Глава 2

Не хочу я в покои! Я в подземелье хочу! Что бы вместе со всеми, а не одна. Но веревки на моих руках и ногах развязали и меня, схватив за руки, силком потащили следом за снежным лордом. Ступеньки оказались скользкие до безумия, я и ногу ровно поставить не могла. Если бы не два ледяных мужлана, крепко державших меня под руки, я б в жизнь не осилила бы такой подъемчик.

Обернувшись, с завистью посмотрела на революционеров, которых ровной шеренгой уже вели в подземелье. А один из них, даже мне ручкой помахать умудрился и одним губа прошептал — «держись» — окончательно вогнав меня в печаль.

И вот поднимаемся мы и поднимаемся, а потом снова все подымаемся и подымаемся, да так наподымались, что мне уже и все равно стало на то, что меня ждет во вторых покоях. Сейчас бы присесть на край ступенечки и дать уставшим ножкам отдохнуть. Зато теперь ясно, от чего все снежные такие худые. Ты каждый день вверх-вниз в доспехах походи, еще и не до такого истощения себя доведешь.

Спустя еще целую уйму времени мы в кой-то веки дошли до разветвления, где лестница делилась на три крыла, и завернув направо, оказались в светлом коридоре со множеством серебристых дверей и с теряющимся где-то в непроглядной вышине потолком.

— Сидишь скромненько и ждешь лорда Сарг-ман-Сергсу, — сказал один из нежных стражей и открыв вторую дверь, с силой подтолкнул меня вперед.

— А правило пятнадцати минут действует? — с надеждой спросила, даже не высказав своего недовольства его грубым обращением.

— Что еще за правило пятнадцати минут? — зло спросил страж, но вот в бледно-голубых глазах мелькнуло любопытство.

— У нас в нашей школе как было, если учитель не приходил в течение пятнадцати минут, то мы уходили домой. — А у нас такое частенько случалось, ведь деревенская школа находилась на самом отшибе, почти что у леса, а волки как оказалось были еще теми интеллигентами, только на наши деревенские святила мудрости и покушались. — Так что можно если лорд…

— Нет! — чуть ли не гавкнул мужчина и снова толкнул меня вперед.

Я и двух шагов сделать не успела, как с меня нагло сдернули мой кожух.

— Эй! Я же замерзну! — Обхватив дрожащие плечи руками, я зло взглянула на мужчину.

— Не успеешь, — заверил меня снежный и захлопнул дверь прямо перед моим носом.

Это просто издевательство какое-то. Меня уже так трясет от холода, что я и стоять-то с трудом могу. А вот если я заболею? Вот кто будет оплачивать мое лечение? К тому же мне болеть никак нельзя.

Ритмично стуча зубами, я осмотрела покои. Никогда не думала, что комната может быть больше, чем весь твой домик. Это даже обидно. И зачем меня в такие шикарные покои только завели? Все такое светлое, чистенькое, вся мебель сделана из нежно-голубого хрусталя, кровать непомерно огромная, окутанная белоснежным балдахином, на такую половина нашей деревни уместиться может.

И вот что-то у меня закрались крайне нехорошие мысли по поводу этой кровати, да и вообще спальни в целом. Это как меня здесь наказывать будут? У меня только один вариант, но он мне категорически не нравится. Не стоят эти овцы того, что мне обещает эта белоснежная кровать, ох как не стоят.

В принципе, хуже уже не будет, а если меня в темницу погонят, так это только в мою пользу будет, так что пойдука я отсюда. Пусть психуют, орут и придумывают другой способ меня наказать. Я в данном случай ничего не теряю.

Отстукивая зубами в такт шагам, я развернулась и уверенно двинулась к двери, намереваясь предпринять отчаянную и глупую попытку к спасению свой девичьей чести. Правда поздно я за ее спасение взялась, года на два как опоздала, еще когда по глупости влюбилась в сына пекаря, но этот урок я запомнила навсегда.

