Глава 26. Пепел

Войдя в дом, мы обнаруживаем всех в гостиной за просмотром ужастика. Свет выключен, работают только плазма на стене и электрический камин под ней. На большом журнальном столике между диванами раскиданы пачки с чипсами, миски с попкорном и бутылки пива.

Плазма работает очень громко, ребята не услышали, как мы с Ромой вошли. Пока героиня фильма бежит по лесу в попытке спрятаться от маньяка, а ребята над ней смеются, попивая пиво с закусками, мы с Ромой проскальзываем в коридор к лестнице на второй этаж. Наверху я его спрашиваю:

— У вас есть свободная комната?

— Только чердак.

Я читаю в глазах Самохина сочувствие. Видимо, оно связано с тем, что чердак как бы навевает плохие ассоциации. Но я буду рада и месту на чердаке. Мне срочно хочется остаться одной, не важно, где.

— Меня полностью устраивает чердак, — уверенно заявляю.

— Тогда пойдем.

Мы поднимаемся выше на третий этаж. Войдя на чердак, Рома ставит на пол мою сумку и сразу уходит. Как только за ним закрывается дверь, я подхожу к окну.

В доме напротив свет на чердаке не горит. Но зато горит во всех остальных окнах первого и второго этажей. Я вижу тени бывших друзей. Они быстро ходят туда-сюда и активно жестикулируют. Я не включала свет на чердаке, поэтому меня видеть не могут.

И я их видеть тоже больше не хочу. Поэтому отхожу от окна.

Я сажусь на деревянный пол и опираюсь спиной на диван. Кладу голову на диванные подушки и смотрю в потолок. Мне требуется осмыслить все, что со мной произошло. Перемены наступили так стремительно, что мой мозг не успел обработать эту информацию.

Сегодня вечер третьего января. За каких-то четыре дня моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Сначала родители заявили о своем разводе и желании создать новые семьи с родителями бесячего Ромы Самохина.

Затем я встретила у Самохина Новый год, дважды увидела его член и нашла новую подругу.

Прилетела в Сочи на частном самолете с черной икрой.

Узнала, что мой парень и моя лучшая подруга спят за моей спиной.

Потеряла всех своих друзей.

Мда…

У некоторых людей за всю жизнь не происходит столько событий, сколько у меня за четыре дня.

Ощущение, будто наступил конец света, никуда не ушло. Слезы то и дело подкатывают к горлу. Все, во что я верила, разом рухнуло. Остался лишь пепел.

Я думаю о Вике. Почему-то ее предательство ощущается острее, чем предательство Максима. Потеря лучшей подруги — это как… Я не знаю… Как остаться без одной руки. Мы с Викой всегда помогали друг другу, всегда поддерживали, делились самым сокровенным. Вика была мне как сестра.

Почему она так со мной поступила? За что? Неужели она не считала меня лучшей подругой, как я ее?

Но ведь она сама говорила, что ближе меня у нее никого нет…

Вике не везет с парнями. Как Рома правильно заметил, никто на факультете не рассматривает Вику для чего-то серьезного. Но и она сама не относится к парням серьезно. Ей одновременно могут нравиться несколько человек. Раньше я объясняла легкомыслие Вики тем, что она еще не встретила того самого принца. А теперь мне кажется, что все намного прозаичнее — Вика просто шлюха.

Как оказалось, Рома знает мою подругу лучше меня. Мне не было известно, что Вика дрочит парням члены на лекциях, сидя за последней партой большой аудитории. Если, конечно, Рома не сочинил это для красивого словца, а мне кажется, что не сочинил. Обычно на всех парах мы с Викой сидим вместе, но иногда — очень-очень редко! — бывает такое, что она садится не со мной, а с каким-нибудь парнем с нашего большого потока. Как раз за последнюю парту.

И история про Кирилла Сафронова теперь заиграла для меня новыми красками.

У меня только один вопрос — почему я не знала всего этого о Вике? Ну, по универу же ходят про нее сплетни, почему я не слышала их раньше? А остальные наши друзья были в курсе? Когда Рома выдал про Вику тираду, у всех челюсть отвисла. Кроме Максима. Значит, информация о Вике циркулировала только среди ограниченного круга людей? В том числе видео с минетом Кириллу Сафронову.

Да какая теперь разница… Вика больше мне не подруга. После Роминого рассказа о ней я понимаю, какая между нами всегда была пропасть. И почему я не замечала ее раньше?

Вытерев с лица слезы, достаю из кармана телефон. На экране несколько новых сообщений.

От мамы:

«Кира, дорогая, как дела? Как Сочи? Ты целый день ничего не пишешь».

От Даши:

«Противно находиться с этой шлюхой в одном доме. Ты не должна была уходить. Это Вика и Максим должны были свалить!».

От Светы:

«Ты пошла жить к соседям или уезжаешь из Сочи? Очень грустно, что так вышло((( Максим и Вика омерзительны».

От Димы:

«Кир, я понимаю, тебе сейчас тяжело и вообще не до этого, но все-таки надо решить вопрос с дверью в Викину комнату. Самохин ее выбил. Мы не можем вернуть хозяйке дом с выбитой дверью».

Из них всех я отвечаю только маме. Нагло вру, что у меня все хорошо, а целый день не пишу, потому что слишком занята на склоне. Для ее успокоения отправляю несколько красивых фотографий гор.

В дверь на чердак раздается стук. Вздрагиваю от неожиданности.

— Да? Войдите?

Дверь открывается, и заходит Рома с двумя кружками в руках.