Ольга Шерстобитова
Мой снежный волк
* * *
Яна.
– Он меня убьет! Нет, еще хуже! Сначала душу вытрясет, а потом точно убьет! – взвыла Аринка и разрыдалась, усаживаясь на свитки, которые я только что сложила аккуратными стопками.
До конца рабочего дня оставалось всего несколько минут, я собиралась домой.
Через три дня наступит Ледяная полночь, и мне, потомственной ведьме, стоило к ней подготовиться. Привести в порядок небольшую снятую квартирку, нарядить елку, наготовить вкусной еды. Впервые я не буду встречать этот праздник на работе или просто одна. Душа от этого поет, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сотворить какую-нибудь глупость.
Кажется, я точно влюбилась.
Влад – кареглазый красавчик-шатен появился в моей жизни восемь месяцев назад. Мы столкнулись возле булочной, когда я, будучи не в настроении после очередного нагоняя нашего шефа, ничего не замечала вокруг и пролила на незнакомого мужчину кофе. А он махнул рукой, обаятельно улыбнулся и спросил, поглядывая на метлу, не подброшу ли я его на другой конец города в качестве моральной компенсации за испорченный свитер.
Самоубийца, короче. Я и так была зла, а тут еще… В общем, сам напросился. Метла мчалась на бешеной скорости, делала немыслимые кульбиты, но мужчина уверенно держался за мою талию и не вопил. Когда мы приземлились возле нужного здания, легко спрыгнул с метлы и поинтересовался, во сколько я буду свободна, какие цветы люблю и не составлю ли ему компанию за ужином в одном из уютных ресторанчиков города.
Нас, ведьм, мало чем можно удивить, но эта непрошибаемая вежливость сыграла свою роль. Я согласилась на первое свидание. И покоренная галантностью и обаянием мужчины, незаметно пошла и на второе, и на третье…
– Яна, тебе меня совсем не жалко?
– Жалко, – отозвалась я, старательно расставляя карандаши и с чистой совестью прикрепляя на доску над столом лист с выполненными поручениями от начальства. – Но зачем ты три дня вместо того, чтобы развозить посылки, кутила с тем оборотнем?
– Ты бы знала, какой он, Ян! – мечтательно улыбнулась подруга.
– Какой?
– Огонь просто! И завтра ночью должен поставить мне метку! – гордо заявила подруга, радуясь, что встретила истинную половинку.
– Арин, ты хоть на время попытайся отвлечься, а? И попробуй часть заказов выполнить, чтобы…
– Какая ты скучная, Ян! А еще – ведьма, называется! Вот когда влюбишься по-настоящему, сразу поймешь, каково мне приходится.
– А, по-твоему, я не по-настоящему влюблена? – вспылила я, и из-под кончиков пальцев полетели искры.
– Прости, – тут же искренне извинилась Арина.
Но в сердце уже засела заноза, сковырнула сомнения, что я испытывала сама, да тщательно прятала в глубине души.
– Ян, ну помоги мне, пожалуйста! Выручи! Иначе шеф меня реально убьет. Или уволит. Нет… скорее убьет! – жалобно посмотрела в мою сторону Аринка, не забыв при этом поправить кокетливо свисающий на щеку белокурый локон и прикусить ярко-алые губы.
Аринка, в отличие от меня, была красавицей. Черты лица миловидные, по-женски изящны и беззащитны. Фигурка точеная да ладная. Я же… уступала ей во всем. Рыжие волосы, выцветавшие летом почти до алого цвета, стригла коротко. Ни о каких локонах речи не шло, пряди вечно находились в беспорядке. А уж после полета на метле, вообще оставляли желать лучшего. Глаза – светло-голубые, немного раскосые, а чуть полноватые губы – розовые. От типичной ведьмы во мне разве что метла да вредность.
– Ты преувеличиваешь! – попыталась я успокоить подругу.
– Я преуменьшаю, Яна! – доставая зеркальце и поправляя макияж, заметила она. – Будто ты не знаешь нашего начальника. Вампир он и есть вампир. Харизма зашкаливает, чутье лжи нереальное, а за невыполненную работу такое устроит… Я все подсчитала. С семью заказами справлюсь сама, три возьмет на себя мой Пашка, два – кентавры, остается только один…
– Нет, – решительно заявила я, снова отмечая, что Аринка из нас больше ведьма, чем я. Ведь сумела обаять половину отдела по доставке и убедить даже кентавров выполнить за нее работу.
Поняв, что я настроена решительно, вздохнула и не стала обижаться на мой отказ. Искренне поздравила с наступающей Ледяной полночью, и мы распрощались.
Довольная и счастливая, я выбралась на улицу. В городе падал снег, укрывая остроконечные, так похожие на ведьминские шляпы, черепичные крыши и деревья. Особенно забавно он смотрелся на разноцветных фонариках и венках из остролиста, которыми украсили город.
На центральной площади, расположенной в нескольких шагах от нашей службы доставки, возле наряженной елки носилась малышня и пыталась сорвать хоть один из зачарованных шаров, внутри которых порхали снежинки. С ледяных горок катались все – и взрослые, и дети, наслаждаясь неожиданно теплой погодой. К рассвету снег наверняка прекратиться, и утро будет ясным и солнечным. Чудесный день, чтобы встретить Ледяную полночь! И когда ночью начнется звездопад, я обязательно заберусь с Владом на крышу и загадаю желание. Может быть, оно даже впервые сбудется.
Вдруг осознав, что безумно соскучилась по Владу, которого не видела уже три дня, так как доставляла многочисленные посылки, а он был занят с составлением зелий, решительно свернула за угол. Перехватила поудобнее метлу и взмыла вверх. Навещу!
Ветра почти не было, но я запахнула посильнее плащ и спрятала за воротник рассыпавшиеся, в кое-то веки не собранные в хвост, рыжие волосы.
В лавке зельеваров царил хаос и суматоха. Постоянно кто-то куда-то бежал, нес колбы с разноцветными жидкостями. Запах в помещении стоял весьма приторный. Я чихнула и неожиданно улыбнулась, поглядывая на яркую упаковку, сложенную в углу. Оно и понятно, многим зелья нужны именно сейчас, чтобы сделать подарки. За последнюю неделю я разнесла таких больше сотни.
Узнав, в какой стороне находится Влад, поднялась на третий этаж, представляя, как он мне обрадуется, и распахнула дверь.
То, что ее сразу же захотелось закрыть обратно, стало понятно тут же. Заодно и себя ущипнуть так, чтобы было больно. На рабочем столе, с которого сбросили все бумаги, лежала стройная блондинка и весьма недвусмысленно стонала под моим Владом, требуя продолжения.
Вдруг она словно почувствовала неладное, повернула голову и увидела меня. Ойкнула. У Влада реакция была быстрее – он обернулся и… нахмурился.
– Хоть бы дверь закрывали на заклинания, – ехидно произнесла я, чувствуя, как ни странно, вместо боли, злость. И по большей части на себя. Ведь поверила же в чувства Влада, поддалась…
Блондинка приподнялась, спряталась за его спину.
– Я – нормальный мужчина, Яна, у которого есть потребности, – ледяным тоном заметил он. – Предлагаю, забыть о случившемся и…
Идиот или самоубийца? – мелькнула в голове мысль.
– Сама же ледяная, как река зимой! – не выдержал Влад. – И силой делиться не хочешь!
«Проклятие чесотки или ветрянки? Неснимаемое», – подумала я, поглядывая и на бывшего парня и на прятавшуюся и испуганную даму за его спиной.
– Желаю счастья, – улыбнулась я, от чего девушка взвизгнула и принялась возносить молитвы всем богам разом.
Видимо, глаза у меня стали совсем синими. Еще бы! Услышать от ведьмы такое… Про то, что в пожелание я вплела нить истинной силы, и пара, даже ненавидя друг друга, будет привязана, распространяться не стала.
– Яна, твою ж…
Мой бывший только попытался возмутиться, но поймал мой взгляд и затих, молча наблюдая, как бумага превращается в пепел. А следом и вся сброшенная одежда, и шторы… Огонь – штука коварная, особенно в руках гневной ведьмы.