Коснувшись круглой ручки, я с криком отдернула руку, запрыгав на месте от еле сдерживаемых ругательств и желания от безысходной злости, в отместку хоть разок пнуть дверь. Вот никогда не думала, что что-то может быть настолько холодным, что способно обжечь кожу не хуже огня. А по правде сказать, это прям идеальная система защиты от воров, тут ни замков, ни собак никаких не надо, ведь ручка сама укусить способна.

Грустно вздохнув, я облизала покрасневшие пальцы, надеясь притупить боль и вновь повернулась к кровати. Неужели вот этого вот не избежать? Это, если честно, какой-то ненормальный способ для наказания. Мне прямо интересно, этот лорд таким образом всех покусителей на свое имущество наказывает? Если да, то я теперь понимаю, почему наши мужики даже боятся в сторону его живности посмотреть.

Но как же холодно! Может стащить одеяло с кровати? Хотя оно на вид словно вылеплено из снега.

И вот случилось страшное, дверь позади открылась и в покои решительным шагом вошел снежный лорд. Я его еще не вижу, но чувствую на себе его тяжелый, подавляющий взгляд, от которого так и хочется забиться в угол и обхватить коленки руками.

Так, теперь у меня два варианта, или смириться с неизбежным, или оттянуть неизбежное, прикинувшись полной дурочкой… а может и бревном.

Заранее напустив на себя максимально грустный и молящий о пощаде вид, я медленно обернулась, чтобы тут же с возмущенным и удивлением насупить брови.

Невероятно, за лордом еще дверь закрыться не успела, а он уже бело-голубой камзол снимает и смотрит на меня… Как-то странно смотрит. Но я уже смотрю не на него, а на одеженку, способную спасти меня от окончательного задубения в этом ужасном месте.

— Эт-то мн-мне? — с надеждой спросила, с трудом растягивая онемевшие от холода губы в довольно перекошенную и кривоватую улыбку.

Было так холодно, что чувства страха и благоговения перед снежно рожденным дрожали вместе со мной, и я даже не отдавала себе отчета в том, что делаю. А делала я следующее — выхватила из рук лорда Сарг-ман-Сергсу камзол, тут же натянув его на себя. Только по широко распахнутым льдисто-голубым глазам я поняла, что сделала плохо, ой как плохо.

— А ну раздевайся! Живо! — приказал лорд, сердито шагая ко мне. И шагал он довольно угрожающе, сразу показывая всю твердость своих намерений.

— Во-зьмит-те… все равн-вно не греет… — Я протянула камзол мужчине, но он, вырвав его из моих рук, просто откинул сей предмет гардероба в сторону, растянув тонкие губы в зловещей улыбке.

— Я тебя сейчас сам греть буду, — с угрозой произнес лорд Сарг-ман-Сергсу. И после его оскала и этих слов меня даже в жар бросило, от осознания, как именно меня греть будут.

— К-кто? В-вы? — я нервно хихикнула, но по его взгляду поняла, что будет греть, еще как будет.

— Я еще здесь рыженьких не встречал, — довольно протянул мужчина, шагая ко мне. Продолжаю пятиться назад, в то время как на моих глазах, снежный лорд расстегивает слепяще белую рубашку. Как это он рыженьких не встречал? Да у нас в деревне почти все рыжеволосые.

— Л-лорд… что вы нам-мерены де-делать? — Я внимательно следила за быстрыми движениями пальцев, понимая, что времени у меня осталось очень мало, но вот идей как выпутаться из данного пикантного положения круглый ноль.

— Наказывать. Сколько ты овец украла? Восемь? — Глаза мужчины медленно блуждают по моему телу и от этого взгляда мне даже стало тяжело дышать. Если он и дальше продолжит так на меня смотреть, то вскоре я не буду наждаться в его обогреве.

— Се-семь! — обреченно выдохнула в ответ.

— Восемь! — твердо заверили меня, — И за каждую будешь отрабатывать как надлежит. — И взгляд такой похотливый стал, что я даже смутилась. А меня смутить еще постараться надо. Интересно, это он сейчас об овцах думает или обо мне?

