Глава 20

Как только матушка ушла, в спешке захватив приготовленную на продажу пряжу, я, по уже сложившейся традиции, вновь достала из небольшой деревянной шкатулки прощальную записку жестокой Ледышки. Я ее уже наизусть знаю, но каждое утро перечитываю, в глупой надежде, что за эти два месяца ее содержание изменится или я замечу какой-то другой смысл сухих слов, увижу сквозь строчки его невысказанную любовь, или обещание вскоре вернуться за мной, да хоть что-нибудь, что согрело бы мое замерзшее сердце.

Я помню тот момент, когда мы с матушкой только перешагнули порог нашего заново отстроенного дома, которой уже не был однокомнатной халупкой, а представлял собой просторный, трехкомнатный шедевр, которому ни один мороз не по плечу. Как мы удивлялись дорогой мебели, и «чудом» сохранившимся вещам, в особенности нашим сбережениям, которые увеличились раз в двадцать, и непристойным сорочкам, некогда подаренных мне лордом, которые теперь бесстыдно покоились в вместительном сундуке. Вот им я «удивлялась» больше всего, якобы не понимая, зачем лорд в качестве компенсации подарил нам три сорочки, да еще и моего размера. Первые дни, стоило матушке куда-то идти, я раз за разом осматривала каждый сантиметр дома, в надежде найти что-то оставленное только мне, что-то, чтобы успокоило меня, дало бы мне надежду, но как я ни искала, ничего подобного мне так и не попалось.

Как глупо, я все еще надеюсь, что он вернется. И это спустя два месяца и после всех произошедших перемен в нашей деревне, их хоть и немного, но они довольно существенные.

Самое важное из событий — у наших земель новые владельцы. Спустя чуть меньше недели после того, как Ледышка покинул меня, деревню сотрясло известие, что к нам направляется новый лорд со своей семьей, которого стоит ожидать с минуты на минуту. Все деревенские дружненько высыпались из домов, оставили свои дела и хлопоты, чтобы поприветствовать, но в основном просто, чтобы поглазеть на нового лорда. Ждать его, к слову, пришлось очень даже долго, он со своей свитой только к вечеру подъехал к нашей дереве, а все разбрелись еще спустя час, а то и два ожиданий. Но поставленные в караул мальчишки добросовестно исполнили свою задачу и разнесли по деревне новость, что лорд уже подъезжает. Так что теперь нашими землями владеет лорд Касинг-ман-Саригсу, вместе со своей супругой и двумя маленькими сыновьями. И с этой задачей он справляется очень хорошо, следит за порядком и за состоянием деревень и вверенных ему земель. Но стоило страже снежного лорда заступить на достроенный пост, поменяв герб орла на рысь, как воины Ледышки — последнее, что напоминало мне о нем и давало надежду на его возвращение — покинули нашу деревню.

Всех разбойников переловили по всей округе, всех подозрительных личностей и пьяниц отправили на перевоспитание — у нас даже такое учредили, каждый понедельник и четверг, их собирают вместе и один из доверенных людей лорда растолковывает им как надо жить.

А вот наша с матушкой жизнь существенно улучшилась и о нищете мы забыли, как о страшном сне. Теперь у нас было теплое жилище, деньги и даже собственный промысел. Матушка скупала шерсть, и мы с ней вместе пряли пряжу, иногда расшивали рубашки и делали одежду на заказ. Деревня у нас небогатая, мало кто согласится купить что-то, что можно сделать своими руками, но матушка регулярно ездит в соседний город и сбывает там наше рукоделие на ярмарке. Хотя «наше», это сильно сказано. Если честно с пряжей и всем, что с ней связано, я все еще плохо дружу, но честно очень стараюсь не портить шерсть и следовать всем указаниям матушки.

А дней пять назад, в наши края залетел слух, что сестра императора выходит замуж за некоего богатого лорда Варг-ман-Герсу, но куда интереснее для меня было бы узнать, что с Ледышкой, но о нем не было ни одной новости, поговаривали только, что он вроде как сейчас находится в немилости императора.

Вот так и живем, кто-то радуется переменам, новому жилью, новым возможностям, улучшенным и безопасным дорогам, а кто-то медленно гаснет изо дня в день, не в состоянии выкинуть из сердца крепко вросшегося в него мужчину. А ведь я хочу, честно пытаюсь забыть, но каждый раз терплю поражение и думаю о нем каждую свободную минуту или когда остаюсь одна. Поэтому я стараюсь загружать себя по полной, до сих пор хожу убираться к вдовствующей госпоже Миртис и помогаю новой кухарке в таверне господина Торда. Но это все равно меня не спасает.

Но есть кое-что еще, самое ужасно из всего, что со мной когда-то случалось — я беременна. Сначала я не понимала, что со мной происходит, я была вся на взводе и с трудом могла обуздать свои эмоции, но недавно все прояснилось. Ну как недавно, я догадалась что со мной только вчера утром, когда была на базаре и ненароком услышала разговор двух девушек и одна из них, та которая ждала ребенка, рассказывала, что с ней происходит и все ее симптомы совпали с моими, а придя домой я еще и убедилась, что живот у меня вроде как стал округлее. И теперь я совершенно растеряна и не знаю, что мне делать. У меня нет мужа и нас с ребенком просто загрызут. А что я скажу матушке? Как я смогу ей все объяснить? Я даже ни с кем поделиться не могу, ведь слишком боюсь, что не смогут сдержать язык за зубами и растрезвонят по всей деревне.

Так что теперь я в еще худшем положении, чем после моего романа с Теддом. Его, к слову, новый лорд освободил, но назначил в наказание отрабатывать свою вину. Теперь он должен три раза в неделю вместе со своим дружком Кирсом бесплатно трудится на лесопильни на протяжении двух лет. Его ненависть ко мне сложно описать. Каждый раз, когда мы ненароком пересекаемся, он отворачивается от меня и в спешке уходит, но я успеваю увидеть его наполненный ненавистью взгляд. И теперь я уверена, что, когда станет известно о моей беременности, его злорадству не будет придела.

И вот в который раз перечитав письмо Сергса, я не выдержала и со злости разорвала его на мелкие кусочки, что было довольно нелегко, ведь заколдованная бумага яро сопротивлялась. Стремительно поднявшись со стула, я открыла задвижку печи и кинула в пламя маленькие кусочки бумаги, напоминающие хлопья снега.

Вот и все. Давно пора было это сделать. А еще я должна поговорить с матушкой и все ей рассказать пока не стало слишком поздно. Она сможет что-то придумать и посоветовать мне. Может мы переедем и чтобы избежать позора, скажем что мой муж погиб. Да даже если я скажу, что он бросил меня, это будет не так ужасно, чем правда, что я ношу ребенка, у которого нет отца.

Интересно, как отреагировала бы Ледышка, узнай, что я жду от него ребенка. Разозлился бы или обрадовался? Хотя, о чем ты думаешь Рина! Он тебя бросил. Ясное дело ему ни ты, ни твой ребенок не нужен.

Не в состоянии больше находиться в четырех стенах, я быстро оделась и вышла на улицу. На морозном воздухе мне стало немного лучше и даже немножко спокойнее. Ну вот, сейчас пройдусь, может в лесу погуляю, обдумаю предстоящий разговор с матушкой, хотя бы морально подготовлюсь к нему.

Выйдя из деревни, я по широкой дорожке направилась в сторону лесе, рассеяно здороваясь с идущими мне на встречу людьми. Сейчас-то они все приветливо улыбаются, глядя на меня, а если узнают мой «небольшой» секрет, то, наверное, даже в мою сторону смотреть не будут. Но я ведь сама виновата… Хотя что я могла сделать в тот раз, когда волна страсти Ледышки впервые накрыла меня, покоряя и подчиняя себе?

Так и продолжая мучиться, я все шла и шла, пока незаметно для себя, не вышла на широкую равнину, на горизонте которой возвышался гора, с бывшей обителью Сергса. Теперь у замка новый владелец, а Ледышка поди живет припеваючи в своем родовом поместье, вспоминая меня как временное увлечение. Возможно, нашел себе новую, рыженькую игрушку и запивает ей свое «горе». А может он даже и за снежной леди ухаживает и скоро по окрестностям разнесется слух о его скорой свадьбе. А ведь я этого просто не вынесу. Лучше уже ничего о нем не слышать, чем знать, что он счастлив с другой, пока я медленно гасну без его любви.

Я остановилась и прищурившись, смотрела на крошечный замок, сверкающий в лучах солнца словно драгоценный камень. Два месяца, это одновременно и так много и так мало. Столько событий и перемен, столько боли и глупой надежды. И вот снова опять тоже самое, обещала выкинуть Ледышку из своей жизни, головы и сердца, а сама грустно вздыхаю, смотря на его замок. Уже правда не его, но это особо сути не меняет. И когда я уже пойму, что он слишком далеко от меня и возвращаться не намерен? Я словно специально усложняю свою жизнь, не позволяя забыть этого мужчину.

Развернувшись, я медленно направилась обратно, решив, что самым лучшим вариантом для меня будет и правда уехать с матушкой в другую деревню, а лучше в город, там люди в моральном плане другие, да к тому же еще и такие занятые, что у них не будет времени не только вмешиваться в чужую жизнь, но и обсуждать ее. По крайне мере мне так матушка рассказывала и сейчас мне хочется верить, что это правда.

Я уже почти шагнула под густые кроны деревьев, когда что-то заставило меня поднять голову. Пушистые белые облака медленно плыли по необычайно сегодня голубому небу, а одно из них особенно быстро скользило между своих собратьев, то теряясь в пушистом облачке, то вновь выныривая из него. Я прищурилась, пытаясь понять, что это. Похоже это… Орел!

Задержав дыхание от вмиг вспыхнувшей в сердце надежды, я с волнением смотрела на быстро приближающуюся птицу, не веря, что это он, мой Сергс. Но разве мало в нашей округе орлов! Я даже не представляю, как мне будет больно, когда это окажется самая обычная птица. А я ведь и не уверена, что это именно орел. Хотя кто еще? Даже с такого большого расстояния птичка маленькой не кажется, а более крупных хищных птиц у нас не водится. А этот еще и белый!

Сердце так быстро билось в груди, что я испугалась, что оно вот-вот вырвется наружу. И в этот момент мне было все равно, что Сергс ушел не попрощавшись, не сказав мне ни слова, отделался от меня жалкой запиской и исчез из моей жизни на долгих шестьдесят один день, самое главное, что это он, что я увижу его, прикоснусь к нему, окунусь в его невероятно льдисто-голубые глаза, глубокие как Вечные Льды Севера.

Орел описал круг вокруг меня и начал стремительно падать, сложив крылья и прижав их к бокам. Я невольно вскрикнула, испугавшись, что на такой скорости он не успеет избежать столкновения со снежной гладью равнины. Но в последний момент, орел расправил крылья, взмахнув ими так сильно, что порыв ветра несильно толкнул меня, а снег вокруг него взметнулся вверх, полностью скрыв орла. Но не успел снег даже начать опускаться на землю, как ко мне шагнул Сергс, да еще и так стремительно и с таким серьезным выражением лица, что я немножко, а может даже множко, испугалась.

Какой же он все-таки невероятный, никогда не думала, что буду считать снежного эталоном красоты, но сейчас вот этот мужчина был для меня самым прекрасным созданием. Высокий, широкоплечий, с длинными серебристыми волосами, холодной сталью лежащие у него на плечах, тонкие губы, заостренный нос, чем-то и правда смахивающий на орлиный клюв, пронзительные глаза… которые почему-то смотрят на меня очень странно. Да и одет он был необычно, во все черное, даже обитое мехом пальто и то, было черным, как воронье крыло. А вот в руках лорда был огромный букет неизвестных мне белых цветов, источающий восхитительный, сладкий запах.

Лорд как-то неуверенно остановился в двух шагах от меня и настороженно взглянул мне в глаза. И надо было что-то сказать, заставить его объясниться, но вместо этого, вспомнив о боли, которую мне пришлось пережить с его уходом, я холодно спросила:

— Что вы здесь делаете лорд Сарг-ман-Сергсу?

Ледышка улыбнулась кончиками губ, словно только и ждала этого вопроса.

— Тебя ищу. Дома не нашел и…

— Вы нашли меня, и что же вы хотите? — Я невольно затрепетала от странного возбуждения, чувствуя, что сейчас должно что-то произойти, что-то совсем невероятное.

Ледышка как-то хитро улыбнулся, хоть взгляд льдистых глаз продолжал быть серьезным и сделав шаг ко мне, опустился на колени. Я так и застыла с открытым ртом, не понимая, а может не желая понимать, что сейчас происходит.

— Рина, я хочу лишь одного, чтобы ты стала моей, — бархатным голосом произнес снежный и протянул мне букет цветов и аккуратное, сделанное из белого золота и увинченное лазурным камнем кольцо, лежавшее на его протянутой ко мне ладони.

Рот открылся еще шире и я вновь задержала дыхание, сомневаясь в реальности только что услышанных слов.

— Лорд Сарг-ман-Сергсу, вы исчезли на два месяца, а теперь как ни в чем не бывало возвращаетесь и… и делаете мне предложение! Вы в своем уме! — Если честно, я была готова простить его за неожиданный уход и для меня не было бы большего счастья как навсегда принадлежать только этому мужчине, но наш брак явно не будет одобрен, кто он и кто я.

— Рина, я знаю, я виноват, что не дождался твоего пробуждения, но император срочно требовал меня к себе и откладывать нашу встречу я больше не мог. Видишь ли, я сделал кое-что, что сильно его разозлило.

— И вы пошли вымалывать прощение за то, что распорядились личной жизнью ее сестры?

Сергс усмехнулся, явно не удивившись, что я знаю об этом. Он откинул цветы в сторону, куда-то успел запрятать кольцо и потянувшись ко мне, взял мои дрожащие от волнения ладони в свои руки.

— Я никогда не стану молить о прощении кого-либо, особенно когда покушались на мое счастье, — неожиданно твердо ответил Сергс. — Из-за этого я пал в немилость и меня долгое время не выпускали из столицы, а вся моя почта прослеживалась и рисковать тобой я не мог. Ведь кроме одной леди, есть еще слишком много тех, кто явно не одобрил бы моей любви к человеку. Один раз я уже сделал ошибку, второй раз я не буду ее повторять. Но недавно, когда император простил меня, поняв, что мой поступок пойдет только на пользу его сестре, я смог заручится его помощью в одном деле. — Лорд выпустил мои ладони, что сильно меня расстроило и расстегнув пальто, достал из внутреннего кармана лист бумаги. — Держи. — Мне протянули серебристый лист, на котором алела печать императора.

— Что это?6dfffc

— Прочти, — мягко произнес Сергс и я опустила взгляд на лист.

— Его Императорское Величие, Самаг-ран-Рагьерсу, постановляет восстановить титул, а также вернуть все законные земли леди Гарстильс и выплатить ей компенсацию… — Не дочитав, я, оторвав взгляд от бумаги, я с удивлением посмотрела на Сергса. — Но это же?… — У меня просто нет слов, чтобы описать, что сейчас твориться у меня внутри, такая буря разных эмоций, что у меня голова идет кругом.

— Да, — спокойно ответил на мой недосказанный вопрос лорд.

— Но как?

— Рина, я хоть и немного нарушил планы императора относительно его сестры, но влияние свое все же сохранил. Правда восстановление прав твоей матери потребовало чуть больше времени, и я был так погружен в это дело, что не смог вырваться к тебе раньше. К тому же я хотел сделать тебе сюрприз.

— Вы не хотели брать в жену обычную деревенскую девушку, да? Как вы узнали?

— Во-первых, — раздраженно произнес лорд, — я сделал это, чтобы ничто и никто не смог тебя смутить, чтобы ты чувствовала себя на равных с другими знатными девушками. Во-вторых, мы с Вьергсом перед отъездом крайне частно ссорились, и он ненароком проболтался об одной крайне интересной вещи. И если честно Рина, я не понимаю, почему ты сама не рассказала мне об этом?

— Я не думала, что это так важно. Даже поверить не могла что все зайдет так далеко. И к слову, у меня тоже есть для тебя сюрприз.

— Правда? И какой же? — Сергс заинтересовано прищурился и вновь взяв мою ладонь в свои руки, начал нежно ее растирать и поглаживать.

Я взволновано поправила и так идеальную косу и набрав в легкие побольше воздуха, быстро произнесла:

— Я беременна!

Наверное, если лорд все еще не стоял предо мной на коленях, он не устоял бы на ногах, потому что его вытянувшееся от удивления и растерянности лицо, стоило видеть, такое зрелище не забывается. Столько эмоций за раз у снежного мало что может вызвать.

— Ты… что? — хрипло спросил Сергс, довольно сильно сжав мою руку. Лорд медленно встал на ноги, сначала распрямившись во весь свой немаленький рост, а потом нависнув надо мной так близко, что я ощутила его прохладное дыхание на своем лице.

— Я беременна, — уже более спокойно произнесла, хотя изнутри меня сжирал страх. Не такой я реакции от него ожидала. Радость, злость я предвидела, но никак не растерянность.

— А отец? — все еще не своим голосом прошептал лорд, внимательно глядя мне в глаза. — Я?

Да он издевается! Он что думает я после его ухода по рукам пошла?!

— Отец вы! — сквозь зубы ответила и резко развернулась, собираясь гордо и зло уйти.

Но не успела я и шага сделать, как меня схватили в кольцо сильных рук, и я оказалась прижата к мужскому телу.

— Прости… я просто немного удивлен. Я ведь ничего не почувствовал…

— А что вы там со своей магией хотели почувствовать на таком маленьком сроке? Ведь тогда сколько дней прошло. Один? Два? Сколько?

— Не сердись, — сладко прошептали мне на ухо, — Я рад, правда рад. Ты даже не представляешь, насколько я рад, мой маленький рыжик. — Меня крепко обняли и руки Сергса скользнули к моему животу. — Ты не представляешь, как мне было тяжело без тебя эти два месяца. Я чуть не сошел с ума. Но теперь ты моя, только моя.

— А ты только мой, — улыбнулась в ответ и взглянув на свои руки, только сейчас заметила, как на безыменном пальце блестит обручальное кольцо. И когда он только успел?

— А почему ты весь в черном?

— Это одна из традиций моего народа. Черный цвет для нас значит верность и делая предложение, будущий счастливчик так намекает, что он будет принадлежать своей леди до самого конца.

Я обернулась, чтобы тут же угодить в плен льдисто-голубых глаз и встав на носочки, обняла своего вредного мужчину за шею и притянула к себе. Наши губы встретились в нежном, сладком поцелуе, заставившим нас забыть обо всем, стереть все печали и полностью отдаться наполняющей нас безмерной любви.

Никогда я еще не думала, что счастье может быть таким ярким, необузданным, опьяняющим. Я стою в объятьях любимого мужчины, читаю в его взгляде все чувства, которые сейчас бушую в нем, чувствую его любовь каждой клеточкой своего тела, а главное, ношу под сердцем его ребенка.

Нехотя оторвавшись от моих губ, Сергс с улыбкой спросил:

— Ну что будущая леди Сарг, пойдемте найдем вашу матушку и начнем планировать нашу свадьбу?

— Вот только, мой будущий муж, обязанность объяснить ей все, вы возьмете на себя. — Я звонко рассмеялась, прижавшись крепко-крепко к сильному телу.

— Ваше слово, любовь моя, для меня закон. — Сергс снова с нежностью коснулся моих губ и вокруг нас заплясали пушистые хлопья снега, полностью скрыв нас от внешнего мира, позволив остаться наедине друг с другом.

Глядя на своего будущего супруга, я не могла сдержать улыбки и пока вьюга кружила нас, унося в наше совместное будущее, мы счастливо улыбались друг-другу, наслаждаясь этой чудесной близостью.