– Все? Перестала злиться? – не утерпел этот… все же самоубийца.
И я… улыбнулась.
Любовница Влада пискнула и нырнула под стол. Я же, старательно сдерживая силу, способную уничтожить все здание, подошла к окну и снесла его напрочь. Села на метлу, наложила на двери запирающее заклинание и полетела прочь, не обращая внимания на окрик Влада. Он еще не осознал, что спускаться ему вместе с любовницей придется из проема разбитого окна. И да, голышем. Я – ведьма мстительная, проблем с фантазией не имею.
Вопрос только один: куда я теперь? Опять встречать Ледяную полночь в одиночестве? Иногда кажется, меня кто-то проклял.
Вскоре я снова оказалась возле работы, стряхнула с метлы снег и решительно прошла внутрь. То, что шеф злится, стало понятно сразу. Все присутствующие дрожали, прятались за защитными куполами. Ведьмы столпились и концентрировали энергию, готовясь к обороне.
Аринка стояла посреди разгромленного офиса перед грозно возвышающимся вампиром, у которого от гнева развивались крылья.
– Как это вы не успеете выполнить один заказ? – тихо, так тихо, что ведьмы разом нырнули под стол, поинтересовался он у дрожащей Арины.
– Н-н-никак…
– Я его выполню, – произнесла спокойно, и Айнар оглянулся.
Глаза у него были багровые, клыки высунулись. «Крайняя степень ярости» – спокойно подумала я. После увиденного в кабинете Влада как-то страх отшибло напрочь. Что ведьме разъяренный вампир? В случае чего… хоть пар выпущу.
В помещении же воцарилась небывалая тишина. Казалось, присутствующие даже дышать перестали.
– Вот, я говорила, Яна выручит и поможет! – вклинилась Арина.
– Ко мне в кабинет, – рявкнул шеф, смотря на меня, а подруга выдохнула, понимая, что легко отделалась.
Я осторожно проскользнула за дверь. Айнар наложил заклятие, сел на край стола. Затем угрюмо посмотрел на меня и лишь потом поинтересовался:
– Что стряслось?
– Ничего. Просто хочу помочь подруге.
– Никудышная из тебя ведьма, Яна. Даже лгать не умеешь!
– Да какое вам дело-то? – возмутилась в ответ.
Шеф задумчиво принюхался, сощурился. И я поняла: объяснений ему больше не требуется. Уловил на мне все нужные запахи, сделал логичные выводы и…
– Проклятье еще и закреплю. Не хватало, чтобы какой-то недоумок моих ведьм обижал! – неожиданно заявил он и как-то кровожадно улыбнулся.
Я почему-то хихикнула и кивнула. Айнар посерьезнел и заметил:
– А ведь ты его не любишь и даже не любила, Яна, иначе бы не так откликнулась на мое желание усовершенствовать месть. Я чувствую злость, разочарование, отголосок боли, тоску, но не сожаление.
Я замерла и вздохнула, признавая правоту Айнара.
– Я доволен выполненной работой, Яна. И считаю, ты заслуживаешь отдыха, поэтому…
– Не хочу тут оставаться, – призналась я. – И будет лучше, если отвлекусь, а работа – лучший способ от хандры для любой ведьмы.
– Для любой ведьмы лучший способ от хандры – мужик, – заявил вампир, и сила взбунтовалась, вырвалась и подпалила его плащ.
Айнар фыркнул, затушил пламя.
– Тот подарок очень важно передать в нужные руки, Яна.
– Да когда я вас подводила!
– Никогда. Но ты готова к тому, что не вернешься к Ледяной полночи в город? До Ардунского леса добираться почти сутки.
– Это тот, что возле Шандарской гряды? – удивилась я, прикидывая расстояние.
– Да.
– Я полечу, – заявила уверенно.
Айнар кивнул и хлопнул в ладоши. Передо мной завис небольшой сверток и направляющий амулет.
– Там зелье, в котором нуждается мой друг, – тихо сказал Айнар.
– Я не подведу, – заверила его.
– Ни капли в этом не сомневаюсь.
Вампир очаровательно улыбнулся, снял с дверей заклинание, а потом крикнул дожидавшейся Арине, чтобы зашла. Подруга скользнула тенью, покаянно опустила голову и замерла перед шефом. Дверь за ее спиной закрылась.
Я же, весело улыбаясь и никому ничего не объясняя, направилась на выход.
Снег все еще падал, замедлял перелет, но я все же добралась до своего жилья весьма быстро. Подниматься по лестнице не стала, спрыгнула на небольшой балкончик, радуясь, что так удачно сняла квартиру, расположенную под самой крышей.
Приняла душ, натянула два теплых свитера, штаны с начесом, сапоги по колено. Волосы собрала в привычный хвост, впихнула в сумку бутерброды, горячий чай, набор из зелий на все случаи жизни и мешок с травами. Потом подумала и бросила на дно сверток с алым платьем и умопомрачительным черным кружевным бельем. Я готовилась к своей первой ночи, предвкушала… Да что теперь горевать? Просто дала себе слово, что в Ледяную полночь я обязательно надену наряд и залезу на крышу смотреть на звезды, закутавшись в плед. Просто сколько бы не было в мире лжи, подлости, грязи и ненависти, мы, ведьмы, по-прежнему остаемся неисправимыми оптимистками и верим в лучшее, светлое и нежное.
* * *
Когда вылетела из дома, снег стих. На улицах царило самое что ни на есть праздничное настроение. Спешили с разноцветными коробками и перевязанными елками люди и маги, весело поздравляли друг друга с Ледяной полночью, готовились загадать желание… Я невольно улыбнулась, поднялась выше и отпустила направляющий амулет. Ему не страшны никакие непогоды. Всегда выведет, куда нужно.
Пролетела над городом, заставляя себя не оглядываться. И лишь когда его очертания скрылись за белоснежной пеленой, позволила слезам скатиться по щекам. Холодный ветер соберет их все, превратит в льдинки, разбросает по свету. Это ведь только кажется, что мы, ведьмы, бесчувственные к боли и предательству. Но все далеко не так. Мы просто слишком гордые, чтобы показывать, как в нас губят самое лучшее и светлое.
Я выплакалась вволю, а когда слез не осталось, вместе с ними прошла и злость. Я отпустила случившееся и улыбнулась. На сердце вдруг стало легко-легко, будто схлынуло наваждение, и все разом оказалось на своих местах. Может, так оно и было? И я просто летела, наслаждаясь порывами ветра и колючим снегом, норовившем куснуть за щеки сильнее. Когда-нибудь и я встречу свою пару.
* * *
Сутки подходили к концу. Я безумно устала, так как много часов не спала. Несколько раз останавливалась, чтобы размять ноги и поесть в трактирах. Они часто встречались на дорогах, там я могла отогреться, но не задерживалась, торопилась дальше. Странное чувство волнения буквально гнало меня вперед. Я всегда доверяла своей интуиции, поэтому послушно ей следовала.
Голубой огонек в направляющем амулете таял. Осталось лететь три-четыре часа, не больше, а тревога только возросла.
Вдали показались макушки гор, укрытые снегом. Я слышала, там он никогда не тает. Вроде бы за Шандарской грядой живут драконы. Но проверить пока эту сплетню никому из нашего королевства не удалось.
Хвойный лес же, раскинувшийся подо мной зеленым морем, был заснеженным. Белый покров блестел на солнце, рассыпался алмазами, и, казалось, деревья светятся, наполненный какой-то древней силой.
В лесу было подозрительно тихо. Впрочем, я летела высоко, могла и не расслышать, как поскрипывают от едва ощутимого ветра деревья. Слишком уж невероятным виделось это место. Зачарованным…
Я настолько залюбовалась им, что не заметила, как солнце скрылось за серыми тучами, а злой ветер разыгрался вовсю, швырял в лицо пригоршни снега. Все это произошло так стремительно и неожиданно, что я даже растерялась. Можно, конечно, повернуть назад, я успею до разыгравшейся метели вернуться в трактир, но… Почему-то отчетливо вспомнился взгляд Айнара, когда он говорил, как важно доставить это зелье побыстрее. Надо достаточно долго проработать с вампирами, достаточно хорошо их, скрывавших чувства за сарказмом, узнать, чтобы почувствовать искреннюю тревогу.