— От-траб-батывать з-за каждую? За ч-что вы-вы так с-с ним-ми? Да вы ху-хуже живодера, — взяла и брякнула не подумав, а может и подумав, но не о том.

— Я же приказал раз… — Тут снежный лорд остановился, тонкие пальцы замерли на последней лазурной пуговке. И вот я вижу, как взгляд льдисто-голубых глаз темнеет, и понимаю, что надеяться на милость лорда Сарг-ман-Сергсу мне уже не стоит.

— Из-звенит-те, — сдавленно выдохнула, пытаясь угадать, чем для меня обернется такая дерзость.

— Ни капли уважения к лорду, — тихо произнес снежный, с шумом втягивая воздух, — Видно, придется приучать.

И вот последняя пуговка была расстегнута, рубашка откинута в сторону, и я лицезрею полуголого лорда Сарг-ман-Сергсу. Высокий, широкоплечий, подтянутый, а рельеф тела какой… м-м-м… Не о том думаю, совсем не о том. Тут не м-м-м, а полное а-а-а.

Стремительно преодолев разделяющее нас расстояние, лорд резким движением притянул меня к себе, крепко держа за талию и тут же принялся свободной рукой развязывать шнуровку платья.

— Что в-вы де-делаете? — я так и вспыхнула от близости к оголенному торсу лорда и морозного, будоражащего запаха, исходящего от него.

— Наказываю девчонку, посмевшую позариться на то, что принадлежит мне, да еще и выказывающую вопиющее неуважение к лорду этих земель.

— Вы не мож-жете…

— Еще как могу! — усмехнулся снежный лорд и с невероятной скоростью стянул с меня платье.

Теперь я стояла, почти касаясь его тела, в одной лишь короткой сорочке.

— Постой… те… — Я постаралась отстраниться, чувствуя, как прохладная рука скользит по моему бедру вверх, приподнимая тонкую ткань.

— И не подумаю. — Пальцы скользили все выше и выше, и от их касаний я вся покрылась мурашками, испытывая одновременно и смущение, и неожиданно возникшее наслаждение. Я думала прикосновение его холодной кожи будет неприятно мне, но на самом деле все не так страшно. Он и правда холодный, но его холод не обжигает, а словно ласкает кожу.

— Лорд… — Рука мужчины остановилась у самого интересного, и я вся сжалась, увидев хищную ухмылку и ярко загоревшиеся глаза.

— И так, восемь, — резко склонившись, прошептал он мне на ухо.

Не успела я даже подумать, что это значит, как меня с силой толкнули назад, вынуждая упасть на кровать. Нагнувшись, лорд Сарг-ман-Сергсу схватил меня, заставив повернуться к нему спиной и тут же задрал низ сорочки, полностью оголяя ягодицы. От стыда и смущения я на мгновение замерла, позабыв как дышать. От охватившего меня жара голова пошла кругом и воздуха стало категорически не хватать. О Боги Холода, что он со мной творит? Надо прикрыться!

И только мои руки потянулись к сорочке, чтобы натянуть ее вниз, как…

— А-а-а! — сильный шлепок по ягодицам заставил вскрикнуть от боли. Я резко приподнялась, но снежный лорд надавил мне на спину, заставив склониться вниз.

— Один, — довольно произнес мужчина.

Сказать, что я была в шоке — это значит ничего не сказать. Я даже постаралась обернуться, чтобы убедиться, что такое безобразие со мной вытворяет сам лорд Сарг-ман-Сергсу, но сделать это мне не позволила все еще крепко держащая меня рука лорда.

— Что вы… А-а-а! — И снова шлепок, заставивший меня вздрогнуть и возобновить попытки освободиться.

— Будешь сопротивляться мой рыжик, и я увеличу число шлепков в два раза, — проурчал мужчина, поглаживая пальцами горящую от ударов кожу.

Да что он себе позволяет? Это в какой сводке законов о таком виде наказаний указано?

— Прекратите! — взвизгнула после третьего шлепка.

