объединив капиталы двух семей.

Нюте это даже не предлагали.

Но мой жених все равно в итоге выбрал ее.

А теперь мне надо стать женой отца Ярослава? Ему же лет шестьдесят, не меньше! У него волосы в носу и седая голова, и несмотря на дорогой парфюм, пахнет от него стариком.

— Мам, я не хочу, — шепчу я, и к глазам опять подкатывают слезы. — Пожалуйста, не заставляй меня!

— Леля, у нас нет выбора, — говорит мама и трет пальцами свой идеальный лоб без морщин. Ботокс она делает каждые полгода. — Или ты уговариваешь Ярослава, чтобы он на тебе все-таки женился, или выходишь замуж за его отца. Другого варианта нет.

Я с усилием дышу, пытаясь не разреветься.

— Так что все-таки съезди завтра в ЗАГС, — добавляет мама светским тоном. — Во сколько у вас планировалась роспись? В десять?

Я молча киваю. Горло перехватывает от спазмов.

Да, завтра мы должны были просто расписаться в присутствии самых близких, а еще через два дня устроить шикарную церемонию в одном из самых красивых залов Москвы.

Но теперь этого ничего не будет.

Яр не вернется, я уверена в этом.

— Я не поеду, — тихо говорю я.

— Поедешь, — с ласковой улыбкой говорит мама, и меня передергивает от ее взгляда. — Конечно, поедешь.

И вот я тут. В ЗАГСе.

Стою в коридоре у дверей зала для торжественной регистрации и нервно сжимаю в руках сумочку.

Напротив меня огромное зеркало, в которое я стараюсь не смотреть — потому что там отражается какое-то чучело, не имеющее со мной ничего общего. Бледное опухшее лицо, растрепанные светлые волосы, которые я сегодня толком не уложила. И даже элегантный брючный костюм не спасает ситуацию, его белый цвет сейчас позорит меня еще больше.

Стою тут в белом — без жениха.

И без малейшей надежды, что он придет.

Двери зала распахиваются, и оттуда выходят веселой толпой гости. В дорогих костюмах, шикарных платьях, смеются, осыпают невесту с женихом лепестками роз, а рядом суетятся фотограф и видеограф. Я отступаю в сторону, чтобы не мешать, но натыкаюсь на девушку с подносом, уставленным бокалами шампанского.

— Возьмите, пожалуйста, — вежливо говорит она.

Наверное, думает, что я тут гостья.

Почему-то от этого становится так смешно, что я беру чужое шампанское и выпиваю этот несчастный бокал залпом. Язык щиплет от пузырьков, а в желудке сразу становится горячо.

Регистраторша стоит у дверей зала и оглядывается.

Ищет следующую пару.

— Горчаков и Левинская! — наконец объявляет она, продолжая растерянно шарить взглядом по толпе. — Горчаков и Левинская, торжественная регистрация, есть здесь такие?

— Левинская здесь! — машинально говорю я и зачем-то, как в школе, поднимаю руку. — А Горчакова нет.

Внутри щекочет адреналин напополам с шампанским. А перед глазами старое лицо, морщины и залысины моего будущего мужа.

Родители выдадут меня за него, даже если я буду против. Я слишком хорошо их знаю. Если надо, свяжут и притащат на свадьбу.

Но если я уже буду замужем…

— Простите, а никто случайно не хочет на мне жениться? — громко спрашиваю я и обвожу взглядом притихших гостей с чужой свадьбы. — Мой жених не пришел, и место вакантно. Кто-то согласен быть вместо него? Я могу заплатить!

Никто, конечно же, не отвечает.

Истерично смеюсь.

Черт, это все так идиотски, так глупо, так унизительно…

Дрожащими пальцами пытаюсь открыть сумочку, из которой я уже успела вытащить свой паспорт. Даже не помню когда.

Кажется, не стоило пить шампанское на голодный желудок.

— Я согласен, — внезапно раздается за спиной низкий мужской голос.

Я вздрагиваю и в панике оборачиваюсь. Мне приходится поднять голову, чтобы посмотреть в лицо этому типу.

Он… он выглядит ужасно. Огромный, мощный, шея как у быка, все лицо заросло бородой и только темные глаза пугающе смотрят из-под густых бровей. И одет он безвкусно и ни к месту: в джинсах и какой-то спортивной толстовке.

Как будто из лесу вышел и, не переодевшись, не побрившись, ломанулся в ЗАГС.

Но какая мне разница, правда?

— Вы серьезно? — строго спрашиваю я.

— А вы? — интересуется он.

— Я — да!

— Тогда и я тоже.

— Горчаков и Левинская! — повышает голос регистратор. — Вы идете? Паспорта ваши давайте. Вообще-то их надо было заранее отдать. И где…

— Спокойно, — вдруг очень властно перебивает ее этот мужик. — У нас небольшая накладка, перепутали фамилию жениха. Но мы все компенсируем.