Я не могла повернуть. Накинула на себя щиты, направила метлу, отдавая ей большую часть своих сил, чтобы меня не начало бросать в небе, как щепку в море во время бури, и, упрямо сжимая губы, рванула за путевым амулетом.
Метель вскоре усилилась, лес потонул в белизне, остался где-то там, внизу. И уже было не разобрать, где земля, где небо. Только вьюга поет, манит за собой, обещает вечный зимний сон… Я не поддалась на ее чары. Слишком они обманчивы. Слишком холодны объятья пурги для меня, ведьмы, в чьем сердце горит пламя. Слишком…
Силы оставалось совсем немного, а лететь предстояло от силы еще час. Вздохнув, выпустила всю оставшуюся магию, отдавая метле. Надеюсь, там, где я окажусь, смогу согреться и восстановиться, прежде чем лететь дальше.
Вообще, в любое другое место можно было легко добраться порталом. Я точно знаю. Но возле Шандарских гор магические настройки сбиваются, сбоят. Ведьмы вообще не могут ходить через порталы, сила не позволяет.
Сдается, если бы было возможно, Айнар отправил с поручением к Шандарской гряде кого угодно, но не ведьму… Только даже пройдя через портал, как пересечь лес? Заставить метлу летать способна лишь ведьма.
Метель усилилась настолько, что я почти перестала видеть мерцающий амулет, магия в метле стремительно таяла. А ведь оставалось всего ничего! Мне и не хватило… этих стремительно ускользающих минут, чтобы долететь. Метла дернулась, стала падать, и я вместе с ней.
Зацепилась за елку, скользнула между ее ветвей, отдавая последние крохи магии на то, чтобы сберечь летное средство. Без нее мне отсюда не выбраться, даже если случится чудо, и я выживу.
Переворачиваясь и крича, рухнула в сугроб, радуясь, что свиток Айнара закутан в шарф и спрятан у груди. Точно цел.
Разлепила глаза, уже понимая, что от усталости почти не чувствую холод. Он уже и губы не обжигает, лишь ласкает, манит в свои объятья. Поднялась на четвереньки чисто из упрямства. Цепляясь за метлу, погладила ее по черенку, прислонилась к елке, рывком выпрямилась. Тут же пошатнулась и чуть не упала от порыва ветра. Амулет все еще висел передо мной. Капля магии в нем сверкала, манила…
И я бы сдалась, честно. Если бы не знала, как необходимо добраться до того, кому это зелье может спасет жизнь! Проковыляла, цепляясь за деревья несколько шагов по сугробам, уже не разбирая дороги, а потом рухнула вниз. Мир беспощадно погрузился в темноту.
* * *
– Ведьма ненормальная! Убью Айнара! И плевать, что бессмертный, – в бреду услышала я незнакомый мужской голос.
Застонала от того, что кто-то болезненно растирал мои руки и ноги, а потом впился болезненным поцелуем в губы, согревая силой, отдавая ее щедро, опаляя… Огонь бежал внутри, я все пыталась раскрыть глаза, но сделать этого почему-то не могла, сил еще столько не было.
И чьи-то руки, такие сильные, с чуть грубоватой кожей коснулись лица с небывалой нежностью, а потом спустились ниже, принимаясь вовсе не ласкать, а грубо касаться, пытаясь пробудить, вытащить из холодных объятий зимы.
Рык мне наверняка почудился. Как и второй жадный поцелуй без капли нежности. Сила ударила внутрь, растеклась янтарем, и темнота, наконец, развеялась. Я встретилась взглядом с непроглядной синей бездной.
Именно такими и были у нее глаза. Невероятно яркими, злыми, с сильной, затаившейся на самой глубине тревогой.
Я даже забыла, как дышать, чувствуя, как горят губы и тело от мужских прикосновений.
– Не дергайся. Я всего лишь пытаюсь согреть, – заявил он таким голосом, что по спине побежали мурашки, и стало жарко-жарко.
Наверное, от такого в лесу посреди зимы снег растает, распустятся невероятно сказочные цветы…
– Метла…
– Да цела она! Нашла о чем думать, ведьма ненормальная!
– Прокляну! – честно пообещала я, рассматривая его вздернутый нос, высокие скулы и лоб. У незнакомца был упрямый подбородок и прямые черные волосы с челкой, зачесанной набок.
Красивый настолько, что выть хочется от этого осознания. И этот мужчина, которого я вижу впервые, вдруг кажется самой надежной стеной, за которой легко и спокойно я спрячусь от бед.
Это же не может случиться вот так, верно? И только не со мной, ведьмой… Не бывает подобного… Нечаянно. Остро. Запредельно ненормально. С первого взгляда.
Мужчина все еще растирал мои руки и ноги, окутывал силой, спокойствием, надежностью. Он пах лесом и снегом, моим счастьем.
Жалобно всхлипнула, и незнакомец мгновенно уставился на меня. Ласково поцеловал в опухшие губы, передавая силу. Затем сгреб в объятья, закутал в плед и понес к огню.
Я заметила сверток, который лежит на каминной полке. Все же смогла, донесла, куда нужно. И метла совсем неподалеку находится, веточки расправила, словно тоже пытается отогреться.
Мужчина куда-то вышел, и я невольно обернулась, рассматривая место, где оказалась.
Большая уютная гостиная. Слева окна, разрисованные морозными узорами. Практически рядом с ними – широкий диван, пара кресел, низенький столик. Возле него лежала моя скинутая одежда.
Вздрогнула от этой мысли, зашипела. На мне оказалась длинная белая рубашка незнакомца, но выпутываться из пледа не хотелось. Выяснять отношения, тем более.
Снова оглянулась, замечая, что с другой стороны гостиной находится дверь, наверняка ведущая на кухню. Входная же располагалась за моей спиной. Вдоль стены книжные шкафы, до отказа забитые фолиантами. И неподалеку от камина еще и лестница на второй этаж обнаружилась.
Мужчина вышел из кухни с подносом в руках. Загляделась, рассматривая по-мужски красиво слаженную фигуру с четко вырисовывающимися под белым с синими узорами свитером мышцами. Молча опустил мне на колени поднос, сел рядом, потянулся за ложкой, зачерпнул золотистый бульон и поднес к моим губам.
– Да я сама, – попыталась сопротивляться.
– Ешь, сказал, – рыкнул он, и его взгляд снова потемнел.
Я бы поспорила, да только сил-то нет. Молча подчинилась. Было в этом что-то запредельное и трогательное, если честно. В неожиданной заботе незнакомого мужчины, кормившем меня, одну из сильнейших ведьм, с ложечки. В его чуть встревоженном задумчивом взгляде. И даже в сладком травяном отваре, который он принес и заставил выпить.
В сон клонило беспощадно. Кажется, пока мужчина уносил посуду, я на миг закрыла глаза. И даже когда он подхватил меня на руки и понес наверх, не стала сопротивляться.
Я – ведьма, верю интуиции, и она просит довериться этому мужчине. Такому сильному и смелому, непонятно что делавшему в лесу и вытащившему меня из когтей смерти.
– Спасибо, – прошептала в его шею. – Меня Яной зовут.
– Игнат, – отозвался он, представляясь и укладывая меня в постель.
Умудрился даже одеяло откинуть.
– Ты отпускать мою шею думаешь?
– Нет, – честно ответила я и прижалась к нему сильнее. – И можешь сколько угодно жаловаться богам, пославшим тебе меня.
Игнат вдруг рассмеялся и неожиданно легко освободился из моих объятий.
– Сладко спи, краса ненаглядная, потом поговорим. Тебе нужен отдых.
– Там тебе сверток, – напомнила я, проваливаясь в сон.