— Надеюсь, это тебя научит, что трогать чужое нельзя. — Еще два шлепка и прохладные пальцы снова еле касаются горящей кожи.

— Да я… — тихо всхлипнула, ощущая себя самым бедным и незаконно мучаемым созданием в мире.

— Ты чего ревешь?! — неожиданно зло гаркнул лорд.

Ну вот, сначала избил, теперь еще и орет. Изверг белобрысый.

— Я не… не реву я…

— Ревешь!

— Не реву!

— Хватит перечить мне! Сказал ревешь, значит ревешь! — Пятый шлепок, но уже не такой сильный.

— Да это уж-ужасно…

— Тебя наказывают так, о чем другие только мечтают. — Руки лорда стали массажировать ягодицы и я испытала настоящее блаженство от его прохладных прикосновений.

— Вы что-то путаете лорд Сарг-ман-Сергсу, нормальный человек не будет мечтать о такой порке, даже когда за дело берется ваша рука. Ой-я! — взвизгнула после шестого шлепка.

— Мой тебе совет рыжик, ротик следует держать закрытым. — Ладонь снежного лорда безжалостно опустилась в седьмой и в восьмой раз.

Я глухо застонала, испытывая одновременно и жгучую боль, и ощутимый трепет внизу живота, порождаемый каждым касанием пальцев лорда, которые медленно блуждали по ягодицам и бедрам, словно вырисовывая замысловатые узоры. Но я не позволила себе расслабиться. Крепко сжав в руках белое одеяло, я приготовилась к следующему извращению лорда, ведь восемью шлепками он явно не удовлетворится.

— Такая красивая, — тихо выдохнул лорд, — Могла бы и не воровать, а ко мне прийти, я бы смог щедро одарить рыжика за его ласки.

Мне бы это может и польстило, будь все это сказано мне в лицо, а не когда я чувствую на своих красных ягодицах взгляд, как оказывается не совсем адекватного лорда Сарг-ман-Сергсу. И вот лежи теперь и думай, кто по его мнению красивый, я в целом или только моя попа?

— Лорд вы… Что вы!… А-а-а… — Я так и задохнулась от возмущения, смешанного одновременно с желанием и стыдом, когда сильные руки схватили меня за бедра, заставляя встать на четвереньки и пальцы лорда коснулись нежных складок, начав быстро их поглаживать.

Грязно, неприлично… но так приятно.

— Что… что вы делаете? — Я с силой сжала ноги, но руку лорд не убрал, наоборот, стал тереть еще сильнее и ощущения стали намного острее.

— Неужели рыжик не догадывается? — проурчал мужчина, второй рукой придерживая меня за талию и не позволяя отодвинуться от себя.

Приятное тепло стало стремительно разливаться по телу, беря начало в том месте, которого касались пальцы лорда. От его ласк кружилась голова и удовольствие стало стремительно вытеснять еще бурлившее во мне смущение. А фантазия тем временем рисовала совсем неснежные сцены со снежным лордом. Так и виделось, как он крепко держит меня за бедра, и его достоинство касается того места, которое столь упоительно массажируют его пальцы, и вот лорд резко поддается вперед, полностью погружаясь в мое лоно, касаясь своими бедрами моих ягодиц и я…

— А-а-а, — простонала от удовольствия, так живо представив, как снежный лорд овладевает мной, что внутри все сжалось от нетерпения, побыстрее испытать это в живую.

— Кажется, ты получаешь слишком много удовольствия от наказания. Как-то это неправильно, — зловеще произнес снежный, прекратив ласки. Меня тут же схватили за волосы, заставив вскинуть голову и в следующую секунду в меня резко входит внушительное достоинство мужчины.

Я так и выгнулась от захлестнувшего меня возбуждения и удовольствия. Погружаясь все глубже в пучину наслаждения, я не могла избавиться от крайне неуместного в данной ситуации вопроса — когда только снежный успел снять штаны? Впрочем, ритмичные движения лорда, его сильные руки, блуждающие по моему телу, вскоре вытеснили все из моей головы.

Бедра лорда с силой ударялись о все еще горящие от шлепков ягодицы, заставляя постанывать от легкой боли, но вместе с этим и извиваться от сладостных ощущений, даруемых этим властным, грубым мужчиной. О холоде уже не может быть и речи, тело словно охвачено языками пламенной страсти, разжигаемой все сильнее с каждым движением снежного. Толчок, еще толчок… Как же он глубоко…

— Нравится? — тихо выдохнул лорд, обдав мою шею холодным, на мгновение отрезвившим меня дыханием.

Ответить мне не дали, а вместо этого нагло шлепнули по ягодицам.

— Ай! — вскрикнула скорее от наслаждения, смешанного со слабой болью. Но хочется еще. Хочется большего.

Нетерпеливо и призывно покачав бедрами, я подалась чуть назад, за что получила еще один шлепок.

— Какая нетерпеливая, — усмехнулся снежный лорд и грубо схватив меня, заставил лечь на спину, тут же нависая надо мной.

Глаза мужчины потемнели, приобрели невероятный, насыщенно-синий цвет и от одного лишь голодного, неудовлетворенного взгляда, у меня по спине пробежал холодок, а внизу все запульсировало от нетерпения. Изогнув губы в хищной улыбке, лорд раздвинул мне ноги и снова вошел в меня, начав быстро двигать бедрами.

Растворяясь в невероятном цвете глаз, я глубоко, прерывисто вдохнула, выгнула спину, подавшись вперед и прижавшись к лорду как можно крепче.

Он улыбнулся одними уголками губ и склонившись еще ниже, коснулся моих губ обжигающим, жадным поцелуем, подавляя меня, заставляя подчиниться себе. Снежный двигается еще быстрее и мне кажется, что он заполняет всю меня собой. Сдержаться уже не получается, да и не хочется, и мои стоны оглашают белоснежную комнату, но стоило им только сорваться с моих губ, как лорд вновь касается их, прикусывая до легкой боли и вновь жадно целует.

Прижимаясь к мужчине всем телом, я двигаю бедрами в такт с ним, чувствуя, что с каждым движением отдаляюсь от реальности, растворяюсь в наслаждении. И вот лорд сильнее вдавливает меня в кровать, до боли сжимая мои запястья и снова срывая с моих губ стоны.

Так горячо и хорошо. Воздуха уже не хватает, внутри все плавится от чувства приближающейся эйфории. Удары бедер стали резче, еще быстрее, казалось достоинство лорда стало больше, погружаясь еще глубже. И вот он снова входит в меня, сильные руки крепко прижимают к мощной груди мужчины, и я чувствую, как меня накрывает волной наслаждения. Восхитительно!

— И так рыжик, — не предвещающим ничего хорошего голосом, обратился ко мне лорд Сарг-ман-Сергсу, застегивая последнюю лазурную пуговку.

Я в это время уже закончила возиться со шнуровкой на платье. И теперь настороженно взирала на красивого лорда.

— Считай семь овец ты отработала, — ага, семь, а по заднице надавали за десятерых, даже больше, — осталось еще девяносто три.

— Как девяносто три! Да я всего семерых укра… спасла! Это что за математика такая?

— Сегодня утром у меня на том выгоне было сто овец, и завтра утром их должно быть столько же. И если их будет меньше, рыжик, ты будешь яро отрабатывать каждую из них, и уже используя свой дерзкий язычок в других целях. А сейчас на выход, — небрежным жестом мне указали на дверь, — Мне еще деревенщин наказывать.

— Бедные мужики, — не сдержавшись ляпнула.

Увидев, как задергалось от злости левое веко лорда Сарг-ман-Сергсу, я со всех ног побежала к двери, испытывая желания немедленно приступить к поискам девяносто трех овец. Такого рвения у меня давно не было, ведь его питал страх быть отшлепанной еще девяносто три раза, и что-то мне подсказывает, что это наименьшее из того, что меня может ожидать завтра.