Глава 10

На ночь нас и Лису запирали в камере, куда принесли еще матрасы. Утром же Лада уходила к Чаруше, и та гоняла её целый день. Лиса помогала на кухне и убирала в комнатах. Харольд запретил мне работать на кухне, но разрешил помогать Лисе с уборкой. Как он сказал: «Познакомишься с замком». Из-за того, что в первый день все приняли меня за горбунью, а я не хотела привлекать внимания к моему рюкзаку, мне пришлось ходить с ним. Харольд на утро передал мне вместо меховых сапог легкие замшевые и тонкий плащ, чтобы я могла прикрыть так называемый горб, и в камере я оставила только ветровку.

Я часто натыкалась на князя, особенно запомнился первый день.

В первый же день, идя по коридору, я налетела на него, выходящего из комнаты. «Добрый день», – сказала я. Он удивленно окинул меня взглядом. «Слуги, без разрешения рот не раскрывают», – произнес он. «Извините, я в слугах впервые. Просто моя мама учила меня, что не здороваться при встрече не вежливо. Значит, впредь я буду невежлива», – спокойно сказала я и пошла дальше. «Стой», – рявкнул он. Я остановилась. «Повернись». Я развернулась к нему. Он недоуменно смотрел на меня. «Впредь, можешь со мной здороваться» – наконец сказал он. Я кивнула головой и пошла дальше.

Однажды я перепутала дверь и попала в библиотеку. Как зачарованная я смотрела на книги, любовно проводя пальцами по корешкам. Взяла одну в руки, рассматривая тиснения на обложке. Это было как встретить друга во вражеской стране – неожиданно и радостно. Я даже не слышала, как зашел Владислав. «Что ты здесь делаешь?» – услышала я и подпрыгнула от неожиданности. «Ошиблась дверью и увидела книги» – он подошел ко мне и увидел книгу в моих руках. «Да что ты знаешь о книгах?» – сказал он свысока. «Я много читала дома» – коротко ответила я. «Тогда читай!» – повелел он и смотрел на меня ледяными глазами. «Не знаю, смогу ли я прочитать эту» – запнулась я. Кто его знает, какая у них письменность. Князь презрительно скривил губы. «Не люблю когда лгут, призналась бы сразу что не умеешь», и хотел забрать книгу. Но я ее открыла наугад и прочитала продираясь местами через вязь букв: «В средних и высоких широтах ночью можно видеть световое явление, в северном полушарии появляющееся обыкновенно на северной стороне небосклона, которое называют северным сиянием». Я отдала князю книгу, и направилась к выходу. «Стой!», рыкнул он. «Ты куда пошла?». Спокойно глядя на него, я ответила: «Я же сказала, что ошиблась дверью. Мне надо помочь Лисе». И вышла.

Ладе было тяжело с Чарушей. Она замкнулась и была подавлена. На мои вопросы она не отвечала. Чаруша, при наших встречах старалась оскорбить меня, называя уродиной, страшилой, калекой, но меня это трогало мало.

Я была на кухне, когда вошла Лада со слезами на глазах. На её щеке алел отпечаток ладони.

– Лада, что случилось? – потрясенно спросила я.

– Чаруша ударила меня за то, что вода еле горячая в лохани. Она была горячая, но пока она крутилась перед зеркалом, все остыло, – и Лада упала на стул давясь слезами. Потом вскочила. – Мне надо бежать, принести ей горячей воды, а то она меня изобьет.

– Лада, это не первый раз она тебя бьет? – еле сдерживая себя, спросила я.

– Нет, – тихо сказала Лада и горько заплакала.

– Лиса, а тебя она тоже била? – спросила я у подошедшей к нам девушки.

– Да, – со стыдом призналась она.

– Лада, сиди здесь! – сказала я, вылетая из кухни.

Вихрем я пролетела через комнаты, взбежала по лестнице на второй этаж и влетела в покои Чаруши. Она лежала в лохани, откинув голову, и спиной к двери.

– Ты долго ходишь, тупая овечка! – раздался капризный голос.

Я подлетела к ней, схватила за волосы и окунула её с головой в воду. Она вырывалась и извивалась, но я держала её крепко. Когда она начала захлебываться, я выдернула её за волосы из воды и запрокинула ей голову.

Глядя в её выпученные глаза, я с тихим бешенством проговорила:

– Если ты, тварь, еще хоть раз, хоть пальцем ударишь Ладу или Лису, я возьму на кухне самый большой нож и вырежу их имена у тебя на лице!

– Ты меня поняла? – процедила с угрозой я.

– Да, – тихо прохрипела она

– Не слышу, громче, – я дернула её за волосы, еще сильнее запрокидывая голову. Из её глаз от боли полились слезы.

