Глава 27

Рейн

Зельевар деловито открыл свой маленький чемоданчик, отделанный лакированной кожей, и вынул оттуда внушительный пузырек с ярко-фиолетовой жидкостью.

— Вот, — он поставил его передо мной. — Это то, что может вам помочь, Рейн.

Я нахмурился, вглядываясь в жидкость необычного цвета, завораживающую своей глубиной. Зелье переливалось, словно живое, и в нем мерцали мельчайшие светящиеся частицы.

— Что это?

— Ваше спасение, — протянул довольно парнишка, с вызывающей небрежностью откидываясь в кресле. Закинув ногу за ногу, он продолжил: — Оно поможет вам ненадолго забыть о вашем недуге и использовать магию дракона, как и раньше.

— То есть, я смогу стать прежним, и для этого мне не нужно искать королевских целителей? — спросил с надеждой.

Друг Лори неуверенно улыбнулся и… отрицательно замотал головой.

— Отчасти. Я нашел рецепт этого зелья в одной из старинных книг. Много веков назад в далеких деревнях таким способом ведьмы лечили драконорожденных, чей недуг по описанию очень похож на ваш.

— То есть, рецепт точно рабочий?

— Определенно.

Я поднял глаза на свою призрачную ипостась. Дракон восседал на каминной полке, словно тень, и смотрел на меня с укором. В его глазах читалось недоверие и глубокая печаль.

— И как оно работает? — спросил я, продолжая поглядывать в сторону камина.

— Ежедневное использование этого зелья действительно поможет вам контролировать дракона. Вы не будете слышать его, видеть, — заявил Эд и резко посмотрел в сторону камина. Словно понимал, кто именно там находится. — Вы сможете обращаться и использовать магию. В целом жить прежней полноценной жизнью.

Я широко улыбнулся. Мне понравились такие перспективы.

— Но… — протянул он без энтузиазма, и мой пыл мигом угас. — Есть один нюанс. Очень важный нюанс. Именно поэтому я хотел поговорить именно с вами, а не с Лори.

Я подался вперёд и сощурился.

— Что за нюанс?

— Вернуться к полноценной жизни вы сможете ненадолго. Как только вы перестанете принимать это зелье — ваш дракон погибнет. Вы станете обычным человеком.

— Что?! — завопил дракон, взлетая с каминной полки, словно призрачная птица. — Рейн, не делай этого! Слышишь! Не вздумай! Ты совершишь огромную ошибку, если согласишься на это!

Я молча наблюдал за паникой призрачного говоруна, который летал под потолком, как безумный, взывая меня к разуму.

Вот только зельевар не слышал этой драконьей истерики, поэтому спокойно продолжил разговор:

— Я посчитал, что это единственный проверенный вариант вернуть вам силу, пока вы с Лори ведёте расследование. У вас будет целый месяц, чтобы найти мага из рода королевских целителей и излечиться полностью.

— Почему месяц?

— Потому, что дольше принимать зелье нельзя. Чрезмерное количество зелья в вашем организме может убить и вас. Принимать его необходимо по одной капле в день. Не больше. Срок — месяц. Распрощаться с драконом вы можете не раньше, чем через неделю после начала приема.

— Да чтоб вас! — рявкнул я и треснул ладонью по столу.

— Рейн, в любом случае у вас есть выбор: принимать его или нет. Риски, конечно, велики. Но либо вы раз и навсегда избавитесь от своего безумия и станете обычным человеком, либо вам придется научиться жить со своим недугом.

Я опустил голову, мучаясь размышлениями. С одной стороны, предложение было очень соблазнительным: месяц абсолютного спокойствия. За этот период наши отношения с Лори могли бы перерасти в нечто большее, мы могли бы спокойно проводить расследование. И если оно окажется удачным, то мы найдем целительницу, и дракон останется жив. А если следы никуда нас не приведут, то я стану человеком.

— Даже не думай, Рейн! Не слушай это кудрявое гнездо! — дракон приземлился на мой стол и, размахивая крыльями, заголосил: — Ты не можешь просто меня убить! Сколько мы с тобой всего вместе прошли! Ты только вспомни!

— Замолчи, — процедил сквозь зубы.

Зельевар, открывший рот, чтобы что-то добавить, тут же передумал. Пояснять, что я обращался не к нему, я не стал. Сейчас мне действительно было необходимо спокойно все обдумать. Вот только если в кабинете и царила тишина, то в моей голове раздавался истошный драконий крик.