Он подходит ближе к ней, достает из заднего кармана джинс несколько смятых купюр, а я отворачиваюсь, потому что смотреть на это невозможно. Испанский стыд какой-то.

— Идем, я все решил, — зовет он меня через некоторое время. И с ухмылкой добавляет: — Любимая.

— Ерунды не говорите, — шиплю я. — У вас паспорт хотя бы с собой есть?

— Есть.

— Тогда давайте скорее.

Мы отдаем паспорта, а потом проходим в зал, украшенный цветами и лепниной. Две скрипачки тут же начинают играть марш Мендельсона, а я, сжав зубы, почти бегу к тумбе, за которой готовится вещать та самая регистраторша.

— Без речей, — быстро говорю я. — Мы просто распишемся.

— Но у вас оплачена торжественная регистрация, — напористо возражает она. — Деньги не возвращаются.

— И не надо! Просто нас распишите.

— Не суетись, — вдруг веско говорит мужик и берет меня за руку. Я от неожиданности даже не сразу выдергиваю ладонь. — Там все равно надо время, чтобы штампы проставить и бумаги заполнить. Стой и слушай.

— Пиздец, — тихо бормочу я себе под нос, хотя вообще-то не матерюсь. Но тут никак не удержаться.

Мы с моим будущим мужем стоим и слушаем про две судьбы, которые, как ручейки, слились в одну полноводную реку. И про то, что трудности семейной жизни надо преодолевать вместе, и тогда никакие преграды не страшны.

От жуткого пафоса сводит зубы.

— Перед тем как официально заключить ваш брак, я хотела бы услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по доброй ли воле вы заключаете брак? Прошу ответить вас, невеста.

— Да, — цежу я.

Куда уж добровольнее.

— Прошу ответить вас, жених.

— Да, — довольно равнодушно говорит он.

— В соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации ваше взаимное согласие дает мне право зарегистрировать брак, — торжественно сообщает она. — Прошу скрепить подписями ваше желание стать супругами.

Я расписываюсь, потом расписывается он.

— Можете поцеловать невесту! — провозглашает регистратор.

— Не может, — мрачно говорю я. — Дайте мне свидетельство.

— Вынесу через несколько минут, — сухо сообщает она. Кажется, до нее наконец дошло, что у нас тут ни разу не праздник. — Ждите в коридоре. Поздравляю.

— Спасибо, — хмыкает мужик.

Я не отвечаю ничего.

Нам возвращают паспорта.

Мы выходим в коридор, где уже толпятся новые гости. От шума начинает болеть голова.

— Спасибо. Развестись можно будет онлайн, — деловито говорю я своему случайному мужу. — Я через месяц подам заявление. Сколько я вам должна?

— Нисколько.

— Я же сказала, что заплачу, — упрямо вздергиваю я подбородок и сталкиваюсь с холодным прищуром темных глаз.

— Твои слова — твои проблемы, — пожимает он плечами. — Я не говорил, что мне нужны деньги.

— Тогда зачем вы согласились?!

— Ты попросила.

Господи, бред какой.

— Мы не переходили на «ты», — устало огрызаюсь я. — Не хотите денег, не надо. Но свидетельство я в любом случае заберу себе.

— Эй, Рейн! — вдруг кричит чей-то мужской голос. — Мы поехали уже. Ты что тут?

— Сейчас, — отзывается мужик и переводит на меня серьезный взгляд. — Телефон мой запиши.

— Не собираюсь. Я вам повторяю: это просто формальность, я через месяц подам заявление на развод. И я готова оплатить все ваши неудобства…

Мужик поворачивается, берет со столика ручку, затем легко перехватывает мою ладонь и под мое злобное шипение пишет свой номер телефона.

Прямо на моей руке.

Чуть выше запястья.

— Что вы себе позволяете?! — вскрикиваю я.

— Обычно довольно многое, — задумчиво сообщает мужик и… уходит.

Вот просто берет и уходит.

А я остаюсь стоять.

Через пару минут мне выносят свидетельство, где черным по белому написано, что Елена Левинская и Глеб Васнецов заключили брак.

Прекрасно.

Ну хоть имя своего мужа теперь знаю.

Снова бросаю взгляд на свидетельство и читаю дальше:

«После заключения брака присвоены фамилии: жене — Васнецова».

Стоп, а я что, свою фамилию на его поменяла?!

Черт!

Ладно. Когда разведусь, верну все обратно.

А пока надо ехать домой и обрадовать родителей тем, что замуж я послезавтра не выйду.

Потому что уже замужем.

За левым мужиком, которого я, к счастью, никогда в жизни больше не увижу.