Игнат.
Наверное, братья правы: нельзя отгораживаться от мира. Но когда родители в сотый раз попытались навязать мне волчицу из клана Северного серебра, а я отказался, вспыхнула ссора. Я редко прихожу в такое состояние ярости, всегда сдерживаю силу, но без пары магию контролировать с каждым днем все сложнее.
Дантар и Рик сочувственно смотрели, когда я наводил при помощи все той же магии порядок в доме родителей. Мама всхлипывала на плече у хмурившегося отца, а я… да что я сделал? Как последний трус собрался и ушел. Наверное, вовремя.
Конечно, ссориться с родителями не стоило. Вспыхивать, словно уголь от малейшего дуновения ветра, особенно перед Ледяной полночью. Для людей она связана с волшебством, а для нас, оборотней, оборачивается коварством и неприятностями. Давным-давно мой дед в эту ночь выбрал в пару снежную волчицу из дальних краев. Изредка по наследству переходила и ее мощная ледяная сила. Правда, доставалась она ни всем. Участь миновала и моего отца, и двух старших братьев, но не меня.
Зимой, конечно, справиться с магией легче. Ничто не мешает кутать одну за другой елки в снежные объятья, но с приходом весны, все что мне остается – носиться как ненормальному по лесу, ныряя в ледяные лесные озера.
И все бы ничего, если бы помогало…
Матушка с отцом не со зла, разумеется. Переживают. Знакомят меня с разными девушками из самых разных кланов с целью, что однажды увижу… влюблюсь с первого взгляда и на всю жизнь… Ведь иначе у нас, снежных волков, и не бывает.
Верят больше меня.
Просто верят.
А я – нет.
Злость взяла верх, и я выплеснул ее роем снежинок, а потом разогнался, отпуская силу в глухом непролазном лесу. Какое-то время добирался до озера. Летом оно темное, непроглядное, хотя вода хрустальная, но зимой его сковывает моими стараниями лед. Меня тянет к нему, словно вглядываясь в дно, я увижу там что-то особое.
Глупость, тьма ее побери!
Но почему-то пока смотрю сквозь лед, наступает спокойствие, сила затихает.
В этот раз рано я обрадовался. Стоило ступить в лес, как неясная тревога ударила наотмашь, пригнула к земле. Обернулся раньше, чем осознал, уже припадая к белоснежному насту, сливаясь с ним и улавливая незнакомый запах… человека?
Да какой ненормальный сунется на наши земли?
Убью!
Рванул быстрее, чем ветер, тенью скользя между деревьев. Метель пела за спиной, насмехалась… Иногда даже я забываю, что не стоит злить стихию. Она и милостива-то только потому, что постоянно отдаю ей силу.
Мохнатая лапа елки… Я оборачиваюсь человеком, тяну этого ненормального за темный плащ и… мир переворачивается. Бьется на осколки, ранит до глубины сердца, выворачивает наизнанку душу.
Я еще не осознаю, что происходит. Смотрю на красный ворот свитера и сверток, торчащий из-под зимнего плаща. На бледные губы и закрытые глаза. На разметавшиеся рыжие короткие волосы. И схожу с ума.
Уже сошел.
Девчонка, Великий Волк! Это девчонка!
Я подхватил незнакомку на руки, чувствуя, как инстинкты сводят с ума. Выдохнул зло, рвано и попытался прийти в себя. Ничего, все могло быть хуже. Срок жизни моей пары длится столько же, сколько и мой после брачной метки. А что человек… не ведьма же! С ней бы было куда сложнее. Человек просто подчиниться зову снежного волка, моему зову… А вот ведьма откликнется, если полюбит сама, если почувствует во мне пару.
Человек!
Я позволил себе улыбнуться, выполз из сугроба и увидел… метлу. И на ней уже погасший направляющий маячок. Значит… Айнар, мать его в хвост, все же выполнил обещание и прислал мне зелье истинной любви. Глотнешь – и найдешь свою пару. И отправил с посылкой… ведьму, вампирюга проклятый! Встречу, душу из него вытрясу за то что…
Счастье в моих руках. Рыжее. Беспечное. Беззащитное. Замерзающее.
Подхватил злосчастную метлу, сорвался на бег. И едва добрался до дома, бережно уложил свою добычу на диван, скинул верхнюю одежду и принялся раздевать свою пару.
Инстинкты требовали свое. Взять прямо сейчас. Зацеловать до беспамятства. Но от мысли, что ее вот так, беззащитную и попавшую в беду, сделаю своей, становилось противно. Ничего, вытащу, вылечу, завоюю и тогда буду вечность кутать в свои объятья.
Натянул на девчонку свою рубашку. Хрупкая. Нежная. Хрустально-светлая. С трудом удерживался, чтобы не целовать и не ласкать. Страх, что уйдет за грань, сводил с ума.
Прижался к губам, вдыхая силу, заставляя ее будить кровь, отдавая больше, чем требовалось.
Застонала.
Наконец-таки! Значит, почти вытащил. Смелая, отчаянно храбрая девочка! Моя пара! Краса ненаглядная!
И глаза… голубые, словно омуты.
Доверчивая. Чистая. Свет хоть ладонями черпай.
– Не дергайся, всего лишь пытаюсь согреть, – пояснил я, понимая, что опасность еще не ушла, а она испугалась моих действий.
Я чувствую ее вкус. И от этого инстинкт сделать ведьму своей парой прямо сейчас все сильнее. С моей меткой ведь вспыхнет и сильная защита.
Рычу то ли от невозможности поддаться искушению, то ли от ее сладкого голоса. Да он хуже любого зова! Будит во мне древний огонь, вовсе не помогает усмирить силу…
Что же она так на меня смотрит? Пробралась в душу, осталась, дотронулась взглядом до сердца.
Нежность накрыла волной.
Моя…
Кажется, она еще не поняла, что ей нравлюсь, отрицает, но по ее глазам же вижу. Или это откат от моей магии? Влил же столько, что и не всякая волчица выдержит.
Твою ж… темная бездна!
Ведьма моя ненаглядная, что же ты так смотришь?
Легкая, словно пушинка. И губы податливые, горячие.
Смешная. Волосы взъерошены, и от этой неприглядной красоты, она кажется еще прекраснее.
Решено! Приручаю!
Кормил буквально с рук, сгорал от желания наклониться и прижаться губами там, где виднелся ворот моей рубашки. Перецеловать тонкие пальцы, которыми она держала кружку с отваром. Целебные травы я обнаружил в ее же сумке. Предусмотрительная…
Силы к ней возвращались медленно. Видимо, пока летела ко мне с поручением, еще и не спала. И как на метле столько продержалась? Подхватил и понес наверх. И снова едва не сорвался, когда эта ненормальная ведьма прижималась ко мне так, словно я был для нее всем.
И нет, я не буду жаловаться богам, я им принесу дары. За самую лучшую ведьму на свете. Да и зелье найду куда пристроить.
Спустился в гостиную, собрал ее одежду и унес наверх. Не хотелось, чтобы волновалась, если проснется раньше, чем я вернусь.
Запер дом, накладывая защитные заклинания, усиливая их в разы. Тут моя ненаглядная в безопасности. И обернулся, срываясь на бег.
Через четверть часа оказался у родителей.
– Извиняться никак пришел? – поинтересовался Дантар, невозмутимо развешивая шары на елку.
Прежние я разбил и не смог восстановить магией.
– И успокоился, смотрю, – хмыкнул Рик.
Я промолчал, братья недоуменно переглянулись и уставились на меня.
– Да неужели? – тихо спросил отец, стоя у входа в гостиную. – Встретил!
Я посмотрел на него, кивнул. Братья присвистнули.
– Не оборотень, – читая по моему взгляду все, что нужно, опять же спокойно заметил он.
– А кто? – мама появилась за его спиной, встревожилась. – Ты знаешь, мы примем любую сын, лишь бы ты был счастлив.
– Да он, кажется, счастлив. Глаза вон сияют, родная, – улыбнулся отец.