— Это же безрассудство! — продолжал крылатый. — Ты же потом пожалеешь! Это, как по пьяни переспать со случайной женщиной! Ночью тебе хорошо, а утром ты хватаешься за голову и жалеешь о содеянном!

Я шумно вздохнул. Прикрикнуть бы на него, да, боюсь, зельевар тогда убежит отсюда сломя голову, не поняв моего порыва.

— В конце концов, не я виноват в этой болезни! — дракон попытался ударить меня крылом, но оно прошло сквозь мое плечо. — А ты, идиот! Я свою службу честно нес, ответственность на себя брал! А ты ничего не хотел делать! Титул тебе достался. Так ты ж не угодьями и людьми своими занимался, а по бабам шастал! Это не я, а ты к ним бегал! Сколько осечек у тебя по пьяни было? Сколько, а? Помнишь? Так это я старался, чтобы ты гены дурные в наш род не тащил!

Я удивленно вертел головой по сторонам, наблюдая за метаниями дракона. Вот так раз! Какие интересные подробности открываются! А я, безумец, думал, что со мной что-то неладное творится по мужской части. К целителям бегал, показывался.

— А за людьми твоими кто присматривал на угодьях? А мельницу кто потушил? Вот ты помнишь что-нибудь из этого, Рейн?! А?! А я скажу: нет! Не помнишь! Потому, что вы с Алексом тогда твое тридцатилетие отмечали. Ты ответственность на себя брать-то не спешил.

Я нахмурился. Год назад мы с Алексом действительно устроили праздник в семейном загородном имении в честь моего тридцатилетия. Танцы, выпивка, женщины…

И каково же было мое удивление, когда на утро, стоило мне появиться в деревне, меня встретили как героя. Люди шептались о том, что этой ночью я, обратившись в дракона, таскал из озера воду и выливал ее на пылающую после удара молнии мельницу. Вот только я совсем не помнил своего «геройства». Тогда Алекс убедил меня, что мы просто были очень пьяны.

Неужели мой недуг проявился гораздо раньше?

— Твою мать, — прошептал я, проводя ладонью по лицу.

Ко мне начало приходить понимание. И слова Томаса, постоянно пытающегося меня вразумить. И то, почему после хорошего кутежа я не помню многих вещей, но всегда оказываюсь дома. В своей спальне. Один.

— Вечно вы, люди, все то на судьбу валите, то на бедных драконов! А у самих ответственности никакой, — причитал мой огненный спаситель. — Гены у нас очень сильные, а не бракованные, как ты считаешь. Повышенное чувство ответственности и небывалая мощь! Это ты виноват в том, что мы поменялись ролями, и я стал тебя контролировать. Только ты, Рейн! Ты должен был превзойти меня, управлять мной, а вышло все наоборот! Думаешь, меня это радует?

— Да хватит! — выкрикнул я, понимая, что иначе мне не прекратить эти нравоучения.

Зельевар вздрогнул и попытался выскочить из кресла, но я махнул ему рукой, останавливая.

— Эд… — я оборвался, снова забыв его имя.

— Эдгар, — злорадно заявил дракон, ещё раз «ткнув меня лицом в лужу».

— Эдгар, — на моем лице появилось жалкое подобие улыбки. — Присядьте. Не обращайте внимания, это бушует дракон.

Зельевар понимающе кивнул и испуганно обвел взглядом кабинет, выискивая невидимого бунтаря.

— Вы его не увидите, — объявил я и указал на свой стол, куда снова приземлился крылатый. — Его вижу только я.

— Он сопротивляется?

— Разумеется! — фыркнул дракон. — Пусть этот белобрысый сам свою отраву пьет.

Я посмотрел на Эда и утвердительно кивнул.

— Мы не будем принимать это зелье, Эдгар, — заявил я и усмехнулся, увидев, как дракон с облегчением вздохнул и упал на столешницу.

— Правильный выбор, Рейн. Клянусь, ты не пожалеешь, — пробормотал он, отдыхая после своих пламенных уговоров.

— Это неправильно, Рейн! — встрепенулся Эдгар. — Вы должны принять мое предложение!

В его голубых глазах появилось беспокойство.

Дракон, услышав эту фразу, мигом взлетел вверх и оказался прямо перед лицом зельевара. Он начал колотить его своими крыльями и хвостом по лицу, оскорблять, но… Эд, разумеется, ничего не чувствовал и не слышал.

Я широко улыбнулся, наблюдая за этим смешным избиением.

— Вам так не терпится меня отравить, Эдгар? — поинтересовался со смехом.

— Что вы! — оживился он. — Я думаю только о Лори!

