Глава 17. Утро

Утром я просыпаюсь с чувством невероятного счастья. Третье января. Впереди еще неделя праздников. Я в Сочи, на горнолыжном курорте, вместе со своим любимым парнем и друзьями.

Поворачиваю голову вправо и гляжу на спящего Максима. Во сне его лицо беззаботно, как у младенца. Отросшие темно-русые волосы падают на широкий лоб, красивые губы изогнуты в полуулыбке, как будто ему снится что-то приятное, а щеки покрылись черной колючей щетиной.

Наши с Максимом отношения завязались не сразу. Сначала мы были друзьями, а потом в какой-то момент между нами вспыхнули чувства. Мы оба не заметили, как это произошло. Просто примерно год назад он внезапно поцеловал меня, когда мы всей компанией отдыхали в баре возле универа. Это было настолько неожиданно, что я на бесконечно долгое мгновение замерла. А потом выдохнула шумно через нос и ответила на поцелуй Максима. С тех пор мы не расстаемся.

За год, конечно, всякое бывало. Мы и ругались, и обижались друг на друга, один раз чуть не расстались. Но смогли преодолеть разногласия и до сих пор вместе.

Максим стал моим первым. До него я даже на свидания толком ни с кем не ходила.

Признания в любви мы сказали друг другу примерно через шесть месяцев отношений. Это произошло в порыве страсти после бутылки вина. А потом я проснулась утром рядом с Максимом в его комнате, посмотрела на него, и в памяти всплыли слова, произнесенные заплетающимся языком: «Макс, я люблю тебя».

Помню, как меня прострелило ледяным ужасом. Я испугалась собственного признания, произнесенного по пьяни. Я лежала рядом с Максимом, все мое тело было напряжено от страха. Я сама не понимала, что со мной происходит. Чего я боюсь? Что Максим не любит меня? Но ведь он тоже произнес признание.

Или я боюсь того, что это я на самом деле не люблю Максима, хоть и сказала ему признание в любви?

Я так и лежала ни жива ни мертва, пока Макс не стал ворочаться. Он перекинул на меня тяжелую руку, придвинул меня к себе, сонно чмокнул в скулу и прошептал:

«Люблю тебя, Кир».

И продолжил спать дальше. А я медленно, с облегчением, выдохнула.

До сих пор иногда бывает, что я просыпаюсь раньше Максима, смотрю на него вот так, как сейчас, и испытываю нечто подобное тому, что почувствовала в то утро после первого признания. Смесь страха и тревоги.

Чтобы отвлечься от дурацких мыслей, я беру с тумбочки телефон. На экране висит сообщение от Влады:

«Привет, как дела? Какие планы на сегодня? Мы сейчас едем кататься, потом будем дома. Приходи в гости».

Улыбаюсь. Старые друзья — это хорошо, но новые — тоже неплохо.

«Привет! Я только проснулась. Мы сегодня тоже поедем кататься, может быть, встретимся где-нибудь там?».

Влада отвечает сразу:

«Да, можно. Давай спишемся через пару часов)»

«Ок)».

Больше входящих сообщений нет. Я пишу смс маме, что со мной все хорошо, и захожу в соцсети полистать ленту новостей. Однокурсники постят фотографии с отдыха. Кто где. Некоторые уехали в теплые края и выкладывают снимки прозрачного океана с белым песком. Другие на европейских горнолыжных курортах. А кое-кто внезапно в Японии. Последнее место отдыха мне интересно больше всего, поэтому я просматриваю все пятнадцать фотографий из Токио.

Закончив листать социальные сети, потягиваюсь в кровати. Если Максима не разбудить, он будет спать до обеда. Но сейчас только половина восьмого утра, я хочу спокойно выпить кофе и посекретничать с Викой. Кажется, она уже встала. Вроде бы это ее голос доносится снизу.

Я хочу положить телефон обратно на тумбочку, но он случайно выпадает у меня из ладони и с грохотом приземляется на ламинат.

— Блин! — ругаюсь громко.

Максим, мыча что-то нечленораздельное, переворачивается на другой бок. Я свисаю вниз, чтобы подобрать телефон, но не вижу его. Видимо, залетел под кровать. Вылезаю из-под одеяла, опускаюсь на пол на колени и заглядываю под кровать. Свой телефон вижу сразу. А рядом с ним что-то чёрное.

Беру смартфон в руки (слава Богу, не разбился!), включаю фонарик и свечу в темноту. Это какой-то черный комок ткани. Непонятно, что это. Беру в руку, вытаскиваю на свет, мгновение смотрю, а затем брезгливо сбрасываю обратно на пол.

Это чужие женские трусы.

Через секунду брезгливость сменяется холодным ужасом. Он ползёт по позвоночнику и парализует тело.

Почему под нашей с Максимом кроватью валяются чужие женские трусы?