– Яна – ведьма, – ответил, наконец, выдохнув.
Семья переглянулась, мама снова заволновалась.
– Откликнулась? – спокойно спросил отец. – Если что, можно и завоевать. Отступать же ты не станешь. Главное, чтобы хватило мозгов удержаться…
– Отец! – вспыхнул я.
– От глупостей. Но ты уже смог. И пришел к нам, полагаю, не за советом и поддержкой.
– Вообще-то, и за ними тоже. И извиниться. И…
Матушка улыбнулась и бросилась меня обнимать. Отец последовал ее примеру. Братья хлопнули по плечам, с любопытством посматривая, но пока не решаясь задавать вопросы. Слишком остро в таком состоянии могу среагировать.
– Так полагаю, не останешься с нами в Ледяную полночь, да? – поинтересовалась мама.
– Нет, прости.
– И через сколько тебя ждать, братишка? – хмыкнул Рик.
– Через неделю. Или… позже.
Отец понимающе улыбнулся. И пока мама ходила за тонким серебряным браслетом, который я, как любой оборотень, делал сам, украшая драгоценными камнями – сапфирами и бриллиантами, протянул отцу зелье, попросил связаться с драконами и поторговаться.
Забрал браслет, поцеловал на прощание маму в щеку и отправился обратно, не думая ни о чем, кроме своей пары, которая, кстати, собирается от меня сбежать.
Яна.
Если я надеялась, что случившееся просто было наваждением, то проснувшись, поняла, насколько ошибалась. Тело оказалось полно сил, а душа горела от желания увидеть Игната.
И что? Что я ему скажу?
Впрочем, поручение Айнара я выполнила, поэтому спокойно могу сесть на метлу и улететь хотя бы до ближайшей деревни, отдохнуть и там встретить Ледяную полночь.
Сбежать. Хотя бы на время.
Успокоиться. И решить, как жить дальше.
Наверное, даже вернуться. Потом. Когда смогу дышать нормально.
Заодно и проверю, действительно встретила суженого или нет.
Собиралась быстро, прикидывая, что вчерашний вечер, ночь и половину сегодняшнего дня я уже проспала. Убрала волосы в хвост, натянула так удачно сложенную рядом с кроватью одежду, спустилась на первый этаж. Быстро перекусила тем, что нашла в холодильной камере, выпила горячего чая. Все еще пребывая в шоковом состоянии, вернулась в гостиную.
Бежать. Без оглядки. Однозначно!
Метла стояла там же, где и раньше. Я поделилась силой, радуясь, что она восстановилась. Выбралась из дома. Думала наложить защитных заклинаний, да не потребовалось. Их на метле теперь было столько… Интересно, кто этот мужчина? Колдун? Силой ведь смог поделиться.
Солнце клонилось к горизонту. Его лучи освещали лес, еще больше заснеженный после метели. Хорошо, что она стихла, и теперь небо совсем чистое, а погода теплая и приятная. Решила немного отойти, чтобы найти место для удобного разгона. Побрела по едва приметной тропке, вдыхая запахи леса.
Но медлить было нельзя. Если Игнат вернется, придется с ним объясняться, а мне этого совсем не хотелось.
Перехватила поудобнее метлу, вдохнула поглубже и… На поляну вдруг выскочил огромный белоснежный волк с пронзительными синими глазами. Он подкрался неслышно, незаметно. Я растерянно уставилась на него, не зная, что делать. По логике, бежать бы без оглядки, но страха не чувствовала от слова совсем. Наоборот, появилось ненормальное желание почесать зверя за ухом и зарыться пальцами в белоснежную шерсть.
Пока я разбиралась с хаотичными эмоциями, волк рыкнул и обернулся человеком. Я таращилась на Игната, не в силах вымолвить ни слова.
– Далеко собралась?
– Я ведь могла и боевым заклинанием приложить, испугавшись, – заметила, не сводя с него глаз.
– Охотно верю. Но ты не боялась, Яна.
– Удерживать силой не имеешь право, – заявила я, чувствуя себя глупо.
Игнат наклонил голову вбок, рассматривая меня.
– Как насчет сделки?
– Какой?
Улыбнулся. Ведьмы – существа любопытные, удержаться от вопроса я бы все равно не смогла.
– Я обернусь и позволю тебе погладить волка. Даже если хочешь, забирайся, донесу до дома, а ты…
– А я? – угрожающе прошипела в ответ.
– Останешься со мной встречать Ледяную полночь. Соглашайся, ведьмочка.
– Да у тебя даже елки нет! – возмутилась в ответ, а сама подумала: «Вот что я говорю?»
– Притащу, нарядим, – покладисто согласился Игнат, не сводя с меня глаз.
Почему ощущение, что одной ведьмой хочет подзакусить изрядно оголодавший волк не проходит? И жарко от взгляда Игната так, словно в огне горю.
– Силы же все равно не полностью восстановились, только до ближайшей деревни доберешься, – заметил он, не подозревая о моих мыслях. – А со мной будет весело.
Я покрепче сжала метлу.
– Не обижу ничем, – тихо пообещал мужчина, скрепляя слово своей же силой.
Нервно сглотнула, а потом, ужасаясь тому, что делаю, кивнула.
– Вот и славно, а то скоро все равно метель начнется, и вряд ли утихнет до Ледяной полночи. В этих местах всегда так.
Игнат очаровательно улыбнулся и обернулся в волка. Подошла осторожно, почесала за ухом, погладила шерсть на загривке. Зверь что-то рыкнул, опрокинул меня на снег, лизнул в лицо. Рассмеялась, смотря на довольную волчью морду. Подумав, села на колени и позволила ему склонить голову. Волк безумно забавно напрашивался на ласку. Улыбка от тихого урчания так и лезла на лицо, а вытаскивать пальцы из шерсти совсем не хотелось.
Впрочем, вскоре зверь снова слегка толкнул меня, приседая так, что сразу стало понятно, чего он добивается. Я не удержалась, забралась ему на спину, разрешая донести до дома. Он сорвался на легкую трусцу, но потом, поняв, что ведьму скоростью не испугаешь, замелькал тенью среди елок. Кровь от восторга пела, иногда я даже вскрикивала и теснее прижималась к снежному волку. И даже не сразу поняла, что мы безумно долго добираемся до дома. Кажется, кому-то хотелось показать себя во всей красе.
Волк остановился возле входных дверей. Едва я слезла, Игнат обернулся, повел руками по воздуху, словно что-то там собирал, и на ближайших елях появились снежные шапки.
– Ты владеешь снежной магией? – не удержалась я от вопроса.
– Она наследственная, – уклончиво ответил оборотень, сверкая синими глазами и задумчиво на меня посматривая. – Не боишься?
Покачала головой, рассматривая заснеженный лес.
– А так? – тихо спросил Игнат, делая несколько пасов.
Сила сорвалась с его рук, полыхнула морозной стынью, осела инеем на ветвях, разрисовала узорами окна.
По-моему, я даже рот от удивления открыла.
– Какая мощь! – не смогла не восхититься.
Взгляд у Игната, который напряженно всматривался в меня, вдруг стал хитрющим, как у кота. Он неожиданно подхватил на руки, заставив уткнуться в меховой воротник его плаща, повернул и показал кивком на одну из елочек.
– Нравится? Или другую поискать?
Она единственная была не укрыта снегом.
– Нравится, – улыбнулась я, сгорая от желания прижаться губами к его, находящимся так близко.
Синеглазое наваждение.
Спроси он меня сейчас, нравится ли мне грядущий конец света, согласилась бы и с этим.
– Чудесно, – хрипло прошептал Игнат, чуть принюхался, довольно щурясь, и провокационно улыбнулся.
Ну погоди, волк. Я тебе этот флирт еще припомню.
Вот только дрожать от желания перестану.
Игнат быстро донес меня до дома, поставил на крыльцо. Метла, летевшая всю дорогу следом за нами, замерла рядом.
– Вечереет уже, Яна. Займешься ужином, пока я разберусь с елкой? – уточнил он.
– Конечно.