– Да! – взвизгнула она, и я её отпустила.

Развернувшись, я увидела князя, стоящего у двери.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Помогаю Чаруше купаться, – сказала я, подходя к нему. – Не буду вам мешать. – И я хотела выйти из комнаты.

– Я пришел к тебе, – сказал он мне и, видя мое изумление, пояснил: – Ты так спешила искупать Чарушу, что была не вежлива и не поздоровалась со мной.

– Добрый день! – сказала я и, посмотрев в окно на пасмурный день, светским тоном сказала: – Сегодня отличная погода.

Идя по коридору я услышала голос Чаруши: «Любимый, она меня чуть не убила!», и холодный ответ князя: «Не выдумывай! Я видел, что она тебя просто купала».

Я вернулась на кухню и сказала:

– Лада, на сегодня ты Чаруше не нужна, отдыхай на кухне. Если она ещё хоть раз поднимет на тебя руку – скажи сразу мне. К тебе это тоже относится, – я взглянула на Лису.

Прошло пять дней как мы попали в замок. Для меня насущным стал вопрос о купании. В камере мы освежались водой из кувшина, но от нас уже стало попахивать. Я спросила у Лисы, где она моется. Смущаясь, она сказала, что раньше мылась в остывшей воде после Чаруши, а теперь, когда она больше ей не прислуживает, она не знает. Я пошла к Харольду, и обрисовала возникшую проблему. Он задумался. Потом хохотнул. Затем сказал:

– Сходи с этим вопросом к князю.

– Харольд?! – у меня даже слов не было.

– Если хочешь помыться – иди к князю, он сейчас в своем кабинете, – сказал непреклонно он.

Выбора у меня не было, и я пошла.

Я постучала в тяжелую дверь и вошла. Владислав сидел за столом и перебирал бумаги.

– Что тебе надо? Я не звал тебя.

Я начала подходить к нему.

– Стой там, от тебя воняет! – сказал он презрительно.

– Вот поэтому я к вам и пришла, – сказала я. – Мы целый день работаем, а потом нас запирают в камере. Мыться нам негде и некогда.

Князь откинулся на высокую спинку кресла, разглядывая меня.

– Странно, все остальные до тебя считали, что если от них будет сильно вонять – я их не съем.

– Если от меня еще сильнее будет вонять, то я задохнусь от вони, и мне уже будет безразлично, съедите вы меня или нет.

– Зачем вы едите людей? – спросила я внезапно.

– У них самое вкусное мясо, – просто ответил он и посмотрел на меня своими черными глазами, за которыми скрывался монстр.

В комнату зашла Чаруша и прошла к князю, обвившись вокруг него.

– Любимый, она тебе докучает! Позволь я научу её манерам и выпорю, – голос у неё был сладкий, но смотрела на меня она злобно.

– Вы стоите друг друга, – с отвращением сказала я и пошла к двери.

– Я тебя не отпускал! – рявкнул в след мне князь.

– А я не спрашивала разрешения! – ответила я и вышла из комнаты.

Князь вылетел за мной, стряхнув с себя Чарушу:

– Это мой дом и мои правила! – заорал он мне вслед.

– А я к вам в гости не напрашивалась! – прокричала я в ответ, и не оглядываясь пошла по коридору. – Вас заждалась Чаруша, – и махнула рукой, как бы отпуская его.

Сзади раздался рёв и он впечатал меня в стену.

– Я научу тебя уважению! – прошипел он мне на ухо и схватив за руку потащил в зал.

– На кухню её! – приказал он грогам.

Стоявшие в зале Лада и Лиса, которые убирали со стола, замерли от ужаса.

– Господин, нет! – воскликнула Лада.

– И ты хочешь?! – он посмотрел на неё убийственным взглядом.

Рядом стоявший грог схватил меня и потащил на кухню.

– Господин, она пришла из тумана! – заливаясь слезами, закричала Лада.

– Она врет, чтобы её спасти, – сказала Чаруша, заходя в комнату.

– Нет! Посмотрите в сумку у неё за спиной, – убеждала Лада. – Она не из наших земель!

Быстрым шагом князь подошел ко мне и сорвал с меня плащ. Все ахнули, увидев рюкзак на спине. Он снял его с меня. Подойдя к столу, он расстегнул его и вытряхнул все содержимое на стол.

Он заинтересовался раскладным ножом, о котором я забыла. С интересом вертя его в руках он нажал на кнопку и выстрелило лезвие.

– Она появилась из тумана в лесу! – быстро затараторила Лада. – Наши охотники проследили ее следы, которые начинались в середине поляны.

– Она врет! – закричала Чаруша, – В лесу не бывает туманов.

– Один был! Я сама видела как она вышла из леса, а вокруг неё клубился туман!