— О нашей Лори?! — ревниво взревел дракон и с ещё большим остервенением принялся наказывать парнишку. В конце концов, он просто начал обвивать его шею своим призрачным хвостом, пытаясь придушить.

Заметив мой удивленный его речами взгляд, Эд виновато потупил взор.

— Я хотел сказать, что беспокоюсь о ее безопасности, — пояснил он, не подразумевая, какая жуткая расправа сейчас над ним ведётся. — Пока вы в таком состоянии, ей находиться рядом с вами совсем небезопасно.

— С нами?! Небезопасно?! — не унимался дракон. — Врежь ему, Рейн! Разбей ему нос, чтобы он не заглядывался на нашу жену.

Я поджал губы, сдерживая улыбку. Ой, как же не понравится дракону то, что я сейчас скажу… Но он сам твердил о доверии.

— Я понимаю вас, Эд. Вам хочется защитить Лори. Но я клянусь, что не причиню ей вреда.

— Вы не в силах себя контролировать, Рейн, — печально вздохнул он.

— Скажите, вам нравится Лори?

— Ну, мы с ней друзья с детства. И всего-то, — ответил Эдгар и опустил голову, с интересом разглядывая замок на своем чемодане..

Вот только за этим «всего-то» явно скрывалось нечто большее. Зельевара интересовала не только дружба с Лорейн. Он был в нее влюблен. Это было видно невооруженным взглядом.

— Именно о Лори я и хотел поговорить с вами, — сложив руки на столе, я подался ближе.

— Вы хотите дать ей развод и отпустить нас с миром? — надежда вспыхнула в голубых глазах, и я усмехнулся, понимая, что этот парнишка — открытая книга. Он абсолютно не умеет скрывать своих чувств.

— Не совсем.

Дракон, удивленный такой резкой сменой темы, прекратил свое «развлечение» и, присев на кудрявую голову зельевара, выжидающе уставился на меня.

— Как вы сами знаете, Эдгар, Лори необходимо пробыть в браке до своего дня рождения.

— Знаю.

— Видите ли, мне кажется, что Ульрика Донга не покинуло желание заполучить Лори. У меня плохое предчувствие на его счёт. К тому же, ее братец и сестричка тоже не упустят шанса поживиться.

— К чему вы клоните, Рейн? — Эдгар перешёл на шёпот и настороженно покосился на дверь.

— Я хочу, чтобы вы женились на Лори, если вдруг со мной что-нибудь случиться. Вы должны в этот же день увезти ее из столицы и обручиться с ней в пути.

— Что?! — закричал дракон. — Кому ты отдаешь нашу Лори?! Ты спятил?! Я не согласен! Не вздумай!

— Замолчи! — рявкнул я, устремив свой взгляд на макушку зельевара. — Ты сказал, что будешь мне доверять. Так доверяй, тхал тебя подери!

Дракон замолк. Эдгар испуганно вжался в кресло.

— Я… я… я доверяю вам, Рейн, — растерянно прошептал зельевар. — Но почему я?

— Потому, что вы влюблены в Лори. И я это вижу, — заявил без обиняков, наблюдая за тем, как краснеет бедный парнишка. — А значит, вы сделаете все, что в ваших силах, чтобы ее защитить. В конце концов, вы даже были готовы отравить меня.

— Я бы не посмел!

— Посмели бы, — рассмеялся я, поднимаясь на ноги. — В общем, Эд, вы должны быть всегда на чеку. Если вдруг я отправлюсь к праотцам раньше, чем планировал, вы хватаете Лори и увозите в неизвестном направлении. Я открою счёт на ваше имя. Там будет крупная сумма. Вы с Лори сможете прикупить себе домишко и не думать о средствах к существованию.

— Кажется, Рейн, в Лори влюблен не только я, — заключил Эд, и мы поменялись ролями.

Я отвернулся и уставился в окно, чувствуя себя так, словно меня поймали с поличным.

За моей спиной раздался тихий шорох и лёгкие шаги.

— Эд, заберите зелье с собой.

— Вы уверены?

— Да, — я обернулся и посмотрел на парнишку, что упаковывал свою фиолетовую отраву обратно в чемодан. — У меня будет ещё одна просьба к вам.

— Какая? — в его взгляде царило спокойствие. Казалось, он совсем перестал видеть во мне опасность.

— Скажите Лори, что вы не смогли создать зелье.

Эд с готовностью кивнул и поспешил к выходу.

— Рейн, — окликнул он, остановившись в дверях. — Не переживайте. Я позабочусь о Лори, обещаю.