Почему у меня ощущение, будто на ужин этот синеглазый волк предпочтет одну разомлевшую ведьму?
Тем не менее, скинув верхнюю одежду, отправилась на кухню. В просторном помещении, было тепло и уютно. Разжигать огонь не требовалось, в удобно встроенном очаге лежали огненные камни, температуру в которых я умела регулировать магией. В холодильной камере обнаружилось мясо и овощи, поэтому решила приготовить жаркое и сделать салат. С первым провозилась чуть дольше, пока искала нужные к мясу специи, а когда принялась за салат, обнаружила, что в дверях стоит Игнат. Все в том же белом с синими узорами свитере и черных брюках.
– Освоилась?
– Да. Сейчас сделаю салат и… Что ты хочешь на десерт? – поинтересовалась я.
– Тебя, – ответил Игнат и в одно мгновение оказался рядом.
– Обещал же… – выпалила я.
– Не обижать тебя, – прошептал он, ласково-ласково прижимая меня к себе, почти касаясь губ. – Боишься своего желания, краса ненаглядная? Или боишься даже сознаться в том, что оно есть? Без твоего согласия ничего не будет.
В этом обещании чудится столько всего, что хочется согласиться на все и сразу. Я прикусила губу, чувствуя, как краснею. Глаза Игната вспыхнули синим, стали манящей бездной. Шалея от собственной смелости или глупости, я приподнялась на носочки и прижалась своими губами к его. Испугалась, отпрянула, сшибла рукой стопку тарелок. Послышался звон, а я оказалась в руках Игната.
– Там… я разбила… ты…
Кажется, тарелки волновали волка в последнюю очередь. Он наклонился, нежно-нежно коснулся моих губ, словно пробуя на вкус, отчаянно боясь спугнуть, замирая в ожидании моего ответа. А потом, заметив, что я не сопротивляюсь, поцеловал по-настоящему. Осторожно, бережно, явно сдерживаясь… Я ведь точно знаю, оборотни горячие и страстные, идут за инстинктами. Мой же волк разрушал стереотипы оглушающей нежностью. Такой чистой и светлой, что я отдышалась и уткнулась в его плечо.
– Я – ненормальная, да? – уточнила, вглядываясь в его синие глаза.
– Невероятная, – прошептал Игнат.
– Отпустишь?
– А ты на ногах устоишь? – не утерпел он.
Хороший вопрос, кикиморки болотные!
– Да.
Отпустил, пригладил мои встрепанные волосы, улыбнулся и отправился убирать осколки. Я принялась резать салат.
Пока еда готовилась, Игнат забрался на чердак и принес игрушки для украшения елки. Само дерево, пушистое и ароматное, стояло посреди комнаты. От него так и веяло чудом, которое обязательно случается под Ледяную полночь. Я на миг прикрыла глаза, пока Игнат накрывал на стол.
За окнами снова мела метель, света белого было не видно. Под потолком уютно летали магические огни, потрескивал огонь в камине, куда волк подбросил дрова. Мы ужинали молча, а после принялись наряжать елку. Пока развешивали шары на нижние ветки, Игнат осторожно расспрашивал о моей работе, доме, семье… Как-то незаметно вытянул историю с Владом. В его глазах мелькнул даже нехороший огонек, словно снежный волк собирался при встречи набить морду моему бывшему. Или мне чудится? Время перед Ледяной полночью порой заставляет интуицию просыпаться сильнее.
Потом его принялась расспрашивать я. Игнат был следопытом, неплохо разбирался в травах, а еще больше – в камнях и металлах. У него даже имелась собственная мастерская. Правда, как выяснилось, материалы оттуда он еще не перенес из родительского дома, а жить отдельно решил только осенью.
– Почему? – не удержалась я.
– Моя сила может быть опасна, Яна. Сама же видела, я показывал…
– Весь заснеженный лес – это твоих рук дело, да?
– Да, – в голосе послышалось раздражение, Игнат неожиданно развернул меня к себе, так и замершую с очередным шариком в руке, и спросил: – Почему ты не боишься? Я вообще не чувствую твоего страха, когда находишься рядом со мной.
– Знаешь, по-моему, это тебе надо опасаться ведьмы в своем доме, – пошутила я, оборачиваясь и поглядывая на верхнюю ветку.
Как бы дотянуться? Метлу призвать, что ли? Но сделать этого не успела. Игнат подхватил, приподнял.
– Что ты делаешь? Неудобно же! – возмутилась я.
– Зато мы оба получаем удовольствие.
Я фыркнула и потянулась к ветке. Спорный вопрос, кто больше. Этот ненормальный волк точно сведет меня с ума. Так ведь и не выпустил из рук, пока не развесила шары на верхних ветках, а на макушку не усадила звезду.
Отпустил, наконец. И я, пряча краснеющее лицо, вспомнила, что вообще-то, могла спокойно развесить все при помощи магии. Да и Игнат тоже. Но почему-то в том, как мы украшали елку, таилось свое очарование.
И манящая запредельная близость. И ощущение, будто стоишь на краю пропасти, смотришь в невероятно звездное небо и готовишься сделать шаг, чтобы обрести крылья.
Пока убирала оставшиеся игрушки в коробку, Игнат исчез на кухне, наверняка решив приготовить перекус. Вскоре вернулся с бокалами горячего вина, приготовленного со специями. Быстро задвинул коробку под лестницу и подтолкнул меня к огню.
Вино оказалось невыносимо вкусным, растекалось внутри горячим медом, пьянило… Впрочем, сумасшедший взгляд Игната пьянил еще больше. Он подвинул ко мне тарелочку с мелко нарезанными фруктами и неожиданно шумно выдохнул, едва я к ней потянулась. Допил вино, подбросил дрова в огонь и тут же развернулся, уставился на меня.
– Ужин мы съели, вино выпили, елку нарядили…
– И? – не поняла я, к чему он все это мне говорит.
– Чем займемся? Спать ведь не хочется.
– В карты сыграем, – фыркнула я.
Он кивнул, и я прыснула от смеха. Ведь сказала в шутку. Но колода карт появилась в его руках мгновенно, достал с каминной полки.
– Игнат, ты серьезно? – не удержалась я.
– Почему бы и нет? На что будем играть?
Я допила вино, посмотрела на него. Мы, ведьмы, существа азартные. А когда еще и выпьем, не особо думаем о последствиях. Сейчас мне хотелось только одного – стянуть с него этот невыносимый свитер, потрогать плечи, скользнуть по обнаженной спине пальцами…
– На раздевание, – заявила я, не сводя с него глаз.
Снежный волк рассмеялся так, что внутри меня все отозвалось сладкой дрожью.
– И на поцелуи.
– Это как?
– Либо снимаешь вещь, либо целуешь, – пояснил он.
То есть я в любом случае буду в выигрыше.
– Согласна.
Если бы я только знала, что буду раз за разом проигрывать! Сначала лишилась резинки в волосах, потом двух амулетов, сережек и колечка, свитера, брюк и носков. А этот невозмутимый тип сидел по-прежнему одетым! Мне хотелось рычать от бессилия. Вместо этого я решительно подвинулась к нему, потянула за свитер.
– Вообще-то, проиграла снова ты, – заявил этот снежный гад, едва ли не мурлыкая. – Как насчет поцелуя?
– Прокляну, – пообещала я, стаскивая с него свитер и обнаруживая там… лишние карты.
– Ты мухлевал! – возмутилась я.
– Тебе показалось, – заявил Игнат.
Молча посмотрела на рассыпавшиеся карты, схватила и кинула в него, слишком уж нагло волк улыбался. Следом потянулась за диванной подушкой, на которой до этого сидела, но схватить ее не успела. Игнат опрокинул меня на ковер возле камина, прижался всем телом, а руки еще и перехватил, не давая возможности двигаться.