Чаруша подошла поближе к столу и стала рассматривать мои вещи.

– Верните мои вещи! – потребовала я.

– Они останутся у меня, – отрезал Владислав.

– Так вы еще и вор! – ядовито воскликнула я.

– Я верну их, когда изучу! – в ярости ответил князь.

– Тогда держите её подальше от моих вещей, – я кивнула на Чарушу. – Не хочу, чтобы она закапала их ядом.

– Ненавижу тебя! – завопила Чаруша. – Я не отдам его тебе! – и она схватила со стола нож и кинулась ко мне.

Князь неуловимо быстрым движением успел схватить её за руку с ножом и стал выворачивать, она резко развернулась к нему и налетела на нож. С расширенными глазами она осела на пол, на её животе расплывалось кровавое пятно. Она захрипела, неверяще смотря на нож, и умерла.

Нас накрыло молчанием.

– На кухню её, – сказал Владислав грогам, смотря на Чарушу у своих ног.

– Нет! – отчаянно закричала я.

– Что тебе до неё? – с любопытством спросил меня он.

– Она человек, и достойна чтобы её похоронили! – воскликнула я и подбежала к телу Чаруши, решив защищать его до последнего.

– Так сама и хорони! – бросил князь и вышел из зала.

Харольд помог нам выкопать могилу, недалеко от замка, куда мы положили завёрнутую в простынь Чарушу. Слез ни у кого не было. Харольд закопал могилу. Так как все молчали, я сказала: – Покойся с миром! – И мы вернулись в замок.

В этот же день меня переселили в гостевую комнату. Я сказала Харольду, что девушки останутся жить со мной, но он ответил, что насчет их распоряжения не было. На сегодня еще одной встречи с князем я бы не вынесла, и пока оставила все как есть. Зато мы устроили себе банный день. Мы попросили одного из грога принести к нам в комнату лохань, наносили в неё воды и все искупались и простирали вещи. Повесив их сушиться у камина, мы завернулись в простыни и развалились на огромной кровати с балдахином.

– Мне жаль, что так вышло с Чарушей, – сказала я Лисе.

– Не надо о ней, – тихо сказала девушка. – Она сама выбрала свою судьбу.

Мы замолчали и лежали, слушая треск поленьев в камине.

– Ты правда девушка из пророчества? – спросила Лиса.

– Не думаю, – ответила я.

– А откуда ты?

– Мой мир совсем не похож на ваш. Там большие дома, попирающие небо, там машины, самолеты, мы летаем к звёздам. Там есть телевидение и мы, сидя дома, можем увидеть любой уголок нашей планеты.

– Как же ты здесь оказалась?! – заворожено спросила Лиса.

– Поехала с друзьями в лес. Он был совсем другой. С осенней листвой, лежащей под ногами, с грибами, растущими в нем. Потом налетел густой туман, и я оказалась в вашем лесу, полном снега. Я вышла к поселению Лады.

Девушки притихли, переваривая мои слова.

– Что же теперь с нами будет? – тихо спросила Лада.

– Я не знаю, – честно ответила я. – Но я постараюсь сделать все, чтобы мы выбрались отсюда.

Князь ускакал из замка и его не было до темноты. Нас с девочками никто не тревожил. К ночи пришел грог и отвел их в темницу, а возле моей двери поставили охрану. Я долго не могла заснуть на широкой мягкой постели. Если бы мне можно было выбирать, я бы лучше осталась с ними в темнице.

Утром Лиса принесла мне завтрак, а потом меня пригласили в кабинет к князю. Когда я пришла туда, то увидела за столом Владислава, напротив него в кресле сидел Харольд.

– Значит, ты девушка из пророчества, – проговорил князь, внимательно изучая меня. Моя одежда просохла, и я была в джинсах и свитере. Брать что-то из одежды в гардеробной у меня не было никакого желания.

– Я так не думаю, – ответила я.

– Как?! Разве ты не пришла меня спасти? – насмешливо спросил он.21b4bc

– Не думаю, что вы нуждаетесь в спасении.

– Дети, давайте не будем ссориться, – успокаивающе сказал Харольд.

– Лучше расскажи нам свою историю, – сказал он мне и усадил в кресло.

Я рассказала то же, что и девочкам вчера вечером. После окончания моего рассказа, Харольд и Владислав замерли, глядя друг другу в глаза, и у меня создалось впечатление, что они ведут мысленный разговор между собой. Придя к какому то решению, князь сказал:

– Ты останешься гостьей в моем доме, но не советую бежать. Жду тебя к обеду.

На этом аудиенция была окончена.

Не зная чем заняться, я пошла на кухню к девочкам. Гроги на кухне вежливо поздоровались со мной, хотя раньше никто не обращал на меня внимания. Девочек не было. «Наверное, убирают в комнате Чаруши» – подумала я, и уже хотела уйти на их поиски, как увидела знакомую серую морду.

– Что, Серый, пора обедать? – спросила я пса. Он уже не скалился, а смотрел в ожидании.

Узнав у грогов, что на обед картофель с мясом, я попросила у них порцию. Было горячо и я, подождав пока остынет, протянула угощение. С достоинством пёс подошел к миске и выел всё мясо, оставив картофель.

– Ах ты хитрюга! – любовно сказала я и пошла на поиски подруг.

Как я и думала, они были в бывшей комнате Чаруши. Убирали постель, складывали вещи, драгоценности. Удивительно, но после трагической смерти девушки, они выглядели более расслабленно, чем всегда. Из глаз Лады пропало загнанное выражение, да и Лиса уже не выглядела испуганно. А что, мы в замке князя людоеда, полного грогов и мы живы. Жизнь продолжается!

Перед обедом я зашла в свою комнату, и увидела на постели роскошное бирюзовое платье с туфельками в тон. Хм, если кто-то решил, что я это одену то он не в своем уме.

На обед я пришла в своей старой одежде, лишь заплела волосы в косу. Меня ждали, не приступив еще к еде. Князь посмотрев на мой внешний вид, между прочим спросил:

– Разве тебе не принесли платье?

– Принесли.

– Так почему же ты его не одела? – спросил он уже с нажимом.

– Оно не в моем вкусе, – ответила я.

– Что ж. Оставайся в этой одежде. Так я буду любоваться твоими роскошными ногами, – проговорил Владислав, лаская взглядом мои ноги. Пулей я вылетела из зала.

Натягивая платье у себя в комнате, я чертыхалась на чем свет стоит.

Вернувшись в зал, я на мгновение замерла, не зная куда мне сесть. Князь встал, отодвигая мне стул рядом с собой (по левую руку во главе стола, где раньше сидела Чаруша). Я подошла к Харольду – он сидел по правую руку от князя:

– Позвольте сесть рядом с вами? – сказала я ему, а потом посмотрела на Владислава: – Прошу меня извинить, но на месте Чаруши у меня пропадет аппетит.

Князь побелел от гнева, если так можно сказать с его серым лицом. Обстановку разрядил Харольд:

– Мне это будет в удовольствие, девочка, – сказал он. – Давно я не сидел в обществе красивой девушки. – Все гроги заулыбались и подвинулись, уступая мне место. Мы приступили к обеду.

Потянулись спокойные дни в замке. Моя дружба с Харольдом крепла день ото дня. Частенько мы сидели с ним за партией в шахматы и неспешно разговаривали. Он очень интересовался моим миром, задавая множество вопросов. От него же я узнала, что гроги, кроме тех что живут в замке, обитают в построенных в лесу хижинах. Они хорошие охотники, чувствуют дичь. Особенно меня поразило их умение работать с деревом. В замке было множество изящных предметов мебели и интерьера, сделанных ими.

С князем же у нас отношения не задались. Однажды он пригласил меня к себе в кабинет, и преподнес ожерелье. Все бы хорошо, только я его как то видела на шее у Чаруши.

– Спасибо! – ответила я. – но я не могу это принять. Все кто его носили – плохо закончили. – Сказав это, я вышла из кабинета. Обедали и ужинали мы в этот день без него.

С девочками, когда они заканчивали свои значительно сократившиеся обязанности после смерти Чаруши, мы устраивали вечерами посиделки. И из моей комнаты по замку часто разносился веселый девичий смех и визг.

Я подружилась с грогами на кухне, и частенько просиживала у них, наблюдая, как они ловко готовят. Я подружилась с серым хитрецом, которого постоянно подкармливала, и который ел только мясо. Однажды я попросила сделать блинов, и демонстративно завернула аппетитные куски мяса в блин и положила на тарелку. Серый посмотрел на меня, потом на тарелку и, сдавшись, съел блин с мясом. От счастья я подскочил к нему и поцеловала серую морду. Не знаю даже, кто больше опешил от моей выходки: гроги на кухне, которые странно переглянулись при этом, или сам Серый. С достоинством он удалился. Больше я не мучила хитреца и угощала его отборными кусками мяса, а он за это разрешал трепать его густую шерсть.

Отравляло существование только одно – каждую ночь девчонок запирали в камере. Однажды я смирила гордость и подошла к князю, с просьбой перевести их из темницы в комнаты замка. «Ты не умеешь просить» – язвительно сказал Владислав. «Я сказала „Пожалуйста!“», – ответила я. «Нет», – рявкнул он. На этом разговор был окончен.