И не спрашивая, не дожидаясь, пока я приду в себя, жадно поцеловал. Я даже не попыталась сопротивляться, слишком сладкими и желанными были его губы. Ненасытный, горячий, разбудивший во мне столько чувственности одним поцелуем…
Он остановился, давая возможность отдышаться, спустился ниже, покрывая нежными-нежными поцелуями меня всю, заставляя сгорать от стыда, выгибаться в его руках, стонать…
Снова его губы на моих. Так обжигающе-остро у меня никогда и ни с кем не будет. Только с ним. Моим снежным волком. Моим суженым. Но почему же даже сейчас так сложно сознаться ему в том, кем он для меня является? Страшно до замершего внутри крика. Наверное, после Ледяной полночи я сделаю это – скажу ему правду, разрушу свою сказку… Сейчас же отчаянно хочется верить, что я только-только ее обрела. И у нее синие бездонные глаза, запах хвои в волосах, обжигающие губы… Я не готова с этой сказкой распрощаться.
Игнат остановился, сгреб меня в объятья, прижал крепче и неожиданно закутал в теплый плед. Выдохнул. Я уткнулась в его плечо, чувствуя себя защищено и умиротворенно. И даже немножко пожалела, что волк оказался настолько благородным, держал свое слово, а мне… Мне тоже чуточку не хватило смелости, чтобы изменить свою жизнь.
Убаюканная его теплом, треском поленьев в огне, неожиданно для себя уплыла в сон. Через какое-то время почувствовала, как Игнат поднялся и понес меня наверх, уложил и укрыл одеялом, а потом почти неслышно покинул комнату. И за окнами снова завыла метель.
Игнат.
Я погребу этот несчастный лес под снегом.
Желание почти невыносимо. Но я смотрю на свою ненаглядную ведьму и понимаю, что буду ждать вечность, пока она не полюбит. Не трону. Но до чего же она доверчивая, сладкая, наивная… И совсем не похожа на ведьму. Впрочем, не обольщаюсь. Характер Яна показывает.
Ударил силой, выпустил, позволяя метели разыграться по лесу, а сам стоял среди этой белой бездны, вспоминал вкус губ моей ведьмы.
Ушел ведь. Сдержался. Не натворил глупостей. Наверное, это и называется любовью. Когда ты не просто не можешь без пары дышать, а не можешь ей надышаться. И каждый поцелуй – словно колдовское зелье, без которого уже не получается. Каждое прикосновение – огонь, который опаляет душу. Каждый взгляд – бездонная пропасть.
Великий Волк, как же я попал!
В метели послышался вой братьев, и вскоре два волка вынырнули из пурги, обернулись в людей и, скрестив руки на груди, осуждающе уставились на меня.
– Смотрю, встреча с парой только усилила наши страдания, – заявил Дантар. – Что, браслет не взяла?
– Еще не предлагал. Решил дать возможность привыкнуть ко мне, чтобы легче было смириться с неизбежным. Хотя как убедить свободолюбивую ведьму остаться здесь…
– Будто в клане для нее работы не найдется! Да и драконы рядом, прилетят на днях, наверняка от заказов у твоей ведьмы не будет отбоя.
– Тут глушь… Лес кругом, оборотни, а она…
Братья переглянулись, подошли ближе, встревожено посмотрели на меня.
– Мы не выпустим ее из леса, братишка.
– Рик! – рыкнул я. – Ты не понимаешь! Я не могу лишить ее свободы. Даже если смирится, счастья у нас от того, что запер ее, не будет.
Дантар нахмурился и поинтересовался:
– У тебя обычная привязка оборотня, Игнат!
– Если бы… Одна мысль, что ей будет больно, приводит меня в ярость. Я влюбился в нее, Рик. И связь усилилась, почти закрепилась… Метку осталось лишь поставить, больше ничего и не нужно.
– Да когда ты успел? – возмутился уже Дантар.
Нет ответа на этот вопрос. И не будет. Перед глазами Яна, порхающая в красном свитере по моей кухне. Елка, которую она украшает шарами и улыбается так, что под ногами теряется опора. Податливые губы, с которых я сорвал еще слишком мало поцелуев. И каждый раз, теряя голову, сдерживался. Лишь бы не спугнуть… Не ранить… Не заставить снова от меня бежать…
Впрочем, моя храбрая девочка совсем не боится, интуитивно чувствует, что я никогда не буду для нее зверем, лишь защитником. И еще так некстати этот Влад, что причинил боль, которую она так скрывала, вылез наружу…
Зло рыкнул, в очередной раз отпуская силу.
– Игнат, что опять?
– Надо кое с чем разобраться, – ответил я, неожиданно принимая решение.
– Помочь?
– Приглядите за Яной. Я вернусь к завтрашнему вечеру, – ответил я, собирая силу и открывая портал к Айнару. Уж вампир точно подскажет, где живет этот Влад, а потом и направит к дому Яны.
Яна.
Проснулась я снова ближе к полудню. Быстро оделась, умылась и прислушалась к тишине дома. Краснея от воспоминаний о вчерашнем, решительно собралась и отправилась на поиски Игната. Нигде его не обнаружила, поэтому накинула плащ и выскользнула наружу.
Глупо захлопала глазами, рассматривая елки, больше чем наполовину укрытые снегом. Только макушки из сугробов и торчат. Да… хорошо тут снежный волк порезвился ночью, что скажешь. От дома была расчищена дорожка в лес, виднелись следы волчьих лап, но дальше забора, который тоже укрыт снегом, уйти бы не получилось. Сугробы по пояс меня впечатлили. Неожиданно слева и справа вынырнули два волка, тут же обернулись людьми.
– Здравствуй, Яна, – улыбнулся первый, кареглазый брюнет с чуть грубоватыми чертами лица. – Я – Дантар, а это – Рик, – кивнул он на второго паренька. Волосы у него тоже были черными, словно вороново крыло, глаза светло-голубые, а от улыбки на щеках появлялись забавные ямочки.
– Здравствуйте, – ответила я.
– Ты посмотри, Рик, совсем нас не боится! – заявил Дантар и весело хмыкнул.
– Вас Игнат прислал?
– Да. Мы его старшие братья. Кстати, тут матушка с отцом рвутся с тобой познакомиться. Все никак не верят, что у Игната гостит ведьма, – заявил Рик, подмигивая.
Я фыркнула.
– Игнат где? – это волновало меня больше всего.
– Будет к вечеру. Дела у него… Если помощь какая-то нужна, говори.
Покачала головой, задумалась и позвала волков вместе готовить обед. Все же без Игната мне будет скучно. И не сказать, что не привыкла к одиночеству, но…
Пока я занималась едой, оборотни подшучивали друг над другом, шустро сделали уборку при помощи магических заклинаний. Потом неожиданно заявили, что никуда идти не собираются и помогут мне с праздничным ужином.
Их компания была приятна, и мы носились из кухни в гостиную, накрывая на стол, но весь этот невыносимо длинный день я думала об Игнате. Рик и Дантар наотрез отказывались сообщать, куда направился мой снежный волк. А когда попытались вызвать на откровенный разговор, дело закончилось потасовкой, в которой я взялась за метлу.
Мне даже почти удалось догнать Рика, когда распахнулась дверь, и появился Игнат. И я с разбега в него врезалась, еще и рукой в плечо вцепилась, чтобы не упасть. Он скептически осмотрел гостиную, где Рик и Дантар раскладывали разбросанные подушки и быстро наводили порядок, приподнял меня и хрипло спросил:
– Скучала?
– Очень, – созналась я и чмокнула его в нос.
– Так… Мы явно тут лишние. К тому же, Ледяная полночь скоро, матушка волнуется, – заявил Рик, протискиваясь в двери, от которых пока так и не отошел Игнат.
Глаза у моего снежного волка сверкали, на темной челке блестели капли растаявшего снега.
– Ты где был? – не вытерпела я, едва меня отпустили, а затем втащили в дом две большие дорожные сумки и один сундучок. – И что это?
– Не уверен, что тебе понравится ответ, Яна.
Я глупо хлопнула глазами, призвала метлу и уставилась на Игната.
– Давай чуть позже поговорим. Я приму ванну, поужинаем…
– Встретим Ледяную полночь, – продолжила я. – Кстати, у тебя крышу замело, а я собираюсь смотреть на звездопад и загадывать желания.
Игнат улыбнулся, кивнул и скрылся наверху. Я же почувствовала, как в очаге, кажется, подгорает утка, и бросилась на кухню. Унесла еду к празднично накрытому столу, метнулась наверх переодеваться, потому что до Ледяной полночи оставалось всего чуть-чуть. Ничего, этот волк мне сейчас за все ответит! Я в предвкушении надела нижнее белье, наслаждаясь нежностью шелка, затем принялась за платье. Оно заскользило алым пламенем по телу, подчеркнуло фигуру. Жаль, туфли и косметичку я захватить не додумалась, но горевать уже поздно. Спустилась в гостиную, замечая, как Игнат замер с не донесенным до стола бокалом вина, которое сам же наполнял.
Спокойно подошла к нему, стараясь не думать о том, как бешено колотится сердце, забрала бокал, поставила на стол и невинно уточнила:
– Будем ужинать, а потом разговаривать?
– Да. До чего же ты красивая, – прошептал снежный волк, склонился и нежно-нежно поцеловал мою раскрытую ладонь, вызывая волну пламени по всему телу.
Мы ужинали, изредка посматривая на часы, попозже я отправилась наверх натягивать теплую одежду, потому что Ледяная полночь приближалась, а идея забраться на крышу и загадать желание, не давала покоя. Просто я, кажется, впервые четко знала, чего хочу.
Игнат, пока я собиралась, успел расчистить крышу, и когда я на метле подлетела туда, где он находился, волк уже расстелил несколько теплых пледов, создал магический купол, защищавший от ветра и холода, запустил один-единственный огонек, разгоняя полумрак. Ночь выдалась морозная, звездная. Такой и должна быть настоящая Ледяная полночь, на мой взгляд.
Спустилась с метлы, уселась рядом с Игнатом, который развернулся ко мне и сказал:
– Я обещал тебе разговор.
– Рада, что ты помнишь об этом, – заметила я, чувствуя, как снова становится горячо от его взгляда.
– Ты уже знаешь о моей силе, Яна. Усмирить ее непросто, контролировать с каждым разом все сложнее. Обычно рядом с оборотнем должна находиться пара, тогда все встает на свои места. Я свою долго искал и не мог найти.
Я замерла, боясь даже дышать.
– А сила все сильнее рвалась наружу. Айнар создал зелье истиной любви, позволяющее мне найти единственную женщину всей моей жизни.
Внутри что-то оборвалось, к глазам подступили слезы.
– Его-то ты мне и принесла. Только вот… надобности в нем теперь нет. Я уже встретил свою пару, Яна. Тебя.
И я выдохнула, неверяще уставилась на Игната, боясь, что поняла его не так.
– Я почувствовал это сразу, едва тебя увидел.
– Ты…
– Люблю тебя, такую взъерошенную, смешную, красивую…
– Игнат, ты шутишь? – не удержалась я, а внутри все сладко заныло.
– Нет, краса ненаглядная.
– Но если оборотень встречает пару, то не может сдержаться. Сразу тащит ее в постель, ставит брачную метку и буквально лишает свободы! – рявкнула я.
Игнат посмотрел на меня. Глаза в глаза. Солгать сейчас не получится.
– Знаешь, если бы ты была человеком, хватило бы зова. Но ты… ведьма.
– И?
– И все равно будешь моей, – решительно заявил он. – Эти дни я пытался узнать тебя получше, дать и тебе возможность увидеть меня настоящим. Надеялся, ты привыкнешь, сдерживался… Да один Великий Волк знает, чего мне это стоило. Но метку на тебе я поставлю, краса ненаглядная, когда сама захочешь, когда выберешь меня, когда… полюбишь.
Я оторопело уставилась на Игната.
– Хочу, чтобы чувства были взаимны, Яна. Случайные и мимолетные увлечения – это не для оборотней, когда они встречают пару. Если волк любит, то ни на кого другого и смотреть не станет. А я люблю тебя, как никого на свете. И даже не знал, что способен вот так… чувствовать.
Игнат, которому явно все это объяснение далось нелегко, выдохнул и встревожено посмотрел на меня.
– Это хорошо, что ты мне все сказал, Игнат, – прошептала я. – Потому что признаться первой в любви одной ведьмочке не хватило смелости.
– Яна, – прохрипел он.
– Ведьма чувствует суженого сразу же. Родные всегда говорили, ни с чем это чувство не перепутаешь. Оно оглушает, переворачивает мир, сжигает дотла все желания, кроме одного – остаться с тем, кто стал единственным. Именно это я и ощутила, когда вдруг очнулась и увидела тебя.
– Ведьма сумасшедшая, что же ты тогда сбежать-то пыталась? – не выдержал он.
– Думала… вдруг показалось. Хотела успокоиться, решить, как быть дальше. Оборотни же интрижки до встречи с парой ой как любят.
Игнат рыкнул, залез в карман, протянул на ладони невероятно красивый серебряный браслет, усыпанный бриллиантами и сапфирами.
– Камни потом заменю на красные. Тебе лучше подойдут, – выдохнул он.
– Не надо, – просипела я, все еще не веря в происходящее. – Пусть будут цвета бездны. Цвета твоих глаз, мой снежный волк.
Игнат замер, а затем рывком притянул меня к себе, защелкнул браслет на моем запястье и заявил:
– Я тебя никуда не отпущу.
– Да я и не собираюсь больше бежать от своего волка.
– Значит, твои вещи я не зря забрал и принес, – довольно заявил Игнат.
– Что? – пораженно охнула я.
– Есть даже шанс, что после сегодняшней ночи у тебя не останется сил, чтобы ругаться со мной.
Я открыла рот и… не смогла возмутиться. Желание хмелем ударило в голову, невероятное чувство полета накрыло с головой. А ведь он всего лишь на меня смотрел… Мой невероятный снежный волк.
Первая звезда скатилась с небосклона, и мы уставились на небо. Следом скользнула еще одна, и еще одна. Ледяная полночь наступила, озарила мир волшебством, создавая невероятную сказку. Я смотрела на звезды, падающие за горизонт, согреваясь в объятьях моего желанного мужчины.
– Загадала, моя единственная? – шепотом спросил Игнат, но в его голосе слышалось жуткое нетерпение.
– Да. А ты?
– Разумеется.
Сдается, желание у моего снежного волка, судя по голодному взгляду, весьма неприличное.
– Я знаю, что буду у тебя первым, и ты боишься, – тихо заметил он, ласково-ласково поглаживая меня по щеке.
– Скорее… предвкушаю, – честно ответила я. – А вот бояться бы стоило тебе.
Игнат удивленно приподнял брови.
– В твоей жизни, оборотень, появилась ведьма. И я обещаю, что переверну ее с ног на голову.
Он хмыкнул и поинтересовался:
– Метель на неделю запустить или больше?
Ткнула его локтем в плечо, рассмеялась и жадно поцеловала. Удержаться, когда он рядом было невозможно.
Как мы оказались в доме, я не знаю. Последнее воспоминание о реальности, как метель ударила в окна, понесла чьи-то желания по свету, где-то в лесу зазвенела хрусталем Ледяная полночь.
А мы с Игнатом целовались и ласкали друг друга, стягивая одежду и шепча признания, забыв обо все на свете.
Он смел меня волной страсти, мой снежный волк, зацеловал до опухших губ, обрушился нежностью. И позволил прийти в себя лишь на мгновение, когда ставил метку на моем плече. А потом укрыл собой и уже не отпустил до рассвета, расписывая тело поцелуями и ласками. И я отвечала ему тем же. Может быть, завтра мне станет чуточку стыдно за свою несдержанность, но сейчас… пусть метель за окнами поет свою дивную песню, бросается роем снежинок, а я открою свое сердце любви. Той, что без слов, но со множеством сумасшедших поступков. И пойду туда, куда она меня поведет. И точно знаю, что загадаю в следующую Ледяную полночь. Маленького снежного волчонка с синими, как у его отца, глазами.